Врачебная тайна - Дия Семина Страница 52

До вечеринки осталось всего два часа, пора бы уже собираться, но заявился Григорий, посвежевший, наполненный силами, постеснялась спросить, где он раздобыл молодильные яблоки. Если всё, что я успела вспомнить — правда и я его достала ещё в прошлой жизни, то лучше не начинать конфликт в этой. Он мой единственный и самый надёжный помощник.

— Я, кажется, наладила контакт с тёмной силой. Меня волнуют несколько вопросов, но на это нет времени. Постараюсь не слететь с катушек во время приёма. Всё же один вопрос есть, как думаешь, мне можно взять с собой кольцо, или оно для нас опасно? — я начала сборы и как бы между прочим задала Грише вопрос.

— Кажется, она не бесовская сущность…

Гриша ответил со свойственной ему прямотой, а леди Хайд обиделась: ей, видите ли, неприятно, что её сравнили с бесами. Мои щёки загорелись огнём, и я почуяла её трепет перед Гришей.

Обалдеть…

Она в него влюблена…

Боже, какого труда мне стоило удержать этот забавный факт при себе.

— А кольцо действует только на бесов? — начинаю расчёсывать волосы, у нас вроде бы склеивается непринуждённая беседа, но во мне греется нечто слишком взрывоопасное, главное, чтобы не ревность.

— Да, оно против бесовских сил, лярв, всего того, чем промышляют всякого рода ведьмы и колдуны, такие как Елена и все её родственницы.

— Я так и думала. Но что ты можешь сказать про нашу девочку?

— Я не силён в ваших психиатрических хитросплетениях, но простыми словами пояснить могу. Её светлая сторона растворилась во тьме подсознания. Тёмная сторона была всегда, она чувствует себя полноправной хозяйкой тела. Ты теперь как вторая личность в теле пациента с диссоциативным расстройством идентичности.

Его слова для меня не новость, но леди Хайд слегка взбесилась, и я почувствовала, как сердечный ритм набирает обороты. Вдох, выдох:

— Не называй её пациенткой, тем более с таким жестоким диагнозом, она обижается, это я уже и без тебя поняла. Одно радует, что нас теперь всевозможные обряды изгнания бесов не должны ни волновать, ни пугать.

— Да, по ваши души скорее клиника душевнобольных. Стоит только попасться, и всё прощай воля навсегда. Однако у тёмной есть мистические способности, и довольно внушительные, этот факт делает её опасной. Причём смертельно опасной!

Он не мне это сказал, а ей, и она мгновенно отреагировала, я, наконец, смогла вздохнуть свободно, но «воля» продолжалась недолго.

— В нашем мире разработаны действенные протоколы лечения этих состояний, доминирующая личность остаётся одна…

Не успеваю закончить и получаю очередной неприятный «тюк» в висках. Она научилась создавать болезненные спецэффекты, чтобы доставить мне дискомфорт. Явно намекает, что доминанта в нашем случае она, а я случайное недоразумение.

Гриша хмыкнул и перебрался ближе, с дивана на кресло. Моё второе «я», какое я не хочу называть Настей, чтобы не отдать ей бразды правление, расцвело счастьем.

— Увы, в этом мире вообще нет ни единого протокола, и лекарств тоже нет. Вы бы, девушки, договорились между собой, кто и как будет управлять телом, чтобы опасные инциденты, как с тростью не повторялись…

— Она в тебя влюбляется, кстати, может быть она тебе по секрету от меня, вечером расскажет, чем занималась почти два часа, пока вырубила меня? — и я снова получила неприятные ощущения, схожие с невралгическим приступом. Но, кажется, нащупала верный путь. Если леди Хайд начнёт доверять хотя бы Грише, то это значительно упростит мою непростую жизнь.

— С радостью послушаю. А пока, сударыня, я вынужден откланяться, надо проверить, чем занята наша прекрасная ведьма Елена, давно её не чувствую. Она словно оберег получила, скрылась за лёгким туманом непрогляда. Придётся лично навестить…

— Надеюсь, мы её не убили за те два часа? — меня этот вопрос встряхнул страхом, такое вполне могло произойти.

— Вот и проверю. А кольцо возьми, лишним не будет…

Он поднялся, подошёл вплотную ко мне и вдруг поправил локон, как если бы был живым, но его призрачная рука, на этот раз лишь коснулась, а локон так и остался на своём месте. Но я ощутила нечто приятное, согревающее. Тело непроизвольно вздрогнуло, отозвалось на самый простой, но так много говорящий жест.

Гриша исчез, и моя тёмная соседка по телу успокоилась. Кажется, кольцо её теперь не раздражает. Поди сидит сейчас в таинственных чертогах подсознания и мечтает о моём «напарнике». А он её «приручает» всеми подручными способами, жаль, что только её…

Вот её слабая точка, потому что Гриша — мой!

Остались совсем мелочи, украшения, белые кружевные перчатки, зонтик, сумочка с наличными. И мысли, какие надо бы оставить дома, чтобы не взвинтить мою «соседку».

Анамнез почти собран, осталось выяснить немногое, но самое сложное, и увы, свидетелей, кроме Елены нет.

Наследственность: этот диагноз явно имеет наследственные корни, а посему нужно узнать историю матери.

Взаимоотношения с отцом: он для неё был единственным надёжным «тылом», и предал, сослав в пансионат, явно, чтобы не портить себе карьеру больной дочерью.

На этой мысли я вдруг зависла, а не надёжнее было бы создать дочери условия где-то в поместье, с надёжной гувернанткой, лекарем или сиделкой. Но он её отправил в пансион, да ещё с Еленой, уж там шаткая психика ребёнка получила весь комплекс давления.

Вместо ответов я получила ещё больше вопросов, суть которых очень важна, а достоверных ответов я не найду, потому как Сергея Михайловича нет в живых.

Единственная свидетельница сейчас мечтает о Грише и успокоилась, не хочу её пока «активировать», нам бы благополучно пережить визит в светское общество, не совершить опрометчивых поступков и узнать хоть что-то новое и полезное об этой реальности.

С таким настроем я заперла дверь в свою комнату на ключ, сделала Стеше указания на счёт лёгкого ужина, какой лучше заказать в ресторане, и отдала ей наличные.

Горничная выслушала, не перебивая, забрала деньги и протянула конверт:

— Вот только что принесли, госпожа. И карета уже подана, я парадную закрою, после вашего отъезда, чтобы не шлялись чужаки, мало нас, страшновато…

— Да, конечно, закройся, — снова отголоски страха перед преступностью в городе, неприятно, что я с повышенной тревожностью фиксирую каждый такой момент. Паранойи ещё не хватала ко всему прочему, отгоняю крамольные мысли и открываю конверт из Тайной канцелярии. Что и следовало ожидать, не приглашение, а официальная повестка, мне надлежит явиться завтра в одиннадцать часов дня. Дело основательно набирает обороты.

Складываю повестку в конверт, убираю в сумочку и вспыхиваю ужасом, как начинающая преступница, впервые совершившая тяжкое преступление. Что если граф отправил за мной кого-то понаблюдать, или что если «несчастный» хозяин