Шепот багряной луны - Мия Флор Страница 5

Однако, когда моя нога наступает на стрелу — ту самую, которой вчера меня ранили, — я убеждаюсь, что всё было реально.

Внутри с новой силой начинает стучать кровь.

Я бреду к дому мимо беспорядочно сброшенных в кучу питбайков — доказательства того, что у нас были гости. Мне нужно уехать до того, как сюда нагрянет полиция, но не в таком виде.

Я подхожу к машине, где нахожу свою сумочку. В ней — телефон. Поздравления с бракосочетанием кажутся лишь больной и нездоровой иронией.

Нервно сжимаю и разжимаю мобильный в руке.

Позвонить. Кому?

Рассказать. Что?

Единственная, к кому я могла бы сейчас обратиться, — это нонна Лучия. Она всегда верила в существование гигантов. Однако старушке в этом году исполнился сто один год, она из сардинских долгожителей, и не хотелось бы волновать и укорачивать её жизнь своими мрачными историями… Она всё равно вряд ли мне поможет.

Я захожу в дом. Здесь прохладно по сравнению с палящим солнцем снаружи.

Перед зеркалом, в ванной, я замечаю несколько прядей седых волос на своей голове. Смотрю на отражение — и ничего не чувствую.

С полчаса я отмываю себя в ванне и привожу в порядок. Тщательно тру кожу, очищая её от запекшейся крови.

Одеваюсь. Я делаю всё довольно быстро. Механически. Бесчувственно. Мозг требует отключить любые стимулы, чтобы не сойти с ума.

Как будто гонка на выживание ещё не закончилась.

Не медля, я покупаю билет на первый же рейс, даже не задумываясь, куда направляюсь. Главное — вылететь из Италии. Запасов денег должно хватить хотя бы на полгода.

Всё остальное я решу, когда буду далеко от этого места.

Напоследок я беру свадебное платье и несу его к зоне барбекю за домом. Сжигаю без сожалений.

После — сажусь в машину. Завожу. Еду прочь.

На месте, где вчера Риччи сбил кабана, уже ничего нет.

Я принимаю это за хороший знак.

Однако вскоре я резко торможу, потому что передо мной на мгновение проносится огромная тень. Гигантская.…

7

Я замираю. Сердце несколько раз переворачивается в груди.

Просто показалось.

Я заставляю свои лёгкие вновь дышать.

Вдох — выдох.

Ещё немного, и я буду далеко от этого места.

Вжимаю педаль газа и направляюсь в сторону провинциальной дороги.

Полтора часа езды по ней — и я в аэропорту.

Всё идёт по плану, пока я не замечаю автомобиль карабинеров, мчащийся мне навстречу.

Только бы это был не брат Грега! Тот был первым, с кем расправилось чудовище!

Это именно он. И в отличие от своего брата, вчера он был на свадьбе и даже поздравлял нас с Риччи!

Стараюсь не выдавать волнения, даже если теперь знаю, что этот ублюдок причастен к смерти моих родителей.

В нашем регионе так принято. Все друг друга знают, за исключением грязных секретов… Но и те, рано или поздно, всплывают. Пока отец был жив, он держал и меня, и маму вдалеке от всего этого — в мыльном пузыре, переливающемся разными цветами радуги. Мы занимались поместьем, оливковым маслом и разной фигнёй, которая теперь кажется такой наивной…

Сжимаю руль крепче, смотрю на дорогу вперёд. Я приветственно поднимаю руку и улыбаюсь Маттео так, как сделала бы это любому знакомому, тем более другу мужа. Теперь я делаю непринуждённый вид, будто еду в местный супермаркет…

Дышу.

Пока не замечаю в зеркало заднего вида, что Маттео разворачивает машину, пересекая двойную сплошную линию, и направляется за мной.

Проклятье.

Я в полной заднице!

Карабинер высовывает руку из окна и делает мне знак, чтобы я остановилась.

Вот же чёрт… То, что он не включил мигалки — дает надежду на то, что я не под подозрением, и о случившемся еще никто не догадывается.

Я съезжаю на обочину. Не выхожу из машины. Стараюсь приветливо улыбаться, хотя внутри всё давно превратилось в один пульсирующий нервный спазм.

— Добрый день, Капиталина! — холодно здоровается Маттео.

— Добрый, — отвечаю.

Он внимательно осматривает меня, кузов спайдера.

— Как тебе новая жизнь? — спрашивает он, пока мои руки покрываются потом, и я пытаюсь вытереть их о джинсы.

— Куда направляешься?

— Да так, просто купить еды.

— Неужели тебе так надоел Риччи, раз ты уже сбежала из гнёздышка?

Маттео нагло ловит прядь моих волос, покрывшуюся за ночь сединой.

— Он что, заставил тебя поседеть? Или это краска?

Я издаю нервный смешок, отрицательно мотаю головой и ещё сильнее сжимаю ладонями руль.

Я только теперь замечаю, что на нём всё ещё остались капли крови кабана. И именно туда сейчас смотрит Маттео.

— Кстати, где Риччи? — голос карабинера резко холодеет, лицо становится хищным, как будто он знает намного больше о нашей неудавшейся брачной ночи, чем положено простым знакомым.

— Он… дома… отдыхает, — слетает с губ. — Знаешь, это ведь первая брачная ночь. Требует особых усилий, — я нервно хихикаю.

— Точно? А ведь он звонил мне вчера, присылал сообщение, приглашал присоединиться, — говорит Маттео, и внутри холодеет. Мне хочется вжать педаль газа до упора, чтобы скрыться из виду этого мужчины как можно скорее.

А что, если он был в курсе планов Риччи — отомстить мне за злодеяния отца?

— Я не успел ответить. А теперь мне не отвечает он. Может, я чем его обидел? — голос Маттео звучит саркастично-холодно, и это заставляет насторожиться ещё больше.

Я пожимаю плечами.

— Не знаю, — улыбаюсь, строя из себя дурочку.

— Позвони ему, — тон карабинера отчётливо приказной. — Может, тебе он ответит. Мне нужно срочно с ним поговорить.

Я крепко сцепляю зубы.

Ладно. Это не должно быть такой уж сложной задачей. Если Риччи пропал, то его телефон… он должен был бы сгинуть вместе с ним. Я на то искренне надеюсь.

Улыбаясь Маттео, я тянусь дрожащей рукой к сумочке на пассажирском сиденье, нащупываю её и беру телефон. Пальцы пролетают мимо цифр, и я несколько раз ввожу пароль, прежде чем у меня получается разблокировать смартфон.

Маттео не отходит. Он стоит надо мной, как палач, собирающийся выполнить приговор. Я делаю невинный вид и собираюсь сказать ему, что мой бедняжка муж наверняка заснул и не отвечает даже мне.

Однако, вместе с гудками телефона в боковом кармане двери раздаётся музыка.

Меня передёргивает.

Маттео подозрительно сощуривается.

— О, должно быть, он был так счастлив вчера, что забыл свой телефон в машине… — я достаю смартфон мужа. Демонстрирую его карабинеру.

Тот резко хватает моё запястье, задирает рукав и рассматривает оставленные синяки.

Я вырываю руку.