Принцесса и Светлячок - Мадока Тоя Страница 54

тому же он напоминал ей Светлячка. И это подтолкнуло принцессу принять предложение замужества от Фудзивара Кайто. Принцесса сама поставила отца Го-Сиракава перед фактом, и он не возражал против выбора дочери. Напротив, он считал Фудзивара Кайто очень подходящей кандидатурой. Ведь в Судебном ведомстве он проявил себя с наилучшей стороны и быстро продвигался по служебной лестнице.

Принцесса пожелала оставить императорскую резиденцию Дайдайри, и супруги поселились в доме на Первой линии. Вскоре у них родилась девочка, Такико. Но ей дали фамилию Фудзивара, и официально она не считалась принцессой.

Кайто скончался семь лет спустя от тяжёлой болезни. И даже верная Юэ, по-прежнему остававшаяся рядом с Норико и её семьёй, при всех своих знаниях и умениях не смогла ему помочь.

Норико долго оплакивала потерю мужа. Она решила вернуться во дворец, а подросшую дочь отдала на воспитание родителям покойного супруга. Они не чаяли души в девочке. Мать же навещала её достаточно часто, про себя решив, что, когда придёт время, она устроит Такико фрейлиной ко двору императрицы, а после подберёт ей достойного мужа.

Стояла одиннадцатая луна. Погода в этот день выдалась хоть солнечной, но всё же прохладной. Большинство листьев с деревьев уже опало, и лишь немногие жёлтые и красные яркие пятна остались на ветвях.

Придворные дамы давно облачились в одеяния, соответствующие сезону. Несмотря на то что боевые действия в стране закончились сравнительно недавно, при дворе жизнь стремительно входила в привычную колею. И многие дамы с кавалерами обсуждали уже не сражения домов Тайра и Минамото, а придворные сплетни.

Норико неторопливо прогуливалась по саду своего дома на Первой линии в обществе Юэ.

– Скоро середина месяца, – промолвила принцесса, – значит, в день Быка будут Смотрины пяти танцовщиц.

– Да, – кивнула бывшая кицунэ, – в этот день во дворец прибудут самые искусные танцовщицы для участия в празднике Обильного света. Наверняка выберут двух или трёх девушек из домов высшей знати, а остальных из семей придворных и провинциальных чиновников. Их доставят во Дворец извечного покоя, где на них посмотрит новый император…

– Микадо ещё слишком мал… Конечно, он будет присутствовать на этом мероприятии, но наверняка вместе с ним – и мой отец, Го-Сиракава… – заметила принцесса. – А в день Тигра девушек перевезут в Сэйрёдэн, Дворец чистой прохлады, где они будут танцевать перед императором.

Норико печально улыбнулась. В душе она тосковала по светской жизни и недавно умершей матери.

– Госпожа, но кто же вам мешает отправиться во дворец? – удивилась Юэ. – Го-Сиракава благоволит к вам.

Норико кивнула:

– Пожалуй, ты права… Помоги мне выбрать надлежащее кимоно и вымыть волосы.

Подобно всем придворным дамам, принцесса тщательно следила за своим внешним видом. Особенно за состоянием волос. И мыла их только в определённые благоприятные дни, указанные астрологом. Ведь, как известно, волосы считались сосредоточением жизненной силы, и к уходу за ними женщина подходила чрезвычайно ответственно.

Волосы Норико выглядели роскошно: блестящие, чёрные, густые и длинные, ниже колен.

Впрочем, далеко не всем дамам так везло. И некоторые аристократки шли на уловки – крепили накладные пряди к волосам, чтобы те казались гуще. Фальшивые прядки приобретали у торговцев – женщины, попавшие в затруднительное финансовое положение, остригали свои волосы и продавали их. Купцы привозили пряди даже из царств Цзинь и Корё. А на ночь, дабы волосы не перепутались, дамы укладывали их в специальные коробочки, которые ставились рядом с кроватью…

…Норико и Юэ прибыли во дворец в тот день, когда новые девочки-служанки проходили специальные смотрины. И те, кто приглянётся церемониймейстеру, останутся во дворце. Они будут жить по пять-десять человек в крохотных комнатках в бесконечных длинных дворцовых галереях и исполнять многочисленные поручения младших и старших фрейлин.

Через несколько дней состоялся праздник Нового урожая. Все участники церемонии поверх парадных нарядов надевали белое ритуальное одеяние-оми, расшитое зеленовато-синими узорами.

Малолетний микадо Го-Тоба, ему едва исполнилось пять лет, символически поднёс зерно из нового урожая всем божествам. Подле микадо неотступно следовал Го-Сиракава. Он поблагодарил синтоистских богов-ками и сам вкусил это зерно, согласно древней традиции.

Малолетний император Го-Тоба был сыном предыдущего покойного правителя Норихито. Фактически Ямато правил Го-Сиракава, который по принятой ранее системе инсей считался дайдзё-тенно, то есть императором, уступившим трон или отрёкшимся императором на покое. Однако дайдзё-тенно по-прежнему, несмотря на титул, принимал участие в делах императорского двора и государства.

Норико была рада видеть родителя. Они несколько раз обменялись улыбками, однако на этом общение отца и дочери закончилось. Го-Сиракава был слишком занят малолетним микадо и светскими формальностями.

Норико невольно попыталась воспроизвести в памяти те далёкие дни, когда отцу удавалось выкроить хоть немного времени для общения с ней. Их оказалось столь мало, что принцессе с трудом удалось их припомнить.

Вернувшись во дворец, Норико заняла придворные покои, принадлежавшие ей до замужества. Она присутствовала на празднестве обуцумё, чествования имён Будды. В это время произносили по очереди все имена Будды, молились за очищение души. А во дворце Сэйрёдэн слуги поставили ширму с рисунком буддийского ада и принесли из дворца Добродетельной старости статую Будды. Были приглашены монахи для вознесения молитв…

На последний день двенадцатой луны проводилось изгнание злых духов. Придворные надели золотые маски с четырьмя глазами, а к чёрным одеяниям прикрепили красные шлейфы…

Некоторые придворные брали копьё в правую руку и щит в левую, обходили дворец и читали заклинания, три раза ударяя копьём по щиту. Остальные же придворные звенели тетивой лука.

Похожие действа проходили и во всех домах аристократов…

В начале лета Норико и Юэ прогуливались по саду дворца. Некоторое время они шли молча. Наконец принцесса нарушила немного затянувшуюся паузу:

– Юэ, вчера я получила любовные стихи от молодого кавалера.

– И кто же он? – поинтересовалась служанка.

– Фудзивара Тэйка из Департамента церемоний… Сын поэта Фудзивара Акихиро-Тосинари…

– Госпожа, осмелюсь заметить, что этот господин и впрямь хорош собой…

– Я не отрицаю, что он привлекателен, а его поэтический слог хорош. Но он младше меня на двенадцать лет… – вздохнула принцесса.

– Госпожа, вы выглядите гораздо моложе своего возраста, – пожала плечами Юэ. – Я не считаю возраст преградой. К тому же мне показалось, что господин Тэйка вам симпатичен.

Хоть Юэ и имела статус компаньонки, но за долгие годы службы у неё с госпожой сложились близкие доверительные отношения, и Норико делилась с ней самым сокровенным.

– Мне и впрямь симпатичен Тэйка, – не стала отрицать принцесса. – И связи придворных дам с мужчинами гораздо младше их на самом деле не такая уж и редкость… – на миг женщина задумалась. После чего произнесла: – Что