Последняя надежда Пандоры (СИ) - Королева Людмила Александровна Страница 52

— Я же говорил женщины нужны для любви! — с ухмылкой сказал он и его воины ликовали.

— Да здравствует милорд Арман! — кричала толпа, а он тяжело дышал и не сводил с меня глаз.

Когда адреналин исчез, я почувствовала резкую боль в ребрах, мне было тяжело дышать, и я стала осознавать, что он меня ранил. Наверное, боль отразилась в моих глазах, потому что Арман испуганно посмотрел на меня, а потом подхватил на руки и быстрым шагом внес в шатер, куда тут же вбежала Ника. Он осторожно уложил меня на кушетку.

— Что с ней? — испуганно сказала целительница.

— О, Всевышний! Неужели ранил? — прошептал Арман и распорол мою форму ножом.

Я увидела свой синий бок, который покрылся внутренними кровяными потеками.

— Проклятье! Мила! Я говорил, это опасно! — ругался Арман, смотря на меня с сожалением.

— Милорд, вы сломали ей ребра! — сказала Ника, прикоснувшись ко мне, от чего я вскрикнула.

Арман сжал кулаки, в которых искрилась молния, и быстрым шагом выскочил из шатра, оставив меня с Никой наедине. Она водила руками, и я чувствовала тепло внутри себя. Боль потихоньку стала исчезать, а затем и кожа моя приобрела обычный цвет.

— Спасибо! — сказала я, посмотрев на рыжеволосую девушку, которая по возрасту была моей ровесницей. — Мне стало легче дышать!

— Рада помочь! Миледи, зачем вы так поступили с ним? — с грустью сказала Ника, посмотрев себе под ноги.

— А что я сделала? — удивленно спросила я. — Мне хотелось потренироваться по-настоящему, на войне никто никого не щадит.

— Он никогда с женщинами не вступает в бой, и согласился только потому, что вы небезразличны ему. А теперь видя, что ранил вас, он будет чувствовать вину, — ответила Ника и покраснела.

— Хорошо, я попрошу у него прощение за свое поведение, — сказала я раздраженно и встала. А потом быстрым шагом ушла прочь из шатра.

На поляне воины сражались друг с другом, другие разводили костер, готовясь к наступлению вечера, но Армана я нигде не увидела.

Села на траву и прислонилась спиной к огромному старому дереву. Все, от чего я так хотела закрыть свою душу, нахлынуло на меня, окутав переживаниями, к которым добавилось новое, что я обидела своего друга, или захватчика, я так и не разобралась, кто он для меня.

Ко мне подошел воин по имени Тим и склонив голову в знак почтения сказал:

— Леди Мила, правитель приказал доставить вас обратно в замок!

«Значит и вправду обиделся», — промелькнула мысль. Я вздохнула и поднялась с травы. Тим взял меня под руку и подвел к летуну. Мы летели молча, впрочем, не говорили и до самой двери в комнату.

— Спасибо, что сопроводили меня, сэр Тим! — сказала я приветливым тоном.

— Для меня это честь, — ответил воин и запер дверь, когда я вошла в комнату.

Как я и ожидала, Армана здесь не было. Скинув с себя порванную одежду, я погрузилась в воду и почувствовала, как мышцы расслабились, но вот душа от тревог не избавилась. «Какая мне разница, обиделся он или нет? Почему меня это вообще должно волновать?», — размышляла я, злясь на себя. «Бальтазар! Где же ты? Почему еще не пришел за мной? Я не хочу больше оставаться здесь, я боюсь, что Арман станет мне небезразличен. Слишком много времени мы проводим с ним вместе, я привыкаю к его присутствию в своей жизни, а это плохо. Я знаю, что не полюблю его так же как Бальтазара, но все равно не хочу подпускать его к своему сердцу», — подумала я. Вернувшись в спальню я увидела на кровати записку рядом с желтыми цветами и тарелочкой с виноградом.

Развернула записку и прочла.

«Леди Мила, мне очень жаль, я не должен был брать вас на тренировку с собой. Арман».

Когда я проснулась утром, его не было в комнате. Он не приходил три дня, и я была уверена, что теперь меня ждет полное одиночество, взаперти. С одной стороны, я была рада, что мы не видимся, потому что он своими положительными качествами легко проник ко мне в душу, а с другой стороны, я ощутила себя одинокой и несчастной, все-таки он скрашивал мои дни в заточении.

