Сделка с вампиром - Жасмин Уолт Страница 51

В конце концов, какой смысл было завоёвывать человеческую расу, если нельзя пожинать плоды победы?

— О-о, неужели кто-то наконец привлёк твоё внимание? — усмехнулся Кэйлум. Он проследил за направлением взгляда Казимира — и похотливое выражение на его лице мгновенно исчезло. — Сиськи Талы! Это что, моя сестра?

Казимир вздрогнул и снова посмотрел на женщину, на которую только что смотрел. Водопад чёрных волос качнулся, когда она скользнула вверх по груди мужчины, и обнажилось заострённое ухо с серьгами-кольцами из бриллиантов, а также высокие, утончённые скулы — черты, которые он знал как свои пять пальцев.

И только тогда принц понял, что под ней вовсе не вампир, а одержимый человек. В зверинце, в конце концов, предлагались и мужчины, и женщины.

Казимир с напряжённым вниманием наблюдал, как она медленно провела языком по шее мужчины, её клыки опустились, и человек обхватил её за талию, готовясь к вторжению.

— Ей не положено здесь быть, — прошипел Кэйлум, вскакивая на ноги. В этот раз он даже не заметил, как рабыня с его колен рухнула на пол. Он сделал три шага вперёд, не сводя взгляда с темноволосой женщины, которая, казалось, их не замечала. — Если отец узнает…

— Не надо. — Казимир схватил Кэйлума за руку, останавливая его. Уже сейчас головы поворачивались в их сторону, привлекая куда больше внимания, чем ему хотелось. — Позволь мне разобраться.

— Ты уверен? — нахмурился Кэйлум. — Она моя ответственность, не твоя.

— Разумеется, — чуть раздражённо ответил Казимир. — Мне всё равно нужно вернуться в замок и подготовиться к завтрашнему дню. Я могу заодно забрать её с собой. И меня она скорее послушает, чем тебя.

Он ослабил хватку, хлопнул Кэйлума по плечу.

— Не накручивай себя, командор Стелларис. Наслаждайся остатком ночи. Твоя сестра в безопасности со мной.

— Ладно, — проворчал Кэйлум. — Но только потому, что это ты.

Его взгляд прожёг меня насквозь.

— Наследный принц или нет, если с ней что-нибудь случится, я сниму с тебя голову, Казимир. Позаботься о ней.

С этой угрозой, повисшей между ними, Кэйлум вернулся на диван, который к тому моменту уже опустел. Едва он сел, к нему тут же подошла новая пара рабов-одержимых, с готовностью предлагая продолжить с того места, на котором остановились предыдущие.

Но Казимир чувствовал на себе взгляд Кэйлума, когда пересекал зал к его сестре.

Она пила из человека-одержимого, её длинные чёрные ресницы скользили по высоким скулам, а на лице застыло выражение чистейшего блаженства.

— Вивиана, — тихо произнёс Казимир, останавливаясь над ней. — Пора идти.

Сестра-близнец Кэйлума оторвалась от шеи человека и медленно подняла голову. Её глаза были тяжёлыми, зрачки расширены желанием, пухлые губы блестели от крови. С такого расстояния он видел серебряные вкрапления в её полуночных радужках — крошечные звёзды, вспыхнувшие на фоне чёрной бездны её души.

— Ваше Высочество, — произнесла она низким, хрипловатым голосом. — Как удобно, что вы оказались здесь, чтобы испортить мне веселье.

— Удобно — не то слово, которое я бы выбрал, — сухо ответил Казимир; его голос был суше могильной пыли. — Ты должна понимать, что не стоит демонстративно нарушать правила отца в ночь перед Саммитом. Если он узнает, наказание будет строже обычного.

— Ах, но именно это и делает всё гораздо острее, — усмехнулась Вивиана, её клыки блеснули в приглушённом свете. — Нам всем нужно иногда пожить по-настоящему, принц. Даже тем из нас, кого держат в клетках.

Ирония того, что они стоят в самом центре клуба наслаждений, окружённые клетками с животными, не ускользнула от Казимира.

Он молча протянул ей руку, и она с тихим вздохом вложила свою ладонь в его.

— Кэйлум прав, — сказала она, позволяя ему поднять себя на ноги. — Ты и правда зануда.

Брови Казимира изогнулись.

— Значит, ты подслушивала? — произнёс он, ведя её к выходу, лавируя между клетками, диванами и искусственными зарослями. — Это значит, ты знала, что мы здесь, и всё равно выбрала место прямо у нас на виду.

— Возможно, я хотела, чтобы ты смотрел.

Вивиана слизнула кровь с губ, и вид её языка, скользнувшего по алой влаге, заставил Казимира сжать челюсти. Он отвёл взгляд и решительно провёл её через двери, затем кивком велел вышибале вызвать экипаж.

— Экипаж? — удивилась она. — А где твой скакун?

— Мы приехали в карете Кэйлума, так что своего я оставил дома.

Его эфирный боевой конь с характерным красно-золотым металлическим убранством привлекал слишком много внимания, а сегодня ему хотелось сохранить незаметность.

К обочине подкатил чёрный двухколёсный экипаж с кучером сзади. Казимир помог Вивиане сесть внутрь и устроился рядом. Он стиснул зубы, когда их колени соприкоснулись, но леди Дома Стелларис будто этого и не заметила. Она заправила белую прядь за ухо и повернулась к окну, наблюдая, как экипаж петляет по извилистым улицам Умбрала.

У Вивианы и Кэйлума была одна и та же отличительная черта — белая прядь, рассекающая одно крыло их чёрных волос: у неё справа, у него слева. Их называли отмеченными звёздами, близнецами-наследниками Дома Стелларис, которые вообще не должны были родиться.

Формально наследником был только один из них, ведь женщины-вампиры не могли иметь детей. С тех пор как проклятие вампиризма обрушилось на них более двух тысяч лет назад, лишь мужчины Найтфорджед были способны к продолжению рода, поэтому сохранившиеся кровные линии Ноксалиса по умолчанию стали патриархальными.

И всё же то, что Вивиана не была наследницей своего Дома, нисколько не делало её менее значимой. Если Кэйлум родился с типичными дарами Дома Стелларис — теневым пламенем и врождённой склонностью к астрономии, — то Вивиана была провидицей, наделённой силой пророчества и предвидения.

Её дар был непредсказуем: видения могли настигнуть её как во время медитации, так и за обычной беседой за чаем. И всё же она считалась бесценной — не только для их отцов, но и для всей вампирской знати. С тех пор как погиб Астеллион, прежнее воплощение Тенеброса как Бога Ночи и Небесных Светил, в Доме Стелларис не рождалось ни одной провидицы.

Она была реже падающей звезды — и охранялась столь же яростно.

К несчастью для её стражи, ускользать от них Вивиана умела мастерски.

Она нахмурилась, заметив взгляд Казимира на своём лице, и отвернулась от окна.

— Тебе не обязательно обращаться со мной как с ребёнком, — сказала она, и её бархатный голос звучал с упрёком. — Я знаю, что не выгляжу на это, но я старше тебя на двести лет.

Казимир закатил глаза.

— Здесь при дворе все старше меня на столетия.

Ему было всего