Дракон украл невесту - Светлана Калинникова Страница 5

старшая сестра – знатная дама, потому что она дочь благородного лорда. Аника же, хоть и была внучкой бывшего министра Дракогора, но никаким титулом обладала. От слуг и самой Дины она узнала, что к сестре нужно обращаться «леди» и делать в её присутствии реверанс. Аника не помнила матери: ей было три года, когда та умерла. Отец Аники, Вильсенд Дарль, остался вдовцом богатой женщины без права распоряжения её имуществом. Признаться честно, к дочери он был почти равнодушен, но всячески проявлял свою привязанность к падчерице. При десятилетней Дине был опекун – старый усатый мужчина, который всегда напоминал, что леди Винкаст не обязана содержать своих бедных родственников. «Вы должны помнить, чем обязаны своей сестре, Аника!» - повторял он.

Дина была очень красивой: голубоглазой блондинкой с ямочками на щечках, появлявшимися при ее улыбке.

Счастливые годы Аники прошли рядом с её дедом. Целых пять лет в его поместье, недалеко от Чёрной горы, их отделяла только речка Ливка. Дедушка разрешал ей бегать по лугам, плавать в реке. Она научилась верховой езде, а ещё с ней занимался сам лорд Роскер – лучший фехтовальщик королевства. Он приезжал в их поместье из уважения к дедушке и отмечал способности Аники как «более чем удовлетворительные для женщины».

Когда дедушка подарил Дымку – верного друга и быстрого скакуна, красивого и очень умного, она считала, что ничего более дорогого в её жизни не будет. Но дедушка сказал: «Ты должна знать, что в день твоего совершеннолетия ты получишь 200 000 золотых. Деньги небольшие, но распорядись ими разумно: купи себе домик у Чёрной реки. Ведьмы не обидят тебя».

Она уже знала предание о том, что Дракона-короля предала любившая его Первая ведьма, приревновавшая его к деревенской девушке. Она вручила отравленный клинок брату Короля, но тот не убил его: возлюбленная Короля загородила его. Первую ведьму и весь ее род отправили к Чёрной горе. После совершеннолетия ведьма обретала свой постоянный дом именно там.

Поместье дедушки по закону наследования Дракогора переходило к отцу Аники. И девочка поняла, что мужчинам живется намного легче в этом мире. «У меня будет сын, когда я вырасту, - думала она, лаская Дымку. – Девочки – это сплошные трудности».

Перед смертью дедушка передал семнадцатилетней Анике колдовские способности: он долго держал её за руки, и она чувствовала, как магическая сила переходит к ней. А потом отдал ей нательный кулон – потёртый полумесяц с маленьким сверкающим камушком - и Книгу семейного колдовства.

Свою жизнь в поместье сестры они считала тюрьмой после той свободы, какой обладала у дедушки. И вот теперь она была заперта в комнате в замке Александр Викардинг, Про́клятого дракона - её будущего мужа.

Когда противный Артоль сообщил ей, что она выйдет замуж за Алекса, она тут же выпустила в него целый заряд огненных искр и была готова бежать, но этот старик, как прозвала она его в момент похищения, оказался сильнее её.

А Артоль от имени короля наложил на неё запрет использовать огненную магию. Скотина дворцовая!

Алекс перекинул её через плечо, как и в момент похищения, и понес вверх по лестнице. Она пару раз стукнула по мощной спине, но куда там!

- Это теперь твоя комната, - сказал он, сбросив её как мешок с пшеницей. – Она смежная с моей, потому любая твоя каверза станет мне известна. К тому же ты под присмотром моих слуг. Дверь будет заперта. Тебе сейчас же принесут ванну, чтобы ты смогла помыться, и после покормят. А вечером мы поговорим с тобой, наконец, как и следовало с самого начала – по душам. Понятно?

Она дерзко посмотрела на него, не проронив и слова.

- Ты поняла? – повысил он голос.

- Ага! – гаркнула она.

- Умница! – улыбнулся он. – Тебе не обязательно напрягать так связки, у меня отличный слух.

Она впервые рассмотрела его не как противника в поединке, не как врага – его волевые качества и сильные стороны она уже успела оценить, а как мужчину. Высокий и широкоплечий, не такой старый, как ей показалось поначалу, впрочем, она отчего-то всегда ошибалась, определяя возраст. У её похитителя были темные волосы, немного длиннее, чем требовал этикет, очень тёмные, бархатные глаза, смягчающее общую суровость его облика. Он излучал силу и целеустремленность, как дедушка. Был ли он таким же добрым – непонятно…

Едва он закрыл за собой дверь, и она услышала мужские голоса с той стороны, Аника схватила табуретку у стены и приставила её к окну. Солнце было ярким, на лужайке у больших кустов с кроваво-красными крупными цветами лежали несколько котов: чёрный, рыжий и крупный полосатый. Под её окнами сидели двое мужчин, они переговаривались и изредка бросали взгляд на окна её комнаты. Ясно и очень разумно: её охраняли. От стен замка до ворот расстояние было не таким уж и большим. Бегает она быстро, а летает ещё лучше. Но кто ж ей даст метлу!

Аника достала из-под воротника рубашки свой кулон и поцеловала его. Пусть ей не удалось подпитать свои силы на Чёрной горе, но и откровенной слабачкой её не назовёшь. Только ей нужен помощник. Маленький, сообразительный, с колдовским происхождением. В каждом замке живет чучелок – лохматый приживалец, таскающий из кухни хлеб, сыр и сладости, безвредный житель колдовского мира. Его-то девушка и решила позвать.

Аника вытащила из кармана небольшое зеркальце, поймала луч солнца и направила «зайчик» на стену, а потом зашептала: «Ведьме покажись, колдовству подчинись!» Через пару минут она услышала шуршание маленьких спешащих ножек. Чучелок появился прямо у её ног. Он был ей по щиколотку, чистенький, не чумазый, в опрятной рубахе и коротких штанишках, босой. Светлые волосы были расчесаны и собраны в небольшой хвост на затылке.

- Что тебе нужно, ведьма? – чучелок сложил ручки на груди и никакого почтения к пришлой ведьме не испытывал.

- Если ты поможешь убежать отсюда, я вот что тебе дам, - она вытащила из кармана маленький блестящий шнурочек. – Смотри! Он не простой, как тебе кажется.

Аника свистнула, и шнурочек, брошенный на пол запутанным и невзрачным, стал выпрямляться и подниматься на глазах. Девушка ещё раз присвистнула, и он стал качаться из стороны в сторону, как маленькая змейка.

У чучелка загорелись глазки, но из упрямства он спросил:

- И что я с ним делать буду?

- А что хочешь! Как воспитаешь, так и станет служить. Только он обидчивый, учти! Он ласковый, как котик.