Помощница лорда-архивариуса - Варвара Корсарова Страница 50

— Я остаюсь, господин Дрейкорн, — ответила я с безукоризненной вежливостью, хотя кипела гневом. — Благодарю за оказанное доверие.

Против воли я была заинтересована; тайна дневника инквизитора Аурелиуса напугала меня, но и заворожила. Подумать только, к каким удивительным событиям я окажусь причастна! Настоящее приключение. Да и приятно чувствовать себя избранной, той, которой открываются потаенные знаки и письмена.

Что и говорить, я раздулась от чувства собственной важности, несмотря на то, что господин Дрейкорн не уставал напоминать — видеть меня в должности помощницы он не рад.

Вот уж не гадала, что главным моим достоинством окажется нелепый день, в который я появилась на свет; из-за него на меня косились суеверные обитатели общины, а по-настоящему праздновать день рождения я могла лишь раз в семь лет.

Что касается неприятного хозяина — привыкну. Все равно служить ему куда лучше, чем прозябать в общине Олхейма или помирать на окраинах Аэдиса от голода.

Глава 9

Обитатели вивария

Остаток дня прошел кое-как: я укрылась в библиотеке, перекладывала книги, угрюмо прислушивалась к суете в доме. Слышались шаги, голоса посторонних людей. Как только умолкал дверной молоток, раздавалось дребезжание звонка. О возвращении нового лорда-архивариуса стало известно в столице; посетители желали переговорить с господином Дрейкорном, решить застарелые дела или просто засвидетельствовать почтение. Дворецкий проводил по коридорам особняка служащих имперской канцелярии в строгих визитках, бледных, манерных теургов в черных одеяниях и крепких людей в морской форме.

Я мучилась от головной боли и желания уснуть, глаза смыкались, челюсти выворачивало от зевоты, в голове крутились тысячи мыслей и вопросов. В другое время я бы улизнула в комнату, чтобы вздремнуть часок-другой, но теперь, когда объявился хозяин, из библиотеки отлучиться не осмеливалась.

Вопреки моим опасениям господин Дрейкорн не потребовал находиться подле него и помогать с бумагами. Не появился он ни за обедом, ни за ужином; так я его и не видела до конца дня.

Ночь прошла беспокойно. В кошмарах собственной персоной явился ко мне инквизитор Аурелиус. Отчего-то одет он был в излюбленный традиционный балахон старейшины Уго. Безумец пытался схватить меня костлявыми, неестественно длинными руками и бросить на пылающий костер.

Проснулась с криком, в поту. Встала, жадно напилась холодной воды, но уснуть уже не смогла. Пришлось встать, одеться, и от нечего делать тащиться в библиотеку, хотя час был ранний. До завтрака просидела в каморке, бессмысленно листала учебник староимперского и пыталась понять хоть слово.

В столовую пошла нехотя — мысли о еде вызывали отвращение, настроение было подавленное, и оно ни капли не улучшилось, когда я увидела, кого хозяин пригласил на завтрак.

На приветствие господин Дрейкорн ответил довольно дружелюбно, а вот расположившийся по правую руку стряпчий Оглетон при виде меня оскалил зубы в кровожадной ухмылке.

Стряпчий был один, без верного бес-лакея; как я не приглядывалась, страшной тени за его плечами не заметила. «Господин Дрейкорн не терпит демонических слуг», вспомнила я.

— О-хо-хо! — вскричал Оглетон, горделиво проводя пальцем по кончикам усов, закрученных в немыслимые вензеля. — Госпожа Камилла, скромная отроковица Света. Не ожидал. Вижу, вы прижились в «Доме-у-Древа». Освоились, втерлись в доверие. Уже и забыли, наверное, как просили подаяние. Далеко пойдете, голубушка.

