Научи меня желать - Катерина Снежинская Страница 56

Кто-то откровенно гоготнул, кто-то предположил, что именно «подпалит ведьма». Ему ответил другой, вернее, другая, посетовавшая, мол, такую драгоценность жечь никак нельзя. Парень с шестом, пропустивший принца, откровенно заржал молодым жеребцом.

– Но традиция! – встрял жрец. – Зло неискоренимо, покуда…

– Думаю, полсотни золотых поможет искоренению зла, – негромко предложил Эрих. – Кстати, сжигание чучела ничуть не хуже послужит олицетворением… э-э… чего-то там. А то в местных горах волков почти не осталось. И вино из замковых запасов, – добавил громче. – Кстати, телега, на которой сейчас бочки привезут, леди как раз и сможет воспользоваться, а с клеткой ей солдаты помогут. И вот что я думаю, люди. Праздник-то действительно стоящий, а гуляем всего один день. Давайте уж до завтрашнего заката, да чтоб все с ног валились!

Последнее предложение пришлось особенно по душе, от одобрительного гула даже пламя факелов задрожало.

– А вы дорого мне обходитесь, леди Леонесса, – насмешливо шепнул принц.

Недил потупилась, скромно опустив ресницы. Хотя её так и подмывало пообещать, что это лишь начало. Но она всё же промолчала и не только из дальновидности. Просто даже ворочать языком сил не хватало.

***

Оказалось, Черногорский замок мало отличается от Краснодольского, родового гнездовища Недилов. Нет, архитектура, наверное, всё-таки другой была, может, башен больше или стены толще, бойницы уже – в темноте Леора таких подробностей не рассмотрела, а вот господские дома точно очень похожи: сыро, темно, мрачно. Другого ждать, собственно, и не приходилось, оба укрепления построили в одно время, века так три назад. На первом этаже зал – он же столовая, приёмная, дневная комната, спальня для вассалов, живущих тут же, на ночь раскладывающих тюфяки прямо на полу, и лишь Отец знает, что ещё. На втором, по галерее, хозяйские покои и штуки четыре каморок, гордо называемые спальнями. Над всем этим открытые стропила, а выше видно изнанку крыши и на голову тем, кто внизу находится, щедро сыплется труха, хлопья каминной гари и птичий помёт. А, может, помёт летучих мышей или обыкновенных крыс. В таких домах живности водилось с избытком.

В общем, не удивительно, что эти места Редиш недолюбливал, особенно если вспомнить его столичный особняк.

Впрочем, Леоре было не до комфорта, догадайся ей кто-нибудь предложить лечь прямо на каменном полу, согласилась бы, не раздумывая. К сожалению, не предложили. Зато объявился желающий немедленно с Недил пообщаться, но и он был лишним.

Любящий братец, так и не додумавшийся снять шляпу с подгрызенным пером, встретил родственницу ласково, клюнул ледяным носом в щёку, обозначив поцелуй, отвёл под ручку к оконной нише – само окно, не застеклённое, естественно, было наглухо закрыто деревянным ставнем. Но от сквозняка, холодного, будто на дворе осень стояла, это не спасало.

– Как ты могла? – возмущённо осведомился брат вместо приветствия.

– Как я могла что? – обречённо уточнила Леора, разглаживая юбку.

– Так подвести его величество!

«С большим трудом, но я очень старалась» – едва не выдала Недил.

– Я не понимаю, о чём ты, – сказала вместо этого.

– Не строй из себя большую дуру, чем ты есть на самом деле, – порекомендовал нежный родственник. – Или ты не знала, что магов здесь недолюбливают?

– Кажется, Эрих что-то такое говорил, – пробормотала Леора, оборачиваясь.

Упомянутый принц как раз отбивался от наседающих на него господ с вислыми усами, и одного бородача, видимо, забытого в спешке, потому и не угодившего в ловушку маркграфа.

Недил подумалось, что моды очень облегчают жизнь. Понятно же: те, что с бородой – уроженцы Северных марок, усатые – из Княжеств, носящие бородку клинышком – скорее всего, принадлежат высоким родам, ну а гладко выбритые или с усиками-пёрышками – имперские.

Но вне зависимости от местечковых мод, господа, беседующие с принцем, были чем-то явно недовольны, активно жестикулировали, то и дело бросая в сторону Недил гневные взоры, ну а Эрих столь же явно оправдывался, даже руки перед собой выставил, словно защищаясь.

– …вынудила публично объявить о ваших отношениях, прилюдно взять под свою защиту! – возмущался Редил, наследник властителя Краснодолья. Интересно, о чём думали родители, когда ему имя давали? Редил Недил. Что может быть глупее? Хоть храмовое-то имя у него Редилес. А ещё «Редил» очень похоже на «Редиш». Или не похоже? Или не очень? – Что подумают остальные? Его величество взял себе в любовницы магичку, да ещё ценит её прихоти выше интересов дела! Выше мнения своих соратников! Чьей поддержки удалось добиться с таким трудом.

– Всего лишь магичку? – рассеянно спросила Леора.

– Тебе мало?

– Мне достаточно, – кадет покосилась на брата. Смотреть на него почему-то совсем не хотелось. И дело не в потрёпанной одежде или дурацкой шляпе, просто он сам был неприятным. Бесспорно, красив той самой красотой, что так ценилась высшими. Но не изнеженный, не утончённый – лицо обветрено, морщинки у глаз и уголков рта, что делало его ещё привлекательнее. А всё равно неудобный какой-то. И совершенно чужой. – Просто думала, что ты прибавишь что-нибудь вроде имперской шлюхи. Или, по крайней мере, девки.

– Не смей даже шёпотом говорить такое, – процедил Редил. – Не смотря ни на что, ты моя сестра. И даже тебе я не позволю порочить честь властителей Краснодолья.

– А на что ты не смотришь?

– На твои… – брат раздражённо щёлкнул пальцами, – шашни с этим ублюдком Редишем. Пятно этого позора тебе за всю жизнь не смыть, но так нужно для дела.

– То есть то, что ты готов подложить свою сестру под врага, род не позорит, но называть её шлюхой недопустимо?

Редил поднял руку и спокойно, без размаха, даже лениво отвесил сестре затрещину. Случайно или нет, но его ладонь, сложенная лодочкой, пришлась не столько по щеке, сколько по уху. И от несильного вроде бы удара Леора чуть с подоконника не слетела. Больно почти не было, зато под черепом будто набат раскачали и перед глазами поплыло, а слезы сами собой хлынули.

Но сильнее всего было удивление.

Наставницы время от времени одаривали воспитанниц пощёчиной; по приказу матушки Недил пару раз в детстве секли, да и в корпусе, порой, доставалось – и в фехтовальном зале, и на Мучильне, и розги получала. Несколько недовольных, которым она карманы за картами обчистила, тоже пытались объяснить курсанту как она не права – с переменным успехом, но