Истинная: Вишневый Сад Попаданки - Инесса Голд Страница 54

— Нам нужно выйти, — я попыталась сесть, но голова закружилась. Тело, хоть и исцеленное магией, все еще помнило перегрузки.

Рэйвен поддержал меня, помогая принять вертикальное положение.

— Тебе не обязательно выходить, Алиса. Я сам разберусь. Скажу, что ты ранена. Или что ты... в священном трансе.

— И пропустить момент триумфа? — я покачала головой. — Нет, Рэйвен. Я Хозяйка этого места. Я встречала монстров, встречу и Императора. Подай мне платье.

Рэйвен оглядел комнату. На стуле лежали остатки моего бархатного бордового платья. Оно было безнадежно испорчено: прожжено магией Мариссы, порвано когтями Виверны, пропитано гарью и кровью.

— Боюсь, гардероб придется обновлять полностью, — заметил он мрачно. — Тебе не в чем идти. А встречать Карла в моей рубашке... это, конечно, эффектно, но может вызвать международный скандал.

Я посмотрела на сундук, который Казимир (умница!) перетащил сюда вместе с уцелевшими вещами. Там лежали ткани, купленные у Гролла. Отрез белоснежной шерсти и серебряная парча, которую я планировала пустить на шторы.

— Дай мне ту ткань, — попросила я.

— Ты собираешься шить? Сейчас? — удивился Рэйвен, подавая мне тяжелый сверток.

— Нет. Я собираюсь творить.

Я встала. Ноги держали, хоть и подрагивали. Я прижала ткань к себе, закрыла глаза и обратилась к тому новому чувству, что поселилось в моей груди после воскрешения.

К Хрустальной Вишне.

Она была там, во дворе, но я чувствовала её здесь. Я была её частью.

— Одень меня, — мысленно попросила я. — Одень меня в зиму и свет.

Магия отозвалась мгновенно. Это было не похоже на рост растений. Это было похоже на кристаллизацию.

Ткань в моих руках зашевелилась. Нити начали расплетаться и сплетаться заново, повинуясь моей воле. Белая шерсть облегла тело, становясь плотной, как броня, и мягкой, как пух. Серебряная парча потекла по плечам, превращаясь в накидку, напоминающую морозные узоры на стекле.

Через минуту я стояла перед зеркалом в платье, которого не могла бы сшить ни одна портниха Империи. Оно было простым, строгим, ослепительно-белым, но по подолу и рукавам бежал живой, мерцающий узор из серебряных листьев.

Я выглядела не как жена генерала. Я выглядела как жрица древнего культа. Или как сама Зима, обретшая плоть.

Рэйвен смотрел на меня, и в его глазах я видела благоговение.

— Ты опасна, Алисия, — тихо сказал он. — Ты даже не представляешь, насколько ты красива сейчас. Карл подавится своим ядом, когда увидит тебя.

Он подошел к столу, где лежал его пояс с мечом и... тяжелая цепь с массивным медальоном из черного серебра. Герб дель Торов — дракон, обвивающий башню. Знак Главы Рода. Тот самый, который носил его отец и дед.

Рэйвен взял медальон.

— Повернись.

Я послушно повернулась к нему спиной. Тяжесть холодного металла легла мне на грудь.

— Рэйвен, это... — начала я, понимая значение жеста. Этот медальон носили только мужчины. Владетельные лорды.

— Теперь это твоя ноша, — он застегнул цепь и поцеловал меня в шею, прямо над позвонком. — Ты — сердце этого дома. Ты спасла Род. Ты и есть Род. Носи его. Пусть Император видит, с кем он говорит.

Я коснулась холодного серебра. Дракон на медальоне, казалось, подмигнул мне рубиновым глазом.

— Идем, — Рэйвен предложил мне руку. — Не будем заставлять Владыку ждать. Он становится капризным на морозе.

***

Мы вышли на парадное крыльцо.

Утро было ослепительным. Солнце, отражаясь от миллионов кристаллов льда, заливало двор светом, от которого болели глаза. Воздух был чистым, звонким, пахнущим озоном и той самой, новой, хрустальной свежестью.

Но этот свет и этот покой грубо нарушало вторжение извне.

Весь двор, который мы только вчера очистили от трупов (хотя горы «цветущей плоти» еще высились живописными холмами по углам), был заполнен людьми и конями.

Золото. Слишком много золота.

Золоченые кареты на высоких полозьях. Гвардейцы в сияющих, парадных латах с плюмажами из перьев жар-птицы. Штандарты с двуглавым орлом, вышитые золотой нитью. Все это великолепие выглядело здесь, среди суровых скал и следов жестокой бойни, как карнавал на кладбище. Нелепо. Кричаще. Чужеродно.

В центре композиции, опираясь на трость с набалдашником из огромного топаза, стоял он.

Император Карл IV.

Я видела его портреты на монетах, но в жизни он оказался другим. Ниже ростом, суше. Старик с лицом хищной птицы, глубокими морщинами у рта и глазами, в которых не было ничего, кроме холодного, расчетливого интеллекта.

Он не смотрел на нас. Он смотрел на Дерево.

Хрустальная Вишня возвышалась над двором, раскинув свои прозрачные, звенящие на ветру ветви. Она сияла собственным светом, затмевая золото карет. Под ней, в проталинах, цвели подснежники.

Император выглядел... растерянным. Его губы шевелились, словно он пытался подобрать название тому, что видит, но в его картотеке мира не было подходящего файла.

— Ваше Величество, — голос Рэйвена прозвучал спокойно, но твердо.

Карл вздрогнул и повернулся к нам.

Его взгляд скользнул по Рэйвену — по его простой рубашке, по отсутствию мундира, по бинтам на руках. А затем переместился на меня.

На мое белое, светящееся платье. На медальон Главы Рода на моей груди. На мое лицо, которое, я знала, не выражало ни капли подобострастия.

— Герцог, — произнес Император. Голос у него был скрипучим, но властным. — Я ждал доклада. А получил землетрясение, падение Барьера и... вот это.

Он обвел тростью двор, указывая на цветущие трупы монстров и Хрустальное Дерево.

— Объяснись. Мои маги в столице сошли с ума. Сейсмографы показали всплеск энергии такой силы, словно здесь родилась новая звезда. А Марисса... её маяк погас. Где мой Верховный Маг?

— Марисса мертва, Ваше Величество, — ответил Рэйвен. Он не отпустил моей руки, и я чувствовала тепло его ладони. — Она предала Империю. Она служила Бездне. Она разрушила барьер, чтобы впустить Орду.

По толпе придворных, жавшихся у карет, пронесся шепоток ужаса.

— Предала? — Император сузил глаза. — Громкое заявление, Рэйвен. У тебя есть доказательства?

— Доказательства лежат перед вами, сир, — вмешалась я. Мой голос звучал звонко, разносясь над двором без всякой магии. — Вы видите эти трупы? Это армия, которую привела ваша фаворитка. Вы видите этот дом? Он выстоял только потому, что мы его защитили. Пока ваши маги в столице протирали штаны, мы закрывали собой брешь в мироздании.

Император перевел взгляд на меня. В его глазах мелькнул интерес. Холодный