Ненужная жена. Хозяйка яблоневого сада - Алиса Князева Страница 5

Я кризисный менеджер и привыкла решать проблемы хладнокровно.

— Хорошо, — говорю спокойно. — Оставайся. Но сидеть тебе придётся тихо, потому что твои вопли мартовской кошки звучат жалко и раздражающе. Видимо, поэтому лорд Трагер решил развлечься с красоткой посимпатичнее тебя.

Кажется, мои слова разозлили её.

— Что⁈ С кем он⁈ Опять Лилилай пришла⁈ Я ей патлы повырываю!

Нет, мне совсем не стыдно за эту маленькую месть.

— Сказала же, ты должна быть тише! — возмущаюсь я и наклоняюсь к журнальному столику.

Беру из вазы большое красное яблоко, возвращаюсь к дивану и, прежде чем обнажённая девица успевает что-то сказать, вставляю фрукт ей в рот.

— Так будет лучше для всех, — говорю, глядя на её распахнутые от возмущения глаза. — Как в сказках — яблоко раздора. Или как поросёнок перед запеканием. Выбирай сама, какое сравнение тебе больше нравится.

Она мычит и извивается, пытаясь выплюнуть яблоко, но оно сидит плотно. Я испытываю мелочное удовлетворение от этой маленькой мести. А потом понимаю, что наверно зря я про раздор. Вдруг здесь о таком не слышали, а я сейчас себя раскрыла?

— Приятного ожидания, — бросаю на прощание и ретируюсь из комнаты.

Глава 5

Продолжаю исследовать дом.

Каждый поворот открывает новые двери, залы, все богато украшенные, но с каким-то странным, непривычным для меня стилем. Что-то средневековое, но не совсем… как будто параллельная реальность, где история пошла немного иначе.

Одна из дверей ведёт в просторный зал с высокими окнами. Посередине — огромный круглый стол, окружённый резными стульями. На его поверхности виднеется… карта?

Подхожу ближе, проводя пальцами по гладкому дереву. На столе действительно изображена карта — искусно нарисованная, покрытая лаком, с названиями городов, которых я никогда не слышала. Атвария, Мордент… Нигде нет ни Москвы, ни Питера, ни ещё чего-нибудь.

— Что за чертовщина? — шепчу я, наклоняясь ниже.

В центре карты выделяется большой город под названием Лиангард — судя по всему, столица.

Я отступаю от стола, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Это либо невероятно сложная и дорогая шутка, либо… я каким-то невероятным образом оказалась в другом мире. Не просто в другом времени, а в совершенно другой реальности.

— Спокойно, Саша, — говорю сама себе. — Нужно мыслить логически.

В этой комнате тоже обнаруживается ваза с яблоками. Я на нервах беру одно и вгрызаюсь зубами в на удивление сочную, практически медовую мякоть.

Дурацкая привычка, стоившая мне фигуры в прошлой жизни. Но, думаю, от яблок ничего Элиане не будет.

Интересно, чья инициатива расставить их по всему поместью? Тароса? Реально вкусно. Пусть «подарочек» не жалуется.

Сладкое угощение немного успокаивает мысли. Положение не слишком радостное, конечно. В своём мире я знала правила игры. Как выживать, как решать проблемы. Искать работу, в конце концов. А здесь ещё предстоит узнать законы, обычаи. Не уже о, что мой '', похоже, не самый.

Я снова подхожу к карте, пытаясь запомнить как можно больше деталей. Если это мой новый мир, я должна в нём ориентироваться. Есть ли способы вернуться в мой мир? И есть ли куда возвращаться?

Внезапно из открытого окна доносится шум и громкие голоса. Я подхожу и осторожно выглядываю.

Отсюда видно аккуратно подстриженные кусты и парадную часть дома. На крыльце — Тарос. Он крепко держит за шиворот мужчину. Присмотревшись, я узнаю человека, которого видела в коридоре после встречи с Таросом. Лицо мужа Элианы выглядит насмешливо раздражённым, его глаза… они действительно сверкают золотом, это не обман зрения.

— Да ты ж мой хороший, да ты ж мой великий финансист! — растягивает слова Тарос, его голос полон ледяного сарказма. — Человек, который так блестяще управляет своими средствами, что умудрился заложить один дом трижды. Настоящий гений экономики!

— Милорд, пожалуйста, — хнычет мужчина, пытаясь вырваться. — Ещё немного времени, я всё верну!

— О, конечно! — Тарос театрально закатывает глаза. — Ещё немного времени. Может, ещё десять лет? А лучше двадцать? Я просто обожаю ждать, когда мне возвращают долги. Особенно от таких… надёжных людей, как ты, Малкин.

Он резко толкает мужчину, и тот скатывается по ступенькам крыльца, приземляясь задом в пыль.

— Прошу вас, — мужчина поднимается на колени. — Мои дети… они же останутся голодными! Может, мы найдём другой способ погасить долг?

Тарос скрещивает руки на груди, на его лице появляется выражение притворного удивления.

— Как это трогательно, ты вспомнил о детях. А когда спускал деньги в игорных домах и тратил на дорогие безделушки для своих любовниц, ты о них думал? — он наклоняется ближе. — Или это внезапное отцовское чувство просыпается, только когда приходит время платить по счетам? Клянусь богами, лучше б ты с тёмными связался, наш разговор был бы на порядок продуктивнее и веселее.

— Но милорд! — Малкин не унимается. — Может, есть другая услуга, которую я мог бы оказать? Информация? Я многое слышу!

— Потрясающе, — восклицает Тарос с фальшивым восторгом. — Ты предлагаешь мне сплетни вместо золота! Как я раньше не догадался? Может, ещё и песню споёшь? Или на голове постоишь? Я обожаю цирковые представления вместо денег!

Тарос спускается по ступеням, нависая над должником.

— У тебя есть три дня, Малкин. Не золото — так твой дом отойдёт мне. Выбирай. И поверь, я говорю это с огромным сожалением, — добавляет он, хотя в его голосе нет ни капли сожаления.

— Но мой дом стоит гораздо больше, чем долг! — отчаянно восклицает Малкин.

— Стоил, — поправляет Тарос с ядовитой улыбкой. — В те далёкие времена, когда ты не заложил его трижды разным кредиторам. Удивительно, как это работает, правда? Закладываешь дом, берёшь деньги, тратишь их — и вдруг дом стоит меньше! Просто магия какая-то! — он щёлкает пальцами в воздухе, изображая волшебство. — Я выкупил все закладные. Теперь выбор за тобой — либо золото, либо дом. Три дня.

Малкин выглядит разбитым. Он медленно поднимается на ноги, отряхивает одежду.

— Вы жестокий человек, милорд, — говорит он тихо.

Тарос смеётся, и в этом смехе нет веселья, только лёд.

— Я не человек. И ты об этом прекрасно знаешь, — он слегка наклоняет голову. — Но должен признать, даже будучи не человеком, я умудряюсь быть более человечным, чем ты. По крайней мере, я не предлагаю свою жену в качестве оплаты. Занятная особенность,