Наследница поместья "Соколиная башня" - Александра Воронцова Страница 5

Ну и что, что я не очень любила сладкое. Зависть все равно не утихала.

Убирая грелки с фланелевой ночнушки, Торни проворчала:

— А кто бы не захотел? — надула она губы. — Тут вам не Станхеймвилль. Скукота, особенно по вечерам. Я уже все пасьянсы на год вперед разложила. Это леди и лорды развлекаются каждую неделю, а нам, простым людям, некогда…

— Не пустила она тебя, да? — раскусила я печаль горничной.

Горничная расстроенно шмыгнула носом:

— Я уже и маски припасла, а Джина, как назло, на каждый вечер мне задания выдала. На всю неделю Старфайра! И как я ни кручусь, но не успеваю на телегу к деревенским. Пешком-то туда не больно доберёшься. А мне жуть как интересно, как там все происходит. Я же только в сказках про этот праздник и слышала. Вроде как, в одну из ночей должны чудеса приключиться…

— Я немного видела сквозь занавеску, — напустила я на себя важный вид.

И делая вид, что не замечаю горящих любопытством глаз, принялась стаскивать дорожное платье. Терпения Торни хватило всего на пару минут.

— А ну рассказывайте! Срочно! — потребовала она и попыталась вытряхнуть меня из платья.

Ничего у нее не вышло, и тогда она принялась меня щекотать.

— Выкладывайте, вы его видели, да?

— Кого? — отсмеявшись, спросила я, хотя догадывалась, какую персону имела в виду Торни. Ее интересовал человек в маске. Не было на поляне никого, настолько же выделявшегося из толпы.

— Владетеля, разумеется!

То есть тот волнующий тип и был Владетель?

Да не могло такого быть!

— Даже не знаю… был там один... — засомневалась я.

Однажды я видела Владетеля Станхейма вживую. Вот уж ему бы точно не пришло в голову в лесу швыряться факелами и пить вино вместе с простолюдинами. Да и по магснимку Владетеля Кроуфолда я бы тоже в таком не заподозрила.

Неужто из трех Владетелей Конфедерации один настолько беспутный?

— Стало быть, видели! — отмела мои сомнения Торни. — Раз его одного единственного запомнили, значит, он! Правда, красавчик?

— Трудно судить, — чопорно ответила я, отчего мне было неприятно, что человеком в маске, кем бы он ни был, восхищается кто-то еще. Мне казалось, он часть моего персонального приключения. — Лица не видно было.

— Да кому важно его лицо! — всплеснула руками горничная. — Он такой…

Она столь мечтательно закатила глаза, что мне тут же захотелось ей напомнить, что ее в Станхеймвилле ждал жених.

— На нём висели девицы, — со значением сказала я и поморщилась. Тон у меня вышел почти как у Мерзкой Лиззи, и я тотчас устыдилась.

В конце концов, я была несправедлива. Самая я глаз отвести не могла, почему же Торни нельзя на него любоваться?

— Ну точно он! — расхохоталась она, нахлобучивая на меня через голову нагретую сорочку. — Все Бладсворды такие. Горячая кровь. Охотники до драк и женских ножек, сколько в округе бастардов — даже не счесть. Уж покойный папаша нынешнего Владетеля в этом особенно отличился. Старый бл… кхе… развратник.

— Да откуда ж ты все это знаешь? — изумилась я, забираясь под одеяло.

— Я тут три недели только и делала, что слушала вздохи местных служанок по широким плечам Бладсворда. И смех, и грех, стоит ему пальцем поманить, как каждая теряет и голову, и панталоны. Не могут женщины устоять перед Владетелем, — Торни наклонилась ко мне и зашептала: — Говорят, он большой затейник… — вдруг спохватилась. — Ой, что-то я заболталась!

— Ну вот как всегда! Как только доходит до чего-то интересного, так ты сразу замолкаешь! — надувшись, упрекнула я.

— Всему свое время! Таланты Владетеля вам ни к чему, тем более, эти. Вы же не на сеновал хотите, а замуж. Сходите к источнику, появится жених. Вот пусть он и просвещает вас по этой части.

— Что же делать, если жениха на горизонте нет? Так и оставаться необразованной? — поразилась я, осознав, что возможно так никогда и не узнаю, что ж там за таланты такие, которые женщин сводят с ума. Стихи он им, что ли, читает?

Я расстроенно потянулась за молоком.

— Суженый обязательно появится, — уверенно заявила Торни, наблюдая, как я стараюсь наклонить чашку так, чтобы пенка от молока перебралась на один край, и суеверно поплевала через плечо. — Вы у нас красавица. Только кротости бы вам побольше…

— Ты считаешь я недостаточно послушна? — я чуть не облилась остывшим молоком.

— Ха, — не вытерпев измывательств над питьем, горничная забрала у меня чашку и, выудив из кармана передника леденец, протянула его мне. — У вас же на лице все написано. Все, что в слух не сказали, читается в глазах, как в открытой книге. Вот Плам и бесится.

— Ну и пусть, — затолкав конфету за щеку, пробурчала я. — Скорей бы уехала. Да и Джина не пойми что здесь забыла. Отравить мне ссылку приехала?

— Владетеля и забыла. Говорят, она по юности за ним бегала, потеряв всякий стыд. Да и сейчас не лучше. Что ж вы думаете она в лес помчалась? А теперь давайте-ка спать, леди. Ночь-полночь, а мы болтаем, когда у нас завтра такое важное дело!

— Я ещё не решилась, — дала я задний ход. — По-моему, это просто деревенские байки.

— Ну какая вы упрямая! — рассмеялась горничная. — Завтра же у кухарки все разузнаю. Это она мне рассказала про источник. Говорит, что чуть ли не последняя из деревни там была. А вы уж сами решайте. Думается мне, посидите в поместье и через пару деньков так взвоете, что сами побежите. А теперь спать!

Я показала ей язык и покосилась на окна, ставни которых карябали на ветру ветви дуба.

— Расскажи мне что-нибудь, — попросила я.

— А вы все ещё любите сказки, леди? Ну, тогда слушайте… Эту историю мне рассказал конюх, а ему его дед, а тому его дед… — она присела на краешек постели и поправила мне подушку, а я приготовилась слушать нечто захватывающее. Торни наверняка половину придумает сама для красоты сюжета, но разве это важно? Завтра начнется еще один изматывающий день, когда Плам отомстит мне за сегодняшний вечер при полной молчаливой поддержке Джины. Да и от мачехи я ожидала подлянку, не сможет она мне простить, что осталась с носом.

Но это будет завтра.

— Вы же знаете, что «Соколиная башня» принадлежит вашему роду всего лет сто пятьдесят, не больше. А прежде она, как и все вокруг, было собственностью Бладсворда, — начала Торни. — Один из предков нынешнего Владетеля, кажется его звали Коннор, Коннор-ястреб, проиграл поместье в споре