«Быть рабом очень неприятно», — вздохнув, подумала я, — «живу и завишу от воли другого, а я хочу быть свободной, вернуть свое голубое пламя, разыскать мужа, освободить детей, я не хочу сидеть здесь взаперти!».

На пятый день Арман появился в моей комнате и вид у него был очень строгий. Он молча стоял, подпирая стену, когда я вышла из ванной. Я заметила, что мое сиреневое платье было такого же цвета, как его рубашка. Улыбка появилась на моем лице от мысли, что мы оделись в один тон.

— Доброе утро, Арман! — сказала я приветливым тоном. — Рада тебя видеть.

Он удивленно приподнял бровь.

— Правда? Или говоришь так, чтобы я тебя выпустил из комнаты? — спросил он, холодно посмотрев на меня.

— И то и другое! — пожала я плечами.

— Я пришел, потому что моим разведчикам нужна помощь, они получили серьезные ранения, когда возвращались с седьмого королевства, Ника с ними не справится, а других целителей забрали к себе мои союзники-правители, когда Алексия погибла, — сказал Арман.

— Я знаю! Я помогу твоим людям, — сказала я, посмотрев в его глаза.

Он взял меня за руку и вывел из комнаты. Мы шли молча в больничное крыло, и меня это как-то задевало.

— Ты еще долго будешь на меня злится? — нарушила я тишину.

— Я злюсь не на тебя, а на себя, не могу простить, что веду себя как мальчишка, что поддался твоим чарам, и позволяю собой манипулировать, это я правитель! Все обязаны подчиняться мне! А я склонил колено перед тобой! — прорычал Арман, даже не взглянув на меня.

Против своей воли, почувствовала какую-то вину, мне не хотелось причинять ему страдания, он был хороший человек, и не заслуживал этого. Я резко затормозила и встала напротив Армана, встретившись с ним глазами.

— Прости меня! — прошептала я. — Ты для меня друг, и я не хотела тебя расстроить.

Взгляд его стал мягче.

— Пойдем, а то боюсь, спасать будет некого, — сказал он и мы быстрым шагом направились в больничное крыло.

Нам навстречу выбежала взволнованная Ника.

— Милорд! Только что вернулись разведчики и с других королевств, — сказала она испуганно.

Вошла в помещение и увидела толпу раненых. За столько лет, проведенных на Пандоре я уже научилась различать раны, нанесенные в бою и те, что были получены от животных. Этих людей явно растрепали какие-то звери.

— Не ожидал, что все они вернутся одновременно, — прошептал Арман.

— Ничего, справимся! — ответила я, посмотрев на Нику. — Давай как в прошлый раз, раздели мне их на тяжелых и не очень!

Она кивнула и побежала к воинам.

Я, тяжело дыша, исцеляла бедняг, как я поняла они возвращались через запретный лес, чтобы сократить путь и быть не замеченными, но на них напали обитающие там звери. Сдерживала тошноту, видя разорванные тела, и отдавала много сил, восстанавливая конечности. Была вся в чужой крови, и валилась с ног от усталости.

— Леди Мила! У вас кровь из носа пошла! Остановитесь! Просто затяните им раны, руки и ноги потом вернете! — испуганно сказала Ника.

— Справлюсь! — ответила я. Мне хотелось до конца доделывать свою работу и уже не возвращаться к одному и тому же человеку по несколько раз. Когда стоны и крики раненых стихли, я почувствовала, как в глазах начало темнеть, и я рукой схватилась за стену, чтобы не упасть.

— Мила! — услышала я, взволнованный голос Армана, который все это время был с нами и общался со своими воинами, которых я спасла. Они докладывали ему о том, что видели и слышали.

Арман подхватил меня на руки и понес по коридорам замка в мою комнату. В глазах моих потемнело, и я почувствовала, как провалилась в темноту.

Когда я очнулась, рядом на кровати сидел милорд второго королевства. Он держал мою руку и смотрел куда-то в стену. Пошевелилась, и он сразу перевел взгляд на меня.

— Слава Всевышнему! — прошептал он с облегчением в голосе.

— Долго я была без сознания? — спросила я, приподнявшись.

— Мне показалось вечность, — прошептал Арман, — неделю.