Я обязательно вернусь. Книга 3.1 - Нора Ольвич Страница 5

врага, Османской империи, не следовало недооценивать. Бои между этими двумя соперниками, в основном, разворачивались на море, где Венеция бросала вызов своему противнику. Отстаивая свои территории, страна имела сильный флот. Устойчивые, большепузые корабли, которые строились для перевозки грузов на дальние расстояния, в ходе развития, сменили гладкие и проворные галеоны, хорошо вооружённые, специально сделанные для маневрирования в прибрежных водах.

— Остров Сицилия! Вдалеке! — Капитан Карлос обрадовал нас сегодня, держа в руках подзорную трубу.

Дни просто отлетали. Я уже видела мысленно родной берег. Мессинский пролив, соединяющий Ионическое и Тирренское море, красуясь морской бирюзой, одновременно отделял Сицилию от Апеннинского полуострова. Минуя его, мы окажемся уже в своих водах.

Одной тревогой станет меньше.

Набегавшись за день малышка Анжелик, спала в форме морской звёздочки, сложив на меня многие свои конечности. Мне удавалось отоспаться днём. А вот по ночам… не совсем. Я пыталась уложить девочку на соседнею маленькую полку, сделанную специально для неё, но тщетно. Ночью мне прилетала очередная оплеуха кулаком или пяткой, и я понимала, Анжелик переместилась мне под бок. Привязав её, на случай сильной качки, уходила на палубу. Французская болонка ложилась рядом со своей хозяйкой, согревая её всю оставшуюся ночь, и ситуация складывалась весьма гармонично, но не для меня.

Вначале я наблюдала за нашим паровым двигателем, который мужчины приводили в действие, подготавливая механизмы к следующему дню. С гордостью, показывая мне с отцом и доном Андреасом своё изобретение.

А все последующие ночи любовалась звёздами. Размышляя о временных параллелях. Наслаждаясь видом ночного океана. Фонари с фитилями, пропитанными жидким топливом зажжённые и размещённые в специальных местах на палубе долго не прогорали и давали, причудливые картинки. Месяц выходил из-за туч изредка, тихо наблюдая за мной.

Слышать Вселенную, уходя мыслями далеко, далеко я научилась в горах. Подумалось вдруг, что понимаю своего мужа, который устав от жизни уехал в Тибет. Достойный выбор. Я, наверное, тоже так поступлю в будущем.

Вспомнился фильм Титаник и его главные герои, стоящие, словно птицы в полёте на палубе судна. Вскинулась, раскинув руки, ловя ветер. Отдаваясь в его власть, волосы выбились из причёски, я парила над волной, схватившись одной рукой за канат, встав на край борта ногами! Как слаб человек, как мало у него возможностей. Ах, стать бы птицей, сильной и вольной, забыв про всё улететь.

— Куда ты, Каталина? — Опять диалог со своей второй половинкой. Но нет её рядом. Родится в будущем маленькая девочка — Елизавета Валуа, станет невестой нового короля Испании Филиппа II, а затем и любимой королевой этой великой страны. И временной круг замкнётся. Всё встанет на свои места. А я? Моё какое предназначение в этом мире? Одиночество? Нет?

Возникло чёткое ощущение, что я уже совершенно не одна в безбрежном океане. Точно не одинока. Чей-то липкий взгляд ощутила на себе. Вселенная не предоставит мне такую роскошь, одиночество не для меня. Всматриваясь в темноту, увидала очертания судна, приближающегося к нам, в ночной тишине. Потушенные огни. Спущенные паруса. Слаженная работа гребцов.

— Призрак! Летучий Голландец! Пираты!

И вот тут я действительно стала птицей.

Корабельный колокол, который должен символизировать начало новых суток на корабле, взвился тревожным звуком. Изо всех сил трезвонила, понимая, насколько близко подошёл незнакомое судно.

Команда действовала слаженно. Море полыхало, взрываясь возле чужаков! Пушки. Что в ядрах? Мадонна. Я даже не поняла, что происходит. Месье Жак, схватив меня, передал отцу, тот ещё кому-то. Меня несли в каюту. Я слышала, как заработал винт. Мы удалялись. Чужое судно горело с неимоверной скоростью.

— Отпустите, это я их первая увидела! Я хочу на палубу!

— Ваша Светлость, у меня приказ.

— А я приказываю, отпустите меня!

— Нет.

Как так?

В каюте, Анжелик уже полностью одетая, доставала мой стилет из-под своей подушки.

— Несносная девчонка. Отдай!

— Пираты! У тебя ещё есть один! И ещё возьми шпагу. Надо выбираться из каюты. Всё пропустим.

Девочка была настроена решительно. Гибкая и шустрая она вывернулась из моего захвата. Илона, испугано, осеняя себя крёстным знамением, забилась в дальний угол каюты.

— Нас закрыли, это несправедливо! — Сестра стучала в дверцу.

— Всё из-за тебя! Я сама слышала, как отец говорил гвардейцам не спускать с тебя глаз, — злой шёпот в мой адрес.

— Тихо. Помолчи. Дай стилет.

Я присела возле двери и, продвинув острую и тонкую сталь оружия в щель между дощатой стеной и дверью каюты, стала сдвигать засов, что закрыли с обратной стороны. Кто приделал засов с оборотной стороны двери? Когда?

Время! Что же так медленно. Сестра наблюдала за моими действиями. Дыша мне буквально в ухо.

Выбирались молча, поддерживая друг друга взглядом. Где все? Распахнув самую большую каюту, в которой заселились Жанна и отец, застали там испуганных женщин. Дородная матушка Дона дель Васто закрывала собой бледную, практически в бессознательном состоянии донну Бланку. Анна сжимала в объятиях испуганную Элеонору.

— Анжелик! — Жанна бросилась к дочери, но та, сверкая клинком, неслась уже на выход. Я за ней, придерживая шпагу.

— Каталина!

— Закройтесь и никого не впускайте!

Оказавшись на палубе и растолкав мужчин, увидела последние кадры фильма, в котором хотела принять непосредственное участие. Картина, представшая перед нами, надолго врезалась мне в память. Османская галера уже догорала, оставляя блики на темноте водной глади. Лунный свет, и синие кучевые облака добавляли трагичности. Звёзды, немые свидетели произошедшего — обязательно напишу это по памяти. Картина будет висеть в гостиной.

Анжелик, не успев растолкать взрослых и понимая, что высокий борт судна не даст ей сполна насладиться зрелищем, взобралась высоко и висела обезьянкой, держась руками и ногами за толстый канат, который под её тяжестью раскачиваясь, стал отклоняться в сторону воды. Бесстрашная девочка, устремив взгляд на горящее судно, даже не замечала этого. И что? Я тоже недавно стояла на краю фальшборта, держась за канат. Это безопасно.

— Княжна!

Испуганный вскрик кого-то из команды, все развернулись затаив дыхание. Суровый взгляд отца. Антонио, кинувшийся в сторону сестры. Девочка, не понявшая, отчего возникла паника, раскачавшись, спрыгнула на палубу. Казалось, она это делает не первый раз. Босиком в штанах и заправленной в них ночной рубашке, с неубранными волосами.

Княжна?

Руки Князя, лёгшие на широкий ремень и шаг в нашу сторону. Вспомнились слова Франциска, что отец-де не порол меня в детстве.

Нет!

Загородила собой сестру.

Мы медленно отступали, пятясь спиной в сторону, откуда ещё недавно бежали в надежде сразиться с неприятелем.

Взгляд