Очень странный факультет - Ирина Дмитриевна Субач Страница 55

что тебе не грозит занять ее место. Но у императора много сыновей. Старший тоже уже занят, так что на трон даже не меть. Но выгодное местечко рядом с одним из будущих герцогов ты можешь себе обеспечить. Если не станешь вести себя как полная идиотка! А если будешь совсем умненькой, то обеспечишь себе местечко одним из самых младших сыновей. Они дети, до совершеннолетия им еще долго, но место их будущей супруги вакантно. Можно переждать пяток лет! Освоиться! А там, если повезет, им найдут более интересную партию, а тебе достанется крупная сумма отступных и свобода.

– Мне достанется? – зачем-то переспросила я.

– Ну ладно, не тебе. Семье, – поправилась Грэмми, даже тут находя выгоду в ситуации. – Но для тебя это тоже хороший вариант. Согласись?

Но я молчала. Дар речи пропал.

Я наконец осознала – вот где полная искренность. Грубая, паскудная и мерзкая.

Карты раскрыты – плюс сто баллов к уровню мотивации!

Вот только все внутри меня кипело.

Я отставила чашку, встала с кресла и ринулась в коридор, Грэмми не стала останавливать.

– Магистр Стефаниус! – выпалила я, едва за поворотом встретила того, кто меня во все это втянул. – А вы ничего не хотите мне сказать?

Но он молчал.

Жестом приказал идти за ним.

Я шла, и пятки мои гневно отбивали чечетку каблуками.

Стефаниус дошел до своей комнаты, распахнул двери, но я не спешила за ним.

Видела, как магистр дошел до комода, на котором стоял ларец, распахнув который он снял с груди золотистый медальон и выложил его на бархатную подложку. Крышка ларца захлопнулась, и тут же в моей груди будто цунами взмыло. Сила всколыхнулась, и стены дома пошли мелкой дрожью.

– Спокойнее, – наконец произнес Стефаниус. – Помни о самоконтроле!

– А, теперь вы можете со мной говорить! – выпалила я. – А раньше что? Совесть не позволяла? А сказать правду – тоже? Подданство империи мешало? Или у вас это часто практикуется – продать перспективную студентку на континент в племенное разведение?

– Тише-тише! – остановил он. – Полегче со словами. Говорить я не мог из-за артефакта. Скажем так. Без магии я нем как рыба. Особенность этого тела. Не только ты не можешь применять силы, когда рядом эта штука.

Он кивнул на ларец.

– Мне вас пожалеть? – не поняла я.

– Не стоит, но осознать перспективы можно, – миролюбиво произнес старец. – Раз уж Грэмми не умеет держать язык за зубами. Давай поговорим на чистоту. Проходи, Вероника. Хочешь правду – будет тебе правда.

Без разрешения я нашла стул и села. Во-первых, ноги болели, во-вторых, предчувствовала самое паскудное течение разговора.

– Ну, и какая она, правда?

– Если ты еще не поняла, остров Таль – это своего рода тюрьма для элементов из вашего мира. Большинство тех, кто проходят через Грань миров, получают силу, но никогда не впишутся в наше общество. Нам не нужны знания о равенстве полов, отмене крепостного права, восьмичасовом рабочем дне, компьютерах и прочем. Почти все переселенцы испорчены вашим обществом и никогда не смогут жить среди нас. Хотя, безусловно, нашему миру нравится пользоваться некоторыми благами вашего. Но это скорее необходимость. При желании мы можем обойтись и без этого.

– Вы нас боитесь… переселенцев?

– Не совсем так, – покачал головой. – Было несколько попыток восстаний, бунтов, разрушенные города и смерти – вот чем закончились попытки вашего брата изменить что-то в нашем мире. Мы не боимся вас, потому что всегда побеждаем. Но мы предпочитаем контролировать вас и не доводить до конфликтов.

– Тогда почему бы нас не убить? Нет переселенца – нет проблем.

– Как уже заметила Грэмми, вы ценные. Магия достается этому миру слишком сложно. Большинство переселенцев приходят из вашего мира в наш, а наоборот – единицы. Один к десяти, если быть точнее. Но даже при этом не все «наши» могут покинуть остров Таль. Взять хотя бы Харлинга – из-за его неконтролируемого дара это путешествие станет скорее исключением из правил. После того как он вернется на остров, скорее всего, уже никогда его не покинет. Его дар невозможно подчинить, а если представить, что каким-то чудом он сумеет зачать наследника? Этот ребенок будет убивать любого касанием с младенчества? Мы не можем этого допустить. К слову, я видел, кто вчера поджег скатерть за ужином.

– Кот! – выпалила я.

– Не кот, – покачал головой Стефаниус. – Не знаю, что там между вами двумя происходило, но выкинь Виктора из головы. Знаю, многие студентки теряют от него голову: мрачный, загадочный, но тебе уготована другая судьба.

– Это какая же?

– Иногда для таких, как ты, переселенок в знатные тела делают исключение. Мы позволяем вам жизнь на континенте – если ваша кровь благородна, дар ценный, неопасный, то бишь неспособный нанести вреда, а в перспективе, возможно, полезный. Так случается не часто – и все же. Это шанс на свободу и выгодную партию – для выпускницы академии.

– А для самой академии? – прошипела я. – Хорошо платят?

– Ничего, – ответил Стефаниус. – Для академии это работа. Поддерживать баланс между переселенцами и империей. Но для нашего мира вы важны. Маги ценятся. У нас не так много лекарей – чтобы ты знала, все лекари, так или иначе, родственники: потомки переселенца, жившего тысячу лет назад. По легендам, его дар был так силен, что он мог воскрешать мертвых. Но сейчас дар рассеян, раздроблен! Однако мы благодарны, что магия врачевания осталась в нашем мире!

– Тоже мне проблема. У вас есть Седвиг. Если вы так любите племенное разведение, выпустите на волю его! У императора, случайно, не завалялось несколько младших дочурок? Чем не жених! Недурен собой… – Я злилась и выплевывала все эти фразы в гневе. – Благородная кровь. Ничем не хуже моей! Обходительный, галантный! Ну одни достоинства! Знаете, сколько он может вам новых лекарей наштамповать?

– Нисколько, – отрезал магистр. – Знаешь, с кем была та дуэль, на которой убили брата Эммы? Наверняка нет. Со вторым по старшинству сыном императора! Два выстрела, оба в цель. Оба мертвы! Только вместо Мартина тогда вернулся Седвиг – и, собственно, только поэтому он еще не казнен на площади перед дворцом, а сослан в академию! Нет, ему пусть в столицу заказан.

– Но вы же разрешили ему, как и Харлингу, сопровождать меня.

– В одном ты все же права. Лекарь он хороший, – развел руками Стефаниус. – Мало ли что может произойти. Я предпочел не рисковать и взять проверенного Седвига, чем довериться местному врачевателю. Один раз он уже Эмму не спас.

– А у Эммы, значит, репутация не запятнана, – всплеснула я руками. – Поэтому меня можно представлять императору!

– Грэмми