Брошенная сиротка для Генерала Дракона - Маргарита Абрамова Страница 5

Не хотела думать о ней. В приюте нечасто поднимали эту болезненную для каждой воспитанницы тему, но на Слове Божьем неустанно твердили, что мы должны простить родителей и отпустить обиду. Было бы легче, если бы я знала, что случилось, жива ли моя мать или давно умерла, и у нее весомая причина не участвовать в моей жизни. А быть может, она просто была непригодна для материнства… Не уверена, что простила бы ее… В груди всегда образовался холод, когда я думала о ней.

— Спасибо, — сказала хрипло, настолько меня проняла ее забота.

— Ну что ты?! Иди сюда, — она обняла меня, согревая в объятиях.

Переодевшись обратно в свое, забрав сверток, протянула Беатрис мешочек.

— Это все, что я накопила.

— Этого достаточно, — даже не посмотрела содержимое.

— Вы придете на балл?

— Конечно, постараюсь закончить пораньше и вырваться к вам на праздник.

— Буду ждать.

— До скорого, Эльза! Не унывай! Никогда не знаешь, когда откроется нужная дверь.

— Вы же всегда знали чем хотите заниматься?

— Да, — улыбнулась, — И ты почувствуешь.

Меня тянуло к счетным наукам, но женщин в этой сфере недолюбливали, разве что брали в экономки. Но кому нужна сотрудница без опыта работы, не каждый согласится вверить свое хозяйство неопытному человеку.

— Надеюсь.

Обнявшись еще раз на прощанье, отправилась в Приют. Благополучно добралась, в дороге меня не встретили больше никакие неприятности.

Молли еще не вернулась с дежурства, так что я села за домашнюю работу, которую не успела сделать вчера. Кое-как сосредоточилась и погрузилась в задания, прогоняя мысли о поездке.

Вдруг вспомнился Джошуа, как он рьяно отстаивал свои поступки, прикрываясь благодеяниями. Мне было легко осуждать, у меня не было ни сестер, ни братьев. Как б я поступила, если бы близкому человеку нужна была помощь? Возможно, тоже пошла по кривой дорожке.

Он назвал нас оранжерейными, неужели в других приютах все намного хуже? Думается, все дело в том, что у нас одни девушки, у парней характер в разы хуже, им часто хочется помахать кулаками, много ярости и агрессии, это пугает. Да, с девушками тоже не сладко, но тут иной подход, многие берут хитростью, которой я так и не научилась.

— Скорее показывай! — в комнату влетела подруга, вешаясь мне на шею, целуя в щеку, — Еле вытерпела окончания смены! Так не терпелось посмотреть на твой наряд.

— Ох, Молли, сегодня такое было…

— Все после, сначала обновки, — она чуть ли не подпрыгивала ожидая.

Молли с оберткой не церемонилась, отшвырнула ее в сторону, разрывая по краям. С сочувствием смотрела на это «варварство». Откуда у нее такая любовь к обновкам?

— Пресвятая Аврелия, — ахнула, — Это чудо! Оно моему в подметки не годиться, — немного расстроилась и сникла.

— Не говори глупостей, твое тоже очень красивое.

— Но не идеальное. Нужно было дождаться тебя. Прости, я завидую. Но белой завистью.

— У тебя всегда так, сначала нравится, а через час уже нет.

Она рассмеялась.

— Я рада за тебя. Ты будешь самой красивой. И затмишь Элен.

— Не хочу никого затмевать. Просто… — сложно было передать словами свои чувства, мне и хотелось идти на бал и одновременно нет. Это как конечная точка, ничего уже нельзя будет изменить.

— Надо придумать, что сделать с твоими волосами, — не унималась подруга.

— Давай обсудим прическу после.

— Хорошо. Так что у тебя произошло? — девушка взобралась на кровать с ногами, поджимая их под себя.

— Меня обокрали, потом я нагрубила калеке, а потом мне вернули мои средства, — объяснила спутано, естественно, она ничего не поняла, и мне пришлось все пересказывать в подробностях. Опустила детали разговора