Невидимый враг - Анна Снегова Страница 53

Глава 12

— Я уже слышала от тебя эту историю когда-то — как ты встретился с дикими барсами Таарна… Но ты рассказывал кратко, пунктиром. И не вживую говорил, а писал в тетради. Теперь я хочу услышать всё по порядку, с самого начала, — прошу тихо. Хочу добавить — «и наконец-то твоим настоящим голосом», но стесняюсь.

— Насколько «с начала» ты хочешь? — сверкает глазами мой кот. Я не сразу отвечаю — меня завораживает танцующее серебро.

— С самого-пресамого! — отвечаю твёрдо. Кот иронично приподнимает бровь на мою жадность. И мне кажется сначала, что отшутится, как обычно. Но он отвечает почему-то абсолютно серьёзно.

— Мои магические способности проявились очень рано. В полтора года я заревел, и сломанная игрушка восстановилась. Как сейчас помню, это был деревянный солдатик, у него отвалилась голова.

Я замерла, не веря ушам. Настолько «с начала» он решил мне рассказать о себе? Ма-амочки, как дышать-то теперь, чтоб не спугнуть это чудо⁈

— Ты наверняка знаешь, что Безликие ищут одарённых детей, чтоб поставить их на службу Империи. Когда ваша страна постоянно ведёт войну то с одним, то с другим соседом, это жизненная необходимость.

— Тебя тоже забрали в «Куб»? — всё-таки перебиваю, не удержавшись. Про это страшное место рассказывала Мэй. Ей всю жизнь приходилось скрываться, потому что её родители не хотели отдавать единственного ребёнка Безликим. У меня по спине бегут холодные мурашки.

Кот равнодушно пожимает плечами.

— Меня выбрала в личные ученики Ашайя. Архимаг Империи. Завидная доля. Я совершенно не страдал по этому поводу. Матери уже не было в живых к тому времени, а отцу до меня никогда не было дела. Ашайя дала мне главное — всё свое время, внимание и бесконечные знания, до которых я всегда был так жаден. Так что я не жалею, что фактически меня воспитывала она. Тем более, мой дар был так велик, что я с самого начала был исключением из всех правил. Мне дозволялось больше, чем другим избранным. Меня даже не стали уводить из дома. Ашайя сама приходила ко мне, чтобы учить. Выяснилось, что в привычной обстановке магия льётся из меня щедрее, и она не хотела рисковать и снижать мощность потока. Её целью было максимально раскрыть мой уникальный потенциал.

Ох, он как всегда предельно самокритичен! Знает, что особенный, и не стесняется упоминать об этом мимоходом. Наверное, уже привык. А мне вот до сих пор не по себе, когда понимаю, кого на самом деле подобрала в тот день в горах в качестве «домашнего питомца».

— Ашайя дала мне всё, чем владела сама — все чары, все знания, научила даже языку друидов. Ты ещё удивлялась, как мне удаётся разбирать твои каракули, — он усмехнулся. — Но в конце концов наступил момент, когда ей больше нечему было меня научить, а моя жажда знаний становилась тем сильнее, чем больше я её кормил. И чем старше я становился, тем теснее мне становилось в рамках привычного уклада жизни. Один и тот же город, одни и те же люди, одни и те же стены — повсюду, повсюду… Я начал сбегать. Ашайя устала ловить. Пыталась наказывать — но уже в мои пятнадцать не решилась бы выйти со мной в противостояние сила против силы. И руку поднимать на себя я не давал. Она злилась, но ничего не могла поделать. Меня не могли удержать лучшие маги Безликих. Я скрывался от любой слежки. В конце концов, она смирилась.

Он рассказывал — так просто и невозмутимо, а у меня перед внутренним взором вставал, как живой, образ несносного вихрастого мальчишки с серебряными задорными глазами. Для которого всегда и целого мира было мало. Вольный ветер. Который невозможно сдержать в неволе.

— В день моего двадцатиоднолетия она позвала меня и сказала, что мне пришла пора отправиться в путешествие. Узнать новые земли, новые страны, новые народы. Выучить другие языки, познать тайны магии, скрытые ото всех. Научиться тому, чего она сама не знает и уже не узнает, потому что слабое пожилое тело, увы, проигрывает силе духа, и она не может пойти со мной. — Он улыбнулся задумчиво, немного грустной улыбкой. — Отец тогда впервые закатил скандал и напомнил о том, что я его сын. Не хотел никуда отпускать. Но я был непреклонен. Мы с Ашайей придумали легенду, как объяснить тем, кто меня знал, куда я делся. Никто не подозревал даже, что я — маг и наследник Ашайи, много лет моя природная осторожность позволяла надёжно хранить этот секрет и прятаться под маской.

— Дай догадаюсь! — пробурчала я. — Бездельника и ловеласа!

Кот нахально ухмыльнулся, даже не думая отрицать очевидное. Я надулась.

— Какая подозрительно правдоподобная получилась у тебя маска! Не думаю, что сильно напрягаться пришлось, чтоб её носить.

Короткий поцелуй мне в нос — и я сердито стираю влажный след.

— Я долго думал, куда бы направиться. В конце концов, решил, что нужна достойная цель. Что-нибудь почти невыполнимое. Что-нибудь на пределе возможностей — вызов. От Ашайи я много слышал о барсах, таких огромных, что способны нести на себе человека. Барсах, понимающих человеческую речь. Магических зверях, способных делиться с людьми своими силами, наделять их магией невидимости. Это завораживало.

— По легенде предку моего рода именно барс подарил тайну зелья невидимости… — проговорила я. И меня этот рассказ заворожил когда-то.

— Знаю, — кивнул Зортаг. — Поэтому мне во что бы то ни стало захотелось разгадать тайну этих чудесных созданий. Но нечего было и думать, чтобы просить суровых таарнцев делиться своими секретами. Тем более, Империя столько лет воевала с вами. Да и Ашайя предостерегала — говорила, если я сунусь в одиночестве в ваши земли, живым не выберусь, каким бы ловким и сильным я не был. Война была в самом разгаре. Правда, теперь я понимаю, она так сказала, потому что что у нее были личные причины для ненависти к вашему народу. Но тогда я слишком сильно доверял наставнице. И послушался ее совета — никогда и ни при каких условиях не лезть в Таарн.

Выдыхаю тихонько.

— Ты… не пожалел, что в конце концов «полез»?

— М-м-м… кто-то напрашивается на комплименты? — хитро прищурился кот.

А потом коснулся подушечкой