Две бессонных ночи плохо сказались на моем терпении. Неожиданно для самой себя я ответила в тон стряпчему, язвительно:

— Рада встрече, господин Оглетон. Где же ваш бес-лакей? Неужели вы наконец- то научились самостоятельно подносить ложку ко рту, вытирать нос и застегивать штаны?

Сидевший напротив Кассиус стукнул ладонью по столу и громко рассмеялся. Стряпчий Оглетон возмущенно ахнул и пошел красными пятнами. Господин Дрейкорн нахмурил брови.

Стало стыдно. Я показала себя грубиянкой, не умеющей с достоинством игнорировать выпад в мою сторону. Хорошее же мнение сложится обо мне у хозяина!

После секундной заминки наступила на гордость и произнесла сбивчиво и покаянно:

— Простите, господин Оглетон, не хотела вас оскорбить. Уверена, демонический лакей служит вам верно; разумеется, он стал вашей правой рукой во всем, даже в самых интимных сторонах жизни.

Кассиус захохотал еще громче, так, что кофе, который он в этот момент прихлебывал, пошел у него носом; управляющий закашлялся, не переставая смеяться.

Когда я осознала, что ляпнула, в ужасе подняла глаза на господина Дрейкорна. Тот по-прежнему хмурился, но уголки губ едва заметно дрогнули, а в глазах прыгали черти.

Оглетон надулся было, но затем произнес полуязвительно, полувосхищенно:

— Ого! Мышка отрастила зубки. Берегитесь, Джаспер, так она и вас слопает и не подавится.

Я аккуратно сложила салфетку и поднялась из-за стола.

— С вашего позволения, господин Дрейкорн, я оставлю вас. Нет аппетита. Пойду в библиотеку; много работы.

Господин Дрейкорн что-то буркнул под нос и милостиво отпустил меня кивком; пока я шла до двери, спиной чувствовала его взгляд. По затылку побежали мурашки.

Голодная и раздраженная, я вернулась в библиотеку, села за стол в каморке, уронила голову на руки и оставалась в полузабытье не меньше часа.

Когда-то я жаждала перемен, стремилась к ним всей душой. Теперь события сменялись с такой головокружительной быстротой, что я и рада бы передохнуть, но спокойная, размеренная жизнь навсегда осталась позади. Я гадала, чем обернется для меня возвращение хозяина, как сложатся наши отношения и не ищут ли меня в этот самый миг новые неприятности.

Наконец, отлепила голову от стола и нехотя встала. Пора приниматься за дело.

Я подошла к небольшому зеркалу на стене, которое раздобыла в заброшенной комнате восточного крыла. Отражение не порадовало: лицо бледное, осунувшееся. Я привыкла считать себя миловидной, поэтому увиденное расстроило. Одно хорошо: подпаленные по милости мерзкого Оглетона брови и ресницы отросли, стали даже лучше прежнего — чернее и гуще.

Не раскисать!

В каморке имелась спиртовая горелка, я поставила на огонь миниатюрный медный кофейник. Стоит немного взбодриться, раз уж пришлось отказаться от завтрака.

Когда наливала воду, раздался стук в дверь. От неожиданности я подпрыгнула. Кого принесло?

— Камилла, это я, — в каморку протиснулся взъерошенный Кассиус. — Позволь, спрячусь у тебя на часок. Хочу передохнуть. Джаспер загонял так, что я скоро свалюсь камнем. Он неутомим: делает сто дел одновременно, ворчит, придирается!

Управляющий рухнул на стул и расслабился.

— Он всегда такой? — спросила я, отвернувшись, чтобы достать пакетик с черным ароматным порошком.

— Какой — такой? — недоуменно переспросил Кассиус.

— Неприветливый. Жесткий. Требовательный.

— Джаспер? Он бывает разный. В целом он очень даже неплох, уверяю тебя. Поймешь сама, когда узнаешь ближе.

— Отчего вы сказали, что он похож на своего отца? Я видела портреты покойного Клаудиуса Дрейкорна. Ни малейшего