Темная душа (ЛП) - Ньютон Ив Страница 56

— Кто ты? — шепчу я, в то время как моё тело прижимается к его телу с растущей уверенностью.

— Твой, — рычит он, приподнимаясь навстречу моим движениям. — Это всё, что сейчас имеет значение.

Напряжение между нами нарастает, нарастающее давление, которое снова разобьёт меня вдребезги. Я наклоняюсь вперёд, упираясь руками ему в грудь, и изменение угла наклона заставляет меня вскрикнуть.

— Си-Джей! — кричу я, чувствуя, что приближаюсь к очередному пику.

— Вот оно, моя сладкая. Выкрикни моё имя.

Его глубокий голос вызывает во мне трепет, и моя киска прижимается к нему. Я испытываю боль, но удовольствие смывает всё это.

Он берёт меня за руки и переплетает наши пальцы, пока я скачу на нём, испытывая оргазм.

Затем он переворачивает нас и снова входит в меня. Он проникает глубоко, издавая восхитительный стон, и стонет, снова извергаясь в меня. Я обхватываю его ногами, чтобы прижать к себе.

— Изольда, — бормочет он, а затем издает дикий стон. — Чёрт, я снова кончаю, — хрипит он. — Чёрт. Такого раньше никогда не случалось… чёрт, Иззи. Чёрт.

Широко раскрыв глаза, я наблюдаю, как выражение его лица меняется на выражение неподдельного блаженства.

— Иззи, — стонет он, его член дико дёргается внутри меня, когда он испытывает множественный оргазм. — Боги, ты так чертовски хороша. Я никогда не испытывал ничего подобного.

Его слова придают мне сил. Я знаю, что он не девственник. Он, наверное, переспал с большим количеством женщин, чем я сменила своего нижнего белья, но я знаю, что он не лжёт. Я знаю, потому что дала ему то, чего у него никогда раньше не было.

Он замирает, погружённый в меня, но затем быстро вынимает свой член, заставляя меня отчаянно желать его. Он опускается и раздвигает мои ноги. Он проводит пальцем по моей киске с озорной улыбкой.

— Разорвана и испорчена. Вся, чёрт возьми, моя, — его рот прижимается ко мне, и я задыхаюсь, когда он использует свой язык, чтобы зачерпнуть смесь, которая хлещет из меня.

Он отрывает свой рот и ползёт по мне, прижимаясь своими губами к моим, в то время как его рука обхватывает моё горло. Я раскрываюсь, и он вталкивает семя мне в рот своим языком.

— Попробуй нас на вкус, моя сладкая, — шепчет он мне в губы. — Глотай, как хорошая девочка, чёрт возьми.

Я подчиняюсь. Мне ничего не остается, как дать ему то, что он хочет. Я проглатываю, и его глаза темнеют.

— Такая чертовски грязная, Иззи.

Я обхватываю ладонями его лицо, и он ослабляет хватку на моей шее.

— Только ради тебя.

Его губы изгибаются в полуулыбке, а затем он встаёт с кровати.

— Куда ты идёшь? — разочарованно спрашиваю я.

— Нам нужно привести тебя в порядок, а затем выяснить, кто поставил на тебе клеймо.

Я смотрю на символ, совершенно забыв о нём.

Он направляется в ванную, и я слышу, как включается душ. Я вздрагиваю, надеясь, что на этот раз это просто вода. Я не слышу, чтобы он ругался или выключал воду, так что, полагаю, всё в порядке. Я встаю с кровати и ковыляю к нему, наслаждаясь приятной болью, и протягиваю руку. Он стоит спиной ко мне, пробуя воду, и я соскабливаю её с его спины, прижимая губы, чтобы слизать с них кровь, прежде чем она закроется.

— Ты действительно имел в виду то, что сказал? — бормочу я.

Он отворачивает голову в сторону.

— Каждое слово.

Я обнимаю его, и он кладёт руку мне на запястье.

— Когда придёт время, я приму твою фамилию как свою собственную и буду гордиться тем, что она принадлежит мне.

Он поворачивается в моих объятиях и смотрит на меня сверху вниз, его рука снова сжимается на моём горле.

— Ты показываешь мне честь, произнося эти слова, — говорит он, и его голос полон эмоций, которые я редко слышал от него. — Фамилия Аквила имеет вес там, откуда я родом.

— Откуда ты родом? — спрашиваю я, заглядывая в его янтарные глаза.

Его челюсть слегка сжимается.

