Моя любовь навсегда (СИ) - Мелевич Яна Страница 53

— Вы об этом пожалеете, — его лицо перекосило от злости, некрасивыми пятнами расцвела бычья шея. — Уж поверьте, Павел Александрович, я выясню, куда делась переписка и остальные файлы. И докажу, что вы и вся ваша семейка замешаны в тяжких преступлениях!

— Пошел. Вон, — процедил Паша.

Игната Максимовича унесло в сторону лифта, чьи створки вскоре закрылись. Почти сразу в коридоре засуетились медсестры, врачи, роботы-нянечки, а Антон смог выйти из укрытия и подойти к отцу.

— Пап? — позвал его тихо, но в ответ получил только потемневший взгляд. Абсолютно нечитаемый.

— Мне надо позвонить, — Паша коснулся плеча сына и слегка сжал. — Тебе не стоило приезжать, но Настя будет рада.

— А…

— Иди.

И все. Приказ прозвучал безапелляционно и жестко, как и в прошлом. Но на сей раз Антон не спорил, только кивнул и подцепил за локоть расстроенную мать. Сама же Кира оглянулась на мужа, который двинулся в сторону пожарного выхода. Рядом пристроился Елисей, чьи губы искривились, затем вырвалось недовольное бурчание:

— А я говорил, что нечего тебе тут делать. Чуть не попался.

— Да все в порядке, — мотнул головой Антон и покосился на него. — Как она?

— Нормально. Вроде.

— Вроде?

Окружившие родные молчали, Антон растерянно посмотрел на них. Потом покосился на дверь палаты, возле которой тихо разговаривал с женой Ярослав Тасманов. Кивнув ему, он повернул голову и увидел сидящего в мягком кресле Марка.

Вот уж кто точно находился в трансе. Ни взгляд, ни выражения лица не отражали эмоций, словно его приморозило к чертовой сидушке намертво. Он даже не шелохнулся, когда его за плечо аккуратно потряс Влад Радов и протянул кофе. На появление Антона с Миланой Марк тоже никак не отреагировал.

Сидел и молчал.

— И так уже несколько часов, — тихо пояснила Алиса, подойдя ближе. — С места не двигается, как Настя запретила его впускать.

— Настя запретила? — озадачилась Милана.

— Долгая история, — потер лоб Елисей.

— Мы никуда не торопимся, — нахмурился Антон, подмечая всех присутствующих. — Кто сейчас с ней?

Господи, они и правда походили на какой-то мафиозный клан.

От близких родственников до общих друзей — огромная толпа заполонила каждый уголок больничного этажа. Мимо Михаила Радова и Андрея с трудом протиснулись две медсестры, а Оксана с Наташей крутились рядом с родителями Алисы. Даже Стас здесь присутствовал, хотя семилетнему ребенку уж точно не место в клинике.

— Никого. Она ни с кем не разговаривает, — Кира обхватила себя руками и вздохнула. — Бедная моя девочка.

— А этот тогда чего сидит? — ткнул в Марка Антон и вздрогнул, когда Милана шикнула на него. — Чего? Я по делу интересуюсь!

— Он же слышит!

— Ну-у…

Елисей с Алисой отвели взгляды в сторону. Загремела автоматическая тележка, которая катилась вперед идущей медсестры. Улыбнувшись Антону, она бросила недовольный взгляд на Милану и поспешила к палате Насти с набором для капельницы. Именно в этот момент Марк ожил, словно по команде.

— Вам нельзя, — сурово отбрила медсестра и кокетливо правила пучок.

— Я всего на минуту, — хрипло выдал Марк.

Ярослав с жалостью посмотрел на него.

— Простите, Марк Ярославович, но ваша супруга четко дала понять, что не желает вашего присутствия в палате, — неожиданно жестко выдала медсестра, и все вздрогнули. — Забота о здоровье пациентки для нас на первом месте. В том числе душевном. Поэтому вход разрешен только родным и друзьям.

— А я уже не родной?! — неожиданно сорвался на крик Марк. Впервые на памяти Антона.

— Марк, — окликнула его Раиса, — сядь.

К всеобщему удивлению, он снова сел. Послушно и без споров, как будто не поднимался.

— Какого хрена?

— Вот я и сказал: вроде нормально, — буркнул Елисей на озадаченный вопрос брата.

Глава 41. Посмотри с другой стороны

— Я не умираю, Радов. Поэтому не надо меня кормить с ложечки.

