Повесть о предательстве - Мелли Т. Толлэм Страница 50

Особенно после такого количества вина.

Почувствовал ли он мое возбуждение или почуял его, я не знала, но было ясно, что он точно знал, что пришло мне в голову, когда взглянул на меня с волчьей улыбкой, выглядывающей из-под темного капюшона. Его глаза светились ярчайшим серебром.

Мой румянец усилился, и не от вина.

Я смотрела прямо перед собой, пока глаза Эйдена метались между Райкеном и мной. Его губы были сжаты, а ноздри раздувались, когда он с явным подозрением наблюдал за ассасином, шагающим в моем направлении.

Внимание Эйдена вернулось к Габриэлле, когда она схватила его за руку и прошептала вопрос, ее глаза лани наполнились замешательством.

Я не отрывала взгляда от океана людей в зале, не желая, чтобы Эйден заметил мою реакцию на Райкена. Но хотя мое зрение было отвлечено, я услышала шаги Райкена по ступенькам и шорох кожи, когда он поднялся на помост и встал у меня за спиной.

Между нами возникло ощущение статического электричества, я сглотнула и сидела неподвижно, ожидая, когда всеобщее внимание отвлечется.

Эйден нахмурился, не в силах встать на пути человека, который просто выполнял свой долг. Жилы на его шее натянулись от усилий, которые потребовались, чтобы сдержаться и не закатить сцену. После неподобающего количества разглядываний он переключил свое внимание на принцессу, и они продолжили танец.

Вскоре все были заняты, и мы с Райкеном были забыты.

— Самое время тебе явится сюда. Я застряла здесь совсем одна, и это было абсолютно ужасно. Где ты был? — мой голос прозвучал плаксивее, чем предполагалось.

— У меня была встреча с королем, за которой последовали несколько вещей, потребовавших моего внимания, — ответил он, явно раздраженный моим направлением расспросов.

Но я потребовала его внимания. Я икнула, вино ударило мне в голову.

— Извини, ты прав. Мне бы тоже не хотелось, чтобы кто-то совал нос в мои личные дела, — невнятно пробормотала я, делая еще один глоток вина. — В конце концов, именно так я здесь и оказалась.

Он склонился надо мной, посмеиваясь мне в ухо, от его дыхания выбившийся локон щекотал мою шею. От его близости по моей коже побежали мурашки, и она потеплела. Он взял бокал вина из моей руки.

— Я думаю, ты уже достаточно выпила. Ты скучала по мне? — он промурлыкал, его порочная ухмылка привлекла мое периферийное зрение.

— Может быть… может быть, я просто хотела уйти и мне нужен был сопровождающий. Кто знает? — я поддразнила, зная, что это смесь того и другого. — Райкен… ты попросил меня взять ситуацию под свой контроль, и я готова. Я больше не могу так жить… эти отношения с принцем — это уже невыносимо. Завтра с утра я поговорю с ним и скажу, что между нами всё кончено. Надеюсь только, его отец отпустит меня без последствий.

Он промурлыкал мне на ухо.

— Тогда мы разработаем план, на всякий случай.

Запах сандалового дерева и мха, смешанный с чем-то пряным, наполнил мои ноздри, когда он наклонился ближе, положив одну руку мне под локоть, а другую — на затылок. От его прикосновения к моему телу побежали мурашки.

— Пойдем, маленькая ворона, — сказал он хриплым шепотом. — Позволь мне проводить тебя обратно в твою комнату.

Я встала, положив руку на сгиб его руки, и благодарно улыбнулась спасителю. Мои нервы были на пределе из-за его кокетливого настроения. Его улыбка стала голодной, и он подмигнул.

Боги, он собирался поглотить мою душу.

И я бы позволила ему.

ГЛАВА 23

Я улизнула, пока все были отвлечены, и вернулась в свою комнату. Мое предыдущее состояние опьянения уменьшилось до теплого кайфа, благодаря моей высокой переносимости. Я чувствовала себя хорошо, моя голова витала в облаках. Поскольку я привыкла пить волшебное вино, красный смертный напиток в бальном зале был мимолетным развлечением и быстро выветривался.

Райкен молчал, когда мы добрались до безопасности моей комнаты. Он снял свой плащ и оружие, оставшись одетым в темную тунику и мягкие кожаные штаны, пока ходил по комнате и разжигал огонь в очаге. Между нами возникла напряженность с тех пор, как я сказала ему, что готова взять ситуацию под контроль, потому что теперь появилась возможность — нас.

Я забралась в свою кровать и смотрела, как он ходит по комнате, опасаясь нарушить тишину между нами. Мне нужен был выход из сложившейся ситуации, и он обещал помочь. Но, судя по напряжению его мышц и исходящему от него опьяняющему аромату, я не думала, что мы будем много разговаривать.

Райкен провел пальцами по своим серебристым волосам и распустил их, расчесывая более длинные пряди вдоль подстриженных волос по бокам головы. Прядь упала ему на глаза, и он встретился со мной взглядом, вызвав шок в моем организме.

Растрепанные волосы и блеск в его глазах заставили меня задуматься, был ли он таким в постели или в момент страсти.

Жар пополз по моей коже, и я прочистила горло.

— Ты был с Фином сегодня вечером?

Он хмыкнул и повернулся, чтобы заняться огнем, мышцы его спины напряглись от этого движения. Я чувствовала его запах, даже когда он повернулся спиной. Мое горло сжалось от удушающего аромата.

— Почему ты игнорируешь меня?

Я уже знала почему. Мое признание в том, что я больше не хочу Эйдена, что-то в нем пробудило. Райкен знал, что мне нужен был именно он, и, судя по медленному потемнению его ауры, было ясно, что у него на уме только одно.

Это тоже было у меня в голове с того момента, как он ворвался в бальный зал, — воплощение хаоса и чувственности.

Он колотил по поленьям металлической кочергой, как будто не слышал меня, его мышцы двигались от едва сдерживаемого напряжения.

Воздух становился гуще, когда я думала об этом — о нем, — жара в комнате усиливалась по мере того, как мои мысли выходили из-под контроля. Я оттянула ворот платья, чтобы унять жар, который полз по моей груди, и обмахнулась книгой с прикроватной тумбочки.

Мои глаза были прикованы к нему и твердому, как камень, телосложению его тела. Мелькнувшая серебряная татуировка выглядывала из-за его выреза, и у меня потекли слюнки, дыхание сбилось, когда между моих бедер вспыхнул жар.

Тело Райкена замерло, и он откинул голову назад, чтобы вдохнуть исходящий от меня аромат. Он ничего не сказал, медленно поворачиваясь, его серебристые радужки потемнели, когда он встретился