— Об этом поговорим в другой раз. Сейчас нам нужно сосредоточиться на этом, — он проводит большим пальцем по выцветшему знаку на моей груди. — Кто-то намеренно пометил тебя. Кто-то, кто знал о способности Уильяма обретать телесность при определённых условиях.

Он ведёт меня в душ, тёплая вода приносит благословенное облегчение после потока крови, хлынувшего ранее. Я прислоняюсь к нему, пока он нежно смывает остатки нашей страсти, его прикосновения благоговейны, несмотря на тьму, скрывающуюся под его кожей.

— Список подозреваемых невелик, — бормочу я, закрывая глаза, когда его руки перебирают мои волосы. — Это должен быть кто-то, кто имеет доступ как к древней магии, так и к знаниям о природе Уильяма и о том факте, что я могу его видеть.

— И кто-то, кто был достаточно близко, чтобы прикасаться к тебе с тех пор, как ты приехала, — мрачно добавляет Си-Джей. — Это значительно сужает круг поисков.

Одна мысль поражает меня с тошнотворной ясностью.

— Бенц, Рейн, тот подонок.

Руки Си-Джея массируют мне кожу головы, и я застонала от удовольствия.

— Я разорву их всех в клочья.

Я улыбаюсь, закрывая глаза. Когда он перестает делать то, что делал, я хмурюсь и снова открываю глаза. Выражение его лица становится мрачным, почти испуганным.

— Это не угроза, Изольда. Я сдерживался, потому что не хотел, чтобы ты увидела монстра, который скрывается под поверхностью. Я не хотел, чтобы ты отворачивалась от меня. Но когда Кассиэль убил Бенца, ты не сбежала. Ты не отвернулась от него. Это всё меняет, Изольда.

Я склоняюсь к его прикосновению, изучая конфликт, отражающийся на его лице.

— Какой монстр, Си-Джей? Думаешь, я ещё не знаю, что ты опасен?

Он весело смеётся.

— Ты даже не представляешь, что значит «опасен», когда дело касается меня, моя сладкая.

— Может быть, не потому что у тебя всё ещё есть секреты от меня. Но это нормально. Я знаю, что на это есть веская причина. Я понимаю необходимость секретов, поверь мне. Я верю, что ты расскажешь мне, когда будешь готов.

— Это не потому, что я не хочу… Я просто не могу. Пока нет.

— Всё в порядке. Тебе не нужно ничего объяснять.

Его глаза ищут мои.

— Ты само совершенство, Изольда Морворен.

— Ты ожидал меньшего? — я ухмыляюсь.

— Я ожидал давления, — честно признаётся он.

— Не от меня. Не от женщины, которая знает, что хочет быть с тобой, несмотря на то что не знает всей правды.

— Ты сильно рискуешь, — говорит он.

— Оно того стоит.

Он прижимает меня к себе, его губы впиваются в мои, когда он целует меня поцелуем, от которого рушится мир. Символ снова нагревается, и я стону ему в рот, когда он поднимает меня и прижимает к холодным плиткам пола. Он насаживает меня на свой член, тупая боль между моих бёдер усиливается, но я терплю. Я принимаю всё и требую большего.

Он шипит от удовольствия:

— Иззи, — хрипит он. — Боги, с тобой так чертовски хорошо.

Я прижимаюсь к нему, обхватывая его ногами, когда он входит в меня. Его обладание мной кажется первобытным и неограниченным, и моя киска наполняется возбуждением. Каждый раз, когда он входит в меня, моя сила растёт, и теперь я знаю только одно — это он.

Он прижимает меня к кафелю, и необузданные эмоции выплескиваются из него, когда он заставляет меня кончить снова.

— Чертовски моя. Ты моя навсегда, — выдыхает он, когда я подпрыгиваю на его члене. Моя киска содрогается от очередного сильного оргазма, и я выкрикиваю его имя.

Си-Джей на мгновение замирает, затем роняет голову мне на плечо, издавая почти нечеловеческий рык. Ощущение его горячего семени, наполняющей меня, снова доводит меня до предела, и я вскрикиваю, впиваясь ногтями ему в спину.

Вода струится между нами, снова смывая остатки нашей страсти. Он слегка отстраняется, отпуская одну руку, чтобы провести по исчезающему символу на моей груди. Он слегка реагирует на его прикосновения, но не сильно меняется от своего тусклого состояния; кажется, что он снова заостряется от осознания. Его глаза закрываются, когда он прижимается своим лбом к моему.