— Что значит «не умираешь»? — возмутился Влад на рычание Насти и вновь сунул ей под нос ложку с бульоном. — Когда у меня еще появится шанс понянчить тебя как деточку?

Закатив глаза, она терпеливо открыла рот и проглотила положенную порцию.

Тихо хихикнула в кулачок Алиса, сидящая рядом, но быстро выпрямилась и замолчала, когда поймала испепеляющий взгляд подруги. По другую сторону кровати расположился Елисей. Он придерживал сестру за руку и параллельно занимался проверкой утвержденного списка продуктов. Милана пристроилась на краешке, а Антон стоял у стены и наблюдал за всей развернувшейся сценой с легкой усмешкой.

Все с виду нормально. К Насте вернулось ее стандартное поведение, ибо долго страдать и реветь в подушку она не привыкла. Слишком сильная, упрямая, жесткая, чтобы так легко сломаться под гнетом обстоятельств.

Настя собрала себя в кучу буквально за считаные часы. Антон невольно подивился стойкости, с которой она задавала вопросы врачу. Уточняла о будущем лечении, терапии после выкидыша. Потом также спокойно болтала с матерью о медицинском вмешательстве, чтобы устранить проблему.

Что-то там с хромосомами и генами, Антон сильно не вникал. Ему по уши хватило волнения за сестру, поэтому разбирательства по врачебной части он оставил профессионалам. Благо, что отец не поскупился и лично все проконтролировал в этом вопросе. Хотя не обошлось без участия Марка, который по-прежнему дежурил у палаты. Даже домой ехать отказался несмотря на бледный вид и круги под глазами.

— Там толпа?

Антон вздрогнул и отвлекся от дум о зяте, затем перевел взгляд на Настю.

— Нет, все почти разошлись.

— Вам тоже пора, — она кивнула растерянной Милане на дверь. — Опасно сейчас разгуливать по коридорам. Папа, конечно, займется камерами, но…

— Я останусь здесь, — упрямо заявила Милана, перебивая Настю на полуслове. — Если Тони хочет, пусть возьмет мою машину и уезж…

— Тони не хочет.

Они уставились друг на друга в немом споре. Фразочка с намеком на уход неожиданно разозлила и задела Антона до глубины души. Сутки назад они миловались в лифте, а теперь Милана выгоняла его из палаты Насти! Его родной сестры, между прочим!

Судя по прикушенной губе и виноватому взгляду, Милана сообразила, что ляпнула лишнее. Вздохнув, она пробормотала:

— Я просто боюсь, что тебя увидят.

— А тебя, конечно, не заметят. Подумаешь, маленькая корги бегает тут. На людей гавкает, — обиженно буркнул Антон.

— Чего начал? — насупилась Милана. — Не меня всякие психопаты преследуют!

— Конечно, ты с таким живешь.

— Ну, знаешь ли…

— Вы закончили драть волосы друг другу, сладкая парочка? — вскинул брови Елисей, после чего свернул цифровой экран. — Нашли место для любовных разборок.

— Мы не семья! А чего она начала! — одновременно возмутились Милана с Антоном.

Ироничные выражения лиц присутствующих и уставшие взоры заставили их стыдливо закрыть рот. Весело, кажется, было только Насте. Вот она получилась искреннее удовольствие от легкого спора брата и подруги, поэтому хмыкнула со смешком:

— Какие вы забавные в своей любви.

И вроде бы все хорошо, ничего не намекало на ссору с Марком. Но тот по-прежнему обивал пороги палаты, а Настя жестко его отбривала через больничный персонал. Ни разу за то время, что Антон находился в клинике, она не поговорила с ним. С его родителями, другими родственниками, двумя бабушками. Но не с Марком.

— Мил, будь добра, выкинь, пожалуйста, эти жуткие цветы, — Настя кивнула на прикроватную тумбочку. — Воняют ужасно. Аж тошнит.

Антон с удивлением покосился на роскошный букет пионовидных роз кремовых и молочных оттенков. Крупные бутоны в обрамлении сочной зелени издавали очень тонкий, едва ощутимый аромат. Слишком ненавязчивый, чтобы называть его мерзким. По хмуро сдвинутым бровям Алисы и Влада он понял, что цветы, принесенные чуть ранее роботом-нянечкой, передал Марк.

Он вздохнул и покачал головой, затем поймал недовольство на лице Насти.