Не та невеста для проклятого князя - Алекс Скай Страница 5

Ровен неожиданно усмехнулся.

— Для южной компаньонки вы странно говорите.

— Плохая дорога раскрывает таланты.

Он отпустил мой локоть.

— В карету.

— Вы расскажете князю?

— Князь сам спросит.

— А если не спросит?

Ровен посмотрел в сторону гор. Там, за снежной пеленой, уже угадывались чёрные зубцы стен.

— Дарен Вейр всегда спрашивает то, чего люди боятся услышать.

Когда я вернулась в карету, Марта сидела очень прямо.

— Вы погубили себя, — сказала она.

Я опустилась напротив.

— Возможно.

— Зачем вы сказали?

— Потому что дорога уже знала.

— Дорога не свидетель.

— Зато, кажется, хороший детектор лжи.

— Не произносите таких странных слов.

— Простите. Нервничаю культурно не по-вашему.

Марта закрыла лицо руками.

Я впервые увидела в ней не строгую служанку дома Эйрдан, а уставшую женщину, которая понимала: всё выходит из-под контроля. И, может быть, часть её даже радовалась этому. Глубоко. Тихо. Там, куда страх ещё не добрался.

— Теперь князь убьёт нас всех, — сказала она.

— Не думаю.

Она подняла голову.

— Почему?

— Потому что если бы хотел, дорога могла бы начать.

Марта смотрела на меня так, будто я сказала что-то безумное.

Возможно, так и было.

Но внутри, странным образом, стало спокойнее.

Я не знала этого мира. Не знала правил. Не понимала магию, политику, родовые печати и северные обряды. Но одну вещь поняла точно: ложь здесь не была безопасным укрытием. Она была сухой веткой над пропастью.

А я не собиралась держаться за неё только потому, что другого моста пока не видела.

Дорога пошла вверх.

Вейрхольм появился внезапно.

Сначала из снеговой мглы вынырнули башни — чёрные, высокие, узкие, будто выросшие прямо из горного хребта. Потом стены, уходящие по скале в обе стороны. Потом ворота, настолько огромные, что даже наша карета под ними показалась игрушкой. Над воротами висел знак Вейров: башня, полумесяц и три луча. Но в камне он выглядел иначе. Живее. Острее.

Крепость не была красивой.

Она была величественной.

Такой, перед которой не хочется восхищаться. Хочется проверить, есть ли путь назад.

Его не было.

Когда ворота открылись, звук прокатился по горам, как далёкий гром. Карета въехала во внутренний двор, и я увидела людей. Много людей. Слуги, воины, несколько женщин в тёмных платьях, мужчины в меховых плащах, мальчишка-конюх, который тут же получил подзатыльник от старшего за то, что слишком откровенно разглядывал невесту князя.

Все смотрели.

Конечно.

Я сжала пальцы.

— Помните, — прошептала Марта. — Говорите меньше.

— У меня ощущение, что этот совет уже опоздал.

Карета остановилась.

Дверцу открыли.

На этот раз руку мне подал не сопровождающий Эйрдана, а Ровен. Я приняла помощь, вышла и сразу почувствовала: двор замер.

Не из-за меня.

Из-за того, кто стоял на верхних ступенях у входа в крепость.

Князь Дарен Вейр.

Я поняла это до того, как кто-то произнёс его имя.

Высокий, широкоплечий, в чёрном камзоле без лишних украшений, с тёмным плащом, подбитым серебристым мехом. Волосы — почти чёрные, коротко перехвачены на затылке. Лицо — резкое, красивое не мягкой красотой южных портретов, а той, что заставляет смотреть осторожно. Скулы, прямой нос, губы, которые будто давно забыли, как улыбаются без причины.

И глаза.

Не ледяные, как говорила Виола в чужой памяти.

Серые.

Глубокие.

Такие, в которых холод был не отсутствием чувства, а его охраной.

Он смотрел на меня.

Не на платье. Не на кольцо. Не на конверт в руках Ровена.

На меня.

И я вдруг поняла: все мои заготовленные фразы, вся едкая храбрость, все попытки держаться за юмор как за край стола — всё это может рассыпаться от одного его взгляда.

Дарен спустился на несколько ступеней.

Во дворе никто не говорил.

Ровен подошёл к нему, поклонился и протянул конверт.

— Князь. Невеста доставлена. Печать договора принята на посту.

Дарен не взял письмо сразу.

— На посту? — спросил он.

Голос был низкий, спокойный и опасно ровный.

— Северная дорога проверила кольцо, — сказал Ровен.

По двору прошёл едва слышный шёпот.

Дарен медленно перевёл взгляд на мою руку.

Кольцо молчало.

Я очень ему завидовала.

— И? — спросил князь.

Ровен помолчал.

— Дорога пропустила её после признания.

Дарен наконец взял конверт.

— Какого признания?

Вот и всё.

Момент, когда можно было попытаться спрятаться за чужим именем ещё на несколько минут, умер прямо у моих ног.

Я сделала шаг вперёд.

Марта сзади тихо выдохнула:

— Не надо.

Но я уже устала делать то, что надо тем, кто меня не спрашивал.

— Я не леди Виола Эйрдан, — сказала я.

На дворе стало так тихо, что снег, падающий с края крыши, прозвучал как удар.

Дарен не изменился в лице.

Это было хуже, чем гнев.

Он просто смотрел.

— Кто вы?

— Лиана Морр. Её компаньонка.

— Почему вы носите кольцо договора?

— Потому что леди Виола сбежала, а её род решил, что компаньонка достаточно похожа, чтобы доехать вместо неё.

Где-то в толпе ахнула женщина.

Один из сопровождающих Эйрдана резко шагнул вперёд.

— Князь, это ложь! Девушка не в себе после дороги. Леди Виола просто…

Дарен поднял руку.

Мужчина замолчал мгновенно.

Не потому, что его перебили.

Потому что вокруг князя изменился воздух.

Едва заметно. Как перед той трещиной на дороге. По каменным плитам двора пробежала тонкая тень, хотя солнца не было. Лошади занервничали. Кто-то отступил на шаг.

Я тоже хотела.

Но осталась на месте.

Дарен спустился ещё на одну ступень.

Теперь между нами было всего несколько шагов.

— Лиана Морр, — произнёс он моё имя так, будто проверял вес каждого звука. — Вы понимаете, в чём только что признались?

— В том, что меня привезли под чужим именем.

— Нет. В том, что южный дом прислал мне подложную невесту.

— Это звучит как проблема южного дома.

На этот раз шёпот прошёл по двору гораздо смелее.

Ровен кашлянул так, будто пытался спрятать смешок и одновременно свою карьеру.

Дарен смотрел на меня.

— Вы дерзки для девушки, которую могут обвинить в срыве договора.

— Я испугана. Это иногда похоже.

— Вы испуганы?

— Очень.

— Но говорите так, будто готовы спорить со мной в моём дворе перед моими людьми.

— Я пока не знаю местных правил. Возможно, это добавляет смелости.

На его лице впервые что-то изменилось.

Не улыбка.

Скорее тень интереса.

Плохого или хорошего — я не поняла.

— Лорд Эйрдан решил, что я не отличу дочь знатного дома от её компаньонки? — спросил он.

Сопровождающий снова открыл рот, но передумал.

Правильно.

Дарен наконец вскрыл конверт. Прочитал первый лист. Второй. Его лицо оставалось неподвижным, но воздух вокруг становился всё плотнее.