Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха. - Светлана Малеёнок Страница 53

— За всё! — ответил он, а потом добавил, что и еды нам привез. Сообщив мужчине, что нас уже покормили, словно между прочим, поспешила перейти к волнующей меня теме, тем более я видела, как в нетерпении переминается неподалеку охранник «императрицы».

— Да, кстати, вас там ждут! — стараясь выглядеть равнодушной, кивнула я на карету.

— Кто? — император нахмурился.

— Ее Величество! Супруга Ваша, — ответила я ровно, будто бы безразличным голосом. А внутри всё буквально в тугой узел закручивалось, и сердце, казалось, просто разорвется на части. И вот нужно мне было оказаться в другом мире, чтобы влюбиться в неуравновешенного вспыльчивого красавца, который еще к тому же несвободен!?

Тем временем, пока я раздумывала, охранник поговорил с Эдуардом, и тот направился к карете. Он шел на встречу с женой, а мне казалось, будто это меня ведут на эшафот. Сейчас за ним закроется дверь экипажа, и моя жизнь будет кончена!

И вот это произошло. Он остался с ней наедине, а я с силой сжала кулаки, ногти впились мне в ладонь, но я была рада этой боли. Она не позволяла мне думать о том, что сейчас происходит там, в уютной темноте экипажа.

Глава 29. Неведомая опасность

Наконец, этот тяжелый день подошел к концу. Уже примерно час прошел, как все улеглись спать, причем мне, как девушке и принцессе, досталось самое «комфортное» место — на телеге! На сено мне постелили попону, неприятно пахнущую конским потом, но этот запах немного перебивался ароматом свежего сена. Свернувшись в клубок, я порадовалась, что на мне надет спортивный костюм, в нем было куда уютнее, и накрылась своим платьем, которое взяла с собой в качестве сменной одежды. А вот тут я в первый раз пожалела, что в нем отпороты почти все нижние юбки, с ними мое импровизированное одеяло было бы куда теплее.

Гвардейцы и сам император легли прямо на землю, расположившись вокруг четырех костров. Но мне не спалось, непривычно было видеть над головой не потолок комнаты, а звездное небо. Закрыв глаза, я ощущала на своем лице свежий ветерок, несущий попеременно, то запах леса, то речной воды, и слушала звонкий лягушачий концерт. Мне было уютно, но беспокойно.

Я не знала, о чем говорил в карете Эдуард с той женщиной, не знала и о чем они договорились. Но мужчина вышел из кареты всего минут через пять, что было очень странно. А затем его жена приказала трогаться, назвав кучеру местом назначения — императорский дворец! А посему я решила, что наш с императором марш-бросок, касающийся договора по реке, подошел к концу. И что лишь балласт в виде меня, травмированного гвардейца да остальных принцесс не позволил Эдуарду сейчас же отправиться во дворец со своею женой.

Несмотря на целый рой мыслей в голове, я не заметила, как крепко уснула, и проснулась лишь перед рассветом. На горизонте еле багровела тонкая полоска просыпающегося солнца, но мужчины, к счастью, еще спали. Зябко поеживаясь, я тихонечко слезла с телеги и, подвернув до колен штаны, быстро сбегала по мокрой от росы траве по своим делам в ближайшие кустики.

Вернувшись, снова зарылась в еще хранившее тепло уютное гнездышко и мгновенно уснула, а снова проснулась оттого, что солнце назойливо светило мне в глаза. Все кругом уже были на ногах и занимались своими делами.

Тим раскладывал на холстине наш завтрак, а двое гвардейцев чистили коней. Первым делом я проведала Емельяна. К счастью, новости оказались обнадеживающими. Он активно шевелил пальцами, и даже смог оторвать от земли предплечья. А ноги, пусть и морщась от боли, медленно, но сгибал в коленях.

Вскоре паренек позвал всех завтракать. Сейчас нам, кстати, пришлись привезенные императором продукты, но вот его самого, как и его коня, не было. Почему-то мне было неудобно поинтересоваться, где Его Величество. Все спокойно завтракали, а значит, всё было в порядке.

Поев, я принялась кормить Емельяна. В этот раз дело пошло веселее, и хоть с трудом, но спустя минут пятнадцать он сказал, что наелся. Словно только этого и ожидая, Майло скомандовал собираться в путь. Вот тут уж я не выдержала и спросила, куда мы едем и где император. Ответ меня не очень-то и удивил, как я и ожидала, отправив Емельяна во дворец, мы возвращаемся на ту стоянку, где оставили принцесс.

Майло сообщил, что сопровождать Емельяна будет он сам, а вместо себя оставляет Ефима, так звали бородатого крупного мужчину средних лет. Встретиться мы договорились на той самой поляне у берега моря.

Вскоре, погрузив со всевозможными предосторожностями больного на телегу, тепло с ним попрощались и, пожелав скорейшего выздоровления, двинулись рысью в обратный путь. Несмотря на вчерашнюю езду, галопом, чувствовала я себя довольно сносно, вот что значит молодое тело!

Спустя примерно два часа мы уже были на месте. Но вместо радостных возгласов гвардейцев и аппетитных запахов полевой кухни нас встретила мертвая тишина, а еще полный погром лагеря. Все шесть шатров были завалены на землю, а платья принцесс разбросаны. Мы, не слезая с коней, медленно ехали по разгромленному лагерю, находя убитых людей. Да, все пять гвардейцев, оставленные для охраны принцесс, были убиты, а около давно потухших костров мы нашли еще три трупа.

— Угли уже холодные. Думаю, на них напали вечером или ночью, — присевший около костра гвардеец пощупал их рукой. — Если бы на рассвете, то костровище еще было бы теплым.

— Поваров-то, зачем убили? — сокрушался Тим.

— А принцессы? Принцессы где? — пробасил чернявый бородатый Ефим, сложением, походивший на кузнеца. Мы огляделись. Судя по лежащей на земле плашмя ткани шатров, под ней никого не было.

— Может, они успели укрыться? — в глазах Тима светилась надежда.

— Не думаю, — мрачно добавила я, — принцессы не привыкли о себе заботиться, наверняка ждали, что кто-то придет и их спасет.

— Принцессы? — от баса бородатого дядьки аж мурашки по телу побежали. На меня словно черные буравчики уставились глаза Ефима.

— Вы намекаете, что я тоже принцесса?

Мужчина кивнул.

Так я, можно сказать, не совсем обычная принцесса. Мой отец, император Вергии, очень хотел сына, но, когда родилась вторая дочь и доктора сказали, что у моей матери больше не будет детей, он принялся муштровать меня, свою старшую дочь. Выдала я гвардейцам ту версию, что и Эдуарду.