Главная проблема ректора космической академии - Алиса Линд Страница 56

Он отталкивается второй рукой от трибуны, и мы идем к тому выходу, откуда входили. Как только оказываемся за пределами зала, без жалящего света софитов, я замечаю его бледность.

— Таррел? — вырывается обеспокоенно.

Я крепче перехватываю его руку и ощущаю, что он по-настоящему опирается на меня.

— Всё… в порядке, — отвечает он глухо, но я слышу сбивчивое дыхание, и в душе поднимается волна тревоги.

Мы идем по коридору к заднему входу в здание Совета

— Держись, — упрямо напрягаю спину и взваливаю его на себя ещё сильнее. — До машины недолго. Куда ехать, скажешь?

Он слегка смеется.

— Я снял нам номер, — он сжимает пальцы у меня на плече. Этот жест выглядит скорее как заигрывание, чем крик о помощи. — Пентхаус. В Гранд Отеле Ксора. Тут… Недалеко.

Он знал, что на слушаниях со мной ничего не случится. Знал с самого начала. Только вот какой ценой...

— Ладно, — выдавливаю почти у дверей. — Сейчас загрузимся в такси, там решим.

А сама думаю, что ни в какую гостиницу мы не поедем. В больницу бы правильнее.

Таррел толкает дверь передо мной, и я вывожу его на улицу. Машина, в которой мы прибыли, ждет нас. А репортеров нет. Это радует. Не хотелось бы, чтобы Таррела видели в таком виде. Мне только одно объяснение на ум приходит, но я не медик, чтобы ставить диагнозы.

Дверь машины открывается, и Таррел пропускает меня вперед, опираясь о крышу. Потом почти падает рядом со мной на сиденье.

— Грандотель Ксора, Гевор, — велит водителю, и машина трогается.

Я перевожу взгляд на улицу, потом на Таррела. Он мгновение смотрит на меня осознанно, а потом его глаза вдруг закатываются, а тело расслабляется и тяжело заваливается на меня. Меня затапливает паника — он потерял сознание!

56.

— Таррел! — выдыхаю в ужасе, вернув его тело на кресло.

Бью его по щекам — ноль реакции. Кожа холодная.

— Очнись же! — паника захватывает контроль. Я не знаю, что делать.

Стоп! Усилием воли заставляю себя успокоиться. Истерикой я ничего не исправлю.

Гравимобиль уже куда-то летит, и я спохватываюсь.

— Гевор, везите нас в госпиталь! — выкрикиваю я, лихорадочно щупая пульс Таррела. Сердце бьется, но его веки дрожат, дыхание тяжелое, и кажется, быстро в сознание он не придет. — Куда вы едете?! Надо в больницу! Он без сознания!

— Нет, курсант Мэлтис, — бесстрастно отвечает Гевор, не поворачиваясь с водительского сиденья. — Приказ командора — Гранд Отель.

— Какой к черту Гранд Отель?! — внутри взвивается возмущение. Ещё один ревнитель приказов. Черт!

Машина плавно несётся по воздушному коридору над землей, а я смотрю на Таррела. Ему действительно плохо. Это уже не просто усталость — он обессилел настолько, что не может даже держать сознание.

— Я приказываю! Немедленно везите его в…

Внезапно я ощущаю, как стальные пальцы стискивают мое запястье, а в следующее мгновение я оказываюсь в кольце его рук. Одна из них ложится мне на затылок.

— Достаточно, — хрипло произносит он, не открывая глаз. — Я не умираю.

Я вздрагиваю, когда его на грани грубости притягивает меня к себе и впивается губами в мои. По телу пробегает какая-то лютая дрожь, ощутимее, чем обычно, по шее под волосы заползают мурашки. Сердце пускается в галоп. Это как удар током, будто нас обоих затягивает вихрь чего-то древнего, огромного, неподвластного логике.

Мир для меня погасает. Пропадает картинка, звуки, цвета, даже ощущение моего собственного тела. И вдруг я осознаю, что это подключение к ментальной сети. А я — сгусток света, бестелесная сущность, несущаяся по зовущему меня лучу.

И вдруг рядом оказывается — он. Такой же сгусток света, более тёмный, более массивный, пронизанный раскалённой энергией. Я не могу видеть, я просто знаю. Мой мозг так описывает себе это.

Таррел касается меня, граница между нами растекается и размывается, будто мы сливаемся. Боги! Это ощущается так же, как секс, но даже сильнее.

Нет кожи, нет тел, нет дыхания, но есть волны удовольствия, которые накатывают одна за другой, пронзают нас, соединяют, переплетают так, как никакой физический контакт не мог бы.

Я ощущаю его жажду. Его дикое, необузданное желание меня. Его наслаждение от того, что я рядом.

Я вибрирую, разгораюсь, подчиняюсь этому потоку, и он ведёт меня за собой.

— Мелисса… — это уже улавливают мои физические уши.

И я выныриваю из ментального пространства в собственное тело, воздух врывается в лёгкие, окружающее снова приобретает очертания. Я в машине. Таррел прижимает меня к себе, его глаза больше не пустые, и у лица цвета прибавилось.

— Ты вернула мне силы, — произносит он тихо.

Я не могу отвести от него взгляд. В его глазах искрится облегчение, даже какое-то почти блаженное удовольствие. Дыхание становится ровнее, напряжение уходит. Но я не чувствую себя слабее. Напротив, во мне всё так же бурлит энергия.

— Что это было?.. — спрашиваю я, всё ещё не до конца понимая.

Таррел сжимает мою руку, но на губах появляется тёплая, благодарная улыбка.

— Ты даже не представляешь… — его голос звучит тихо, но в нём столько нежности, что меня охватывает лёгкий трепет. — Спасибо.

Он чуть наклоняется ко мне, не отпуская руку, словно проверяет что-то, ощущает, перепроверяет.

— Мы с тобой связаны сильнее, чем я думал, — продолжает он чуть ниже. — На слушаниях я потерял слишком много энергии. Впервые применил то, что умел с самого детства, но держал при себе, чтобы никому не навредить… мне бы потребовалось время, чтобы восстановить силы. Но вместо этого ты поделилась со мной своей энергией.

Я замираю.

— Поделилась?..

— Это неосознанно, но ты это сделала, — он пристально смотрит мне в глаза. — Через нашу связь.

Теперь я вспоминаю тот момент в ментальном мире — ощущение, будто я влила в него нечто большее, чем просто тепло.

— Но я ведь… я не почувствовала, что что-то потеряла.

Таррел улыбается.

— Ты и не потеряла. — Он сжимает мою ладонь. — Ты отдала то, что могла. То, что я смог взять. И, кажется, мы оба это пережили по-разному.

Я ощущаю лёгкую дрожь внутри. Мысли разбегаются.

— Это значит, что…

— Значит, — он наклоняется ближе, — ты еще сильнее,