Рабский ошейник - Юлия Владимировна Буланова Страница 5

Нет, нужно успокоиться и не поддаваться её истерии. Тогда она успокоится, и мы сможем продолжить разговор.

— Что тебе нужно? Я сделаю это. Я сделаю всё, чтобы купить себе смерть. Любую по твоему выбору. Но она не должна длиться более двух стандартных суток.

— Шшат, — зло выругался я и малодушно отдал приказ. — Система, включи режим сна.

Девушка даже не поняла, что произошло. Её глаза закатились, а она сама повисла на ремнях безопасности, словно тряпичная куколка.

Не слишком этично, но у меня появилось хоть немного времени, чтобы собраться с мыслями и провести медицинское обследование.

За что я всегда ценил ране Севери, так это за то, что он никогда не задавал идиотские вопросы, работал быстро и не позволял эмоциям брать над собой верх. Идеальный глава медицинской службы.

Мужчина и бровью не повёл, когда я притащил в его владения бесчувственную девушку в рабском ошейнике. Положил её в медицинскую капсулу и запустил программу диагностики. Через несколько минут он поднял на меня нечитаемый взгляд.

— Капитан, я бы хотел узнать, что произошло с моей пациенткой. И официально заявить о совершенном сексуализированном насилии.

— Ране Севери, если коротко. Когда она была подростком её и других детей захватили пираты. За других детей заплатили выкуп, а за неё — нет. Родители объявили её мёртвой. Так она осталась на пиратском корабле и выполняла там роль бортового медика. Но вряд ли у неё был выбор. Ей восемнадцать исполнится лишь через несколько дней.

— Её только что эвакуировали? — растерялся пожилой ристар. — Но почему она здесь? Ей необходима медицинская и психологическая помощь. Нужно срочно…

— Её приговорили к казни за пособничество пиратам, — я замолчал, стараясь справиться с бессильным гневом, но всё же нашел в себе силы продолжить. — Вы же понимаете, каким образом мне удалось её вытащить? Рабский ошейник. Брак. Временный и формальный, разумеется.

— Я правильно понимаю, что между вами не было физической близости? — Ране Севери смотрел на меня с подозрением.

— Нет, конечно! Вы за кого меня принимаете?

Врач немного расслабился, но тревога из его глаз не ушла.

— У девушки множественные травмы влагалища, гематомы. Я полагаю это происходило на протяжении некоторого времени. И не один раз. По протоколу я обязан сообщить о произошедшем в службу надзора места, где предположительно, произошло преступление.

— Сообщайте. Я подпишусь под каждым вашим словом. Но не ждите никакой реакции. С момента приговора она считается уже мёртвой. Или вещью. Тайли-ти — это не Ракш. Здесь нельзя купить человека³. «Покупка» тут лишает объект любых человеческих прав, включая жизнь.

— Какой варварский обычай.

— Оставим разговоры о традициях иналли, ране Севери. Ни вы, ни я пока не можем ничего изменить. Но если нам удастся доказать невиновность девушки и вернуть её к нормальной жизни, это станет новым прецедентом. Вряд ли те, кто сделал с ней это, могут быть привлечены к ответственности, но хоть с другими девушками такого не произойдёт.

— У нас в штате нет психиатра, — пожилой врач устало потёр переносицу. — Насколько неадекватным показалось вам её поведение? Ведь это вы её сейчас усыпили?

— Не знаю. Возможно, она даже более рациональна, чем я сам. И сейчас выбирает смерть, как выход из невыносимой ситуации. У неё тихая истерика. Это звучит странно, но именно истерика. Она не кричит, но состояние близко к аффекту.

— Назначу седатики. Возможно, это острая реакция на стресс, а не… будем надеяться на лучшее. Около суток она проведёт в медикаментозном сне. За это время повреждения удастся залечить. И немного убрать истощение. Она ужасно обезвожена. После чего посмотрим на её состояние и будем принимать решение о дальнейшей тактике лечения.

* * *

¹ Имеется в виду не чай из чайных листьев, а травяной настой, который по утрам пьют на Тайли-ти. Имеет легкий тонизирующий эффект.

² Ране — вежливое обращение тому, чье имя известно.

Ли-ране — вежливое обращение к незнакомцу.

³ Людьми называют представителей всех гуманоидных расы вселенной.

Глава 5

Космический корабль «Стрела».

Ранвейг Истали

Я, кажется, очнулась.

Тело ломило, будто бы не двигалось целую вечность.

В голове была пустота. Мысли путались. А ещё с ними творилось нечто странное.

Эмоции, словно бы стёрлись.

Боль помнилась, но как-то смутно. Сейчас, даже мысли о Тэнгире не вызывали почти никакого отклика в сердце. Хотя, его смерть была самым страшным, что случалось со мной в жизни.

Я жива.

Тэн мертв.

Потолок серый.

Надо встать в туалет.

Но сил пошевелиться нет.

Возле моей кровати был хозяин рабского ошейника. Сейчас он, спал, сидя на полу возле постели, положив голову рядом с моей подушкой.

Мужчина молод. Значительно моложе, чем мне показалось. Наверное, ему около тридцати. Просто, подведённые темным глаза делали его старше.

— Ты проснулась? — сонно пробормотал он, душераздирающе зевая. — Как себя чувствуешь?

— Никак, — отвечаю честно.

— Ничего не болит? — продолжает допытываться мужчина.

— Не болит. Почему? Почему я не чувствую ничего?

— Потому что ране Севери — хороший врач. Ты готова сейчас поговорить?

— Не знаю. Мне всё равно. Это так странно. Я как будто сплю.

— Наверное, нам стоит познакомиться. Моё имя — Вард Эндаро. Я — капитан корабля-искателя «Стрела». Наполовину ракшас. Ристар, как ты, наверное, успела заметить. Но по большей части, всё-таки иналли. После смерти мамы я воспитывался на Тайли-ти в семье моего дяди. Мой отец был слишком занят своей карьерой, поэтому отвёз меня к ним.

— Это грустно? — произнесла я не слишком уверенно.

— Нет. Мне было три года. А в моей новой семье меня очень любили. И всё ещё любят. Они никогда не делали различий между родными детьми и мной. У меня было очень счастливое детство, — мужчина тепло улыбнулся. — Ранвейг, ты хочешь что-то рассказать или узнать?

Я покачала головой. Говорить было… нет, не тяжело, скорее, энергозатратно. Силы ускользали словно сухой песок сквозь пальцы. Снова хотелось спать.

— Почему?

— Мне нужно в уборную. Нужно встать. На разговор уходит много сил. Встать важнее.

Мужчина подхватил меня на руки и отнёс в крошечный санитарный блок.

— Помочь или выйти? — спросил он тихо, за что я была ему почти благодарна.

Я подумала, что, наверное, должна испытывать благодарность.

— Выйти.

Тело почти не слушалось, но у меня кое-как получилось сладить с одеждой.

Когда я вымыла руки и лицо прохладной водой, в голове немного прояснилось. Туман и ненормальная заторможенность отступили.

Чувствовать холод было правильнее, чем не чувствовать ничего.

Наверное,