Не в костях дело - Кассандра Элизабет Страница 5

— Ну, мы еще посмотрим. Я доберусь до тебя, Тори. И до твоего здоровенного скелета — тоже, — цедит она сквозь зубы, спустя несколько напряженных мгновений она, резко вскидывая голову. Я не могу сдержать смех — ситуация Доунельзя абсурдна, к тому же она и выглядит, и звучит точь-в-точь как одна известная ведьма. Услышав мой безумный хохот, она подхватывает собаку и решительно шагает прочь по тротуару — наверняка спешит созвать экстренное собрание тех самых любительниц совать нос в чужие дела, из которых и состоит ассоциация домовладельцев «Отем-Эйкерс».

Пусть эту битву я и выиграла, война, уверена, только начинается. И я жду ее с нетерпением. Во мне накопилась ярость за целых пять лет — и она рвется наружу. С меня хватит жить, пригнувшись к земле. Я готова жить по-крупному. Так же масштабно, как Би Джей.

Пока я смотрю, как ее фигура удаляется, подъезжает курьер с пиццей. Я бросаю пустую бутылку в контейнер для вторсырья и расплачиваюсь за горячую пиццу, с которой аппетитно тянется расплавленный сыр. Захватив остатки упаковки пива, я кричу Би Джею «спокойной ночи» и посылаю ему громкий воздушный поцелуй.

Я разворачиваюсь, чтобы войти в дом и идеально завершить свой первый день с новым пластиковым мужчиной, но тут меня охватывает странное чувство — такое сильное, что я замираю на месте. Делаю три медленных шага назад и поднимаю взгляд.

Мистер Боунджанглс больше не стоит в той позе, в какую я его поставила — лицом к улице, приветственно машущим соседям, словно представляясь им.

Вместо этого он стоит ко мне лицом — его светящиеся светодиодные глаза устремлены точно в то место, где мы с Лоис только что спорили. А рука, которая секунду назад была поднята в дружеском жесте, теперь резко указывает на тротуар — туда, куда в раздражении удалилась Лоис, — демонстрируя ей весьма грубый жест.

— Какого черта... — бормочу я, пытаясь осмыслить происходящее.

Поставив пиццу и пиво на землю, я подтаскиваю лестницу обратно, взбираюсь наверх и снова поворачиваю его голову в сторону улицы.

— Слушай, она мне нравится не больше, чем тебе, но мы сейчас ходим по тонкому льду. Я не шутила, когда говорила это. В правилах ассоциации домовладельцев о тебе пока ничего не сказано. Пока. И это огромное «пока», приятель. Я слишком долго ждала возможности заполучить тебя, чтобы вот так снова потерять.

Я бросаю взгляд вниз, оценивая высоту и расстояние, на которое нужно переместить его руку. Я знаю, что следовало бы спуститься и переставить лестницу, но я устала, а выпитое пиво притупило бдительность. Поэтому, вместо того чтобы поступить разумно, я хватаюсь одной рукой за лестницу и подаюсь всем телом вперед.

Мои пальцы тянутся к его плечевой кости, но дотянуться не удается. Я наклоняюсь еще немного, и лестница подо мной жалобно скрипит. Рука дрожит под тяжестью моего тела, а кончики пальцев лишь слегка касаются его. И в тот самый миг, когда я чувствую, что лестница начинает крениться, гладкий изгиб пластиковой «кости» плотно упирается мне в лаДоунь, удерживая от падения.

— Охренеть, — выдыхаю я и крепко зажмуриваюсь.

Повернутую голову еще можно как-то объяснить. Даже средний палец, направленный на Лоис, можно списать на расшатанные суставы или неудачное положение. Случайный порыв ветра или короткое замыкание — может быть, связанное с тем моментом, когда я почувствовала покалывание от электрического шнура.

Но спасение от падения?

Это выглядит как осознанное действие.

Что-то здесь... не так. Не то чтобы плохо. Но уж точно ненормально.

Я возвращаю его в исходное положение и, торопливо спускаюсь по лестнице.

— Пожалуй, на сегодня хватит. Остальное пиво из упаковки пить не буду.

В голове снова и снова прокручиваются события последних минут, но логического объяснения им нет.

— Спокойной ночи, Би Джей, — бросаю я, обернувшись через плечо и поспешно отступая к дому.

Глава 3

Громкий скрип заставляет меня вздрогнуть и проснуться. На мгновение я теряюсь в пространстве, но тут же понимаю, что уснула в своем любимом кресле. На заднем плане тихо мерцает телевизор — фильм-слэшер, под который я задремала, давно закончился. Я встаю и потягиваюсь, пустая пивная бутылка соскальзывает с колен и с глухим стуком падает на пол. Я вздрагиваю и невольно смеюсь — сначала от испуга, а потом и над тем, как сама себя напугала.

«Возьми себя в руки, Тори», — мысленно одергиваю я себя.

Обычно меня не так-то просто напугать, но, поднимая упавшую бутылку и направляясь на кухню, чтобы выбросить ее в контейнер для вторсырья, я невольно замечаю время на часах. Три часа тридцать три минуты утра. Час ведьм.

Я ополаскиваю бутылку в раковине, готовя ее к переработке, и выглядываю в окно в поисках Би Джея.

— Что за... — я хватаюсь за грудь, чувствуя, как под ладонью бешено колотится сердце.

Мало того, что его голова повернута не так, как я ее установила — вместо того, чтобы смотреть на улицу, он смотрит прямо в мое окно, так еще и его светодиодные глаза светятся. Страх сменяется яростью при мысли, что кто-то к нему прикасался. Наверняка это была проклятая Лоис!

Я решительно выхожу через гараж на задний двор. Холодная, покрытая росой трава обжигает босые ступни. Я даже не стала обуваться или накидывать куртку. Вокруг царит тишина и покой, но сердце продолжает бешено колотиться, а движения становятся резкими от злости.

Калитка в заборе закрыта, и все на своих местах — кроме Би Джея, который все так же смотрит на окно моей кухни. Подойдя к нему, я присаживаюсь на корточки и проверяю таймер на удлинителе. Он был настроен на отключение в десять вечера, но глаза фигуры все равно мягко светятся в темноте.

Мне ни к чему давать Лоис лишний повод испортить мне все удовольствие, поэтому я просто выдергиваю шнур из розетки. Таймер перенастрою завтра. Я поднимаю взгляд на его глаза, и на смену недавней ярости приходит грусть