Пять мужей для попаданки - Тина Кэт Страница 55

Я закончил с последним узлом на её пояснице. Мои ладони на секунду задержались на её талии, чувствуя, как она часто дышит. В этот момент я ощутил яростный всплеск магии от её предплечья.

Я резко отстранился, едва не повалив каменную ступу.

— Х-р-р-с-с… — я издал предупреждающий рык, глядя на её светящуюся метку-лиану.

Они идут. Я чувствовал это кожей. Но я ещё не был готов отдать её. Не сейчас, когда она впервые улыбнулась мне, а не им. И как же сложно контролировать себя, чтоб не сорваться и не закинуть Искорку на плечо и не унести её туда, где кончаются границы всех королевств, и не увести её за океан.

Я протянул ей миску с плодами Алфикума.

— Ур-р-р-м? — я подтолкнул еду. «Ешь. Нам нужно уходить глубже в гору. Твои самцы близко, но я не отдам тебя, пока ты не сможешь стоять на ногах сама».

Настя

Кроки закончил возиться со шкурами. Он сидел ко мне спиной, и я видела, как ходят желваки на его затылке. В руках у него было нечто, отдалённо напоминающее платье-футляр из тончайшей замши горного козлика, отороченное мягким мехом снежного барса, по крайней мере, я так думаю.

— Это… мне? — я осторожно коснулась края изделия.

В ответ — утвердительное, короткое урчание. Кроки пододвинул одежду ко мне и… замер, не оборачиваясь. Он явно давал мне личное пространство, но в этой пещере «личное пространство» было понятием растяжимым.

Я сбросила одеяло. Кожа мгновенно покрылась мурашками от прохладного воздуха грота. Через голову натянула на себя платье. Оно село идеально, словно он мерил меня до миллиметра, в чём я, собственно, не сомневалась, учитывая две недели «банных процедур». Но возникла проблема. Шнуровка из кожаных лент шла вдоль всего позвоночника, начинаясь прямо над моим новым розовым шрамом на животе, заканчиваясь на спине. Чувствую себя настоящей пещерной женщиной.

Мои пальцы, всё ещё слабые, запутались в завязках.

— Кроки… — я густо покраснела, чувствуя, как жар приливает к ушам. — Я… я не справлюсь. Помоги, а?

Я видела, как вздрогнули его мощные плечи. Он медленно, очень медленно повернулся. Его золотистые глаза расширились, когда он увидел меня — полуобнажённую, запутавшуюся в шнурках, с пылающим лицом. И я бы рада избежать этого позора, но моё состояние — слегка нестояние, поэтому имеем что имеем.

Дарг

Ур-р-р-гх…

Мой внутренний зверь не просто заурчал — он взвыл. Она звала меня. Она просила коснуться её.

Я подошёл ближе. Мои когти казались мне сейчас огромными, уродливыми орудиями убийства, совершенно не предназначенными для того, чтобы касаться этой фарфоровой кожи. Я встал сзади. От неё пахло возбуждением, смущением и тем самым ароматом «Искорки», который сводил меня с ума.

Начал затягивать шнуровку, не скажу, что могу сделать это правильно, но какие-то небольшие знания в этой области всё же имею. Мои пальцы то и дело задевали её спину. Каждый раз, когда моя холодная чешуя касалась её горячей плоти, Настя вздрагивала, и это эхо дрожи отдавалось в моём паху тупой, пульсирующей болью.

«Спокойно… она слаба… ты её защитник…» — твердил я себе, но руки жили своей жизнью.

Её магическое эхо заполняет пещеру. Она смущалась так сильно, что воздух вокруг неё начал пахнуть мёдом. И этот запах… Он был адресован не тем четверым, что были далеко. Он был здесь. Для меня.

Был бы здесь мой отец, он наверняка всыпал бы мне по первое число. Хотя бы за то, что я кручусь вокруг самки другого вида, как будто это моя самка. А у нас нашими считаются только самки дивьев, остальные — это так, временное пристанище продолжения рода. От этого на душе ещё хуже становится, потому что Искорки точно нельзя, чтоб её заметил кто-то из племени. Меня как нарушителя традиций пустят на бои, где каждый воин может выпустить свой пар на мне, а её будут пускать по кругу, пока Искорка не даст потомство.

Ррр… Даже думать страшно и невыносимо об этом, так и хочется вернуться в племя и всех там перебить, чтоб устранить возможную опасность. За вихром мыслей я даже не заметил, как изменилось дыхание Искорки.

Я закончил с последним узлом на её пояснице. Мои ладони на секунду задержались на её талии, чувствуя, как она часто дышит. В этот момент я ощутил яростный всплеск магии от её предплечья.

Я резко отстранился, едва не повалив каменную ступу.

— Х-р-р-с-с… — я издал предупреждающий рык, глядя на её светящуюся метку-лиану.

Они идут. Я чувствовал это кожей. Но я ещё не был готов отдать её. Не сейчас, когда она впервые улыбнулась мне, а не им. И как же сложно контролировать себя, чтоб не сорваться и не закинуть Искорку на плечо и не унести её туда, где кончаются границы всех королевств, и не увести её за океан.

Я протянул ей миску с плодами Алфикума.

— Ур-р-р-м? — я подтолкнул еду. «Ешь. Нам нужно уходить глубже в гору. Твои самцы близко, но я не отдам тебя, пока ты не сможешь стоять на ногах сама».

Глава 41

Настя

«Господи, Настя, ты краснеешь, как школьница перед выпускным. И это не тот кавалер, за которым все школьницы бы бегали. Скорее, наоборот, убегали, сверкая конечностями в разные стороны с криком „Спасите, крокодилы-гуманоиды атакуют!“. А я чувствую себя именно той безбашенной, которая, наоборот, готова сдаться в плен этим самым гуманоидам, потому что… Да я даже не знаю почему, вот хочется и всё тут», — я мысленно дала себе подзатыльник. Но отрицать очевидное было глупо: мне нравилось его внимание. Его неловкое, почти благоговейное отношение ко мне выбивало почву из-под ног.

Дарг пододвинул ко мне блюдо с плодами Алфикума. Огромные, налитые пунцовым соком ягоды мерцали в полумраке пещеры. Эйтор частенько уплетал эти плоды. Как Кроки умудрился их достать? Он что, грабил сады Айлендерса ради моего завтрака?

Я взяла одно яблоко — буду называть его так, потому что ну уж очень они на яблоки красные и наливные похожи. Стоило мне надкусить тонкую кожицу, как во рту взорвался вкус концентрированного лета, терпкого вина и… магии, по-другому и не описать этот ни с чем не сравнимый вкус.

— О-о-о… — невольно сорвалось с моих губ.

В ту же секунду мир вокруг поплыл. Сок Алфикума, видимо, сработал как катализатор для моей истощённой системы. Метка на шее — Ледяной цветок Эйтора — обожгла кожу арктическим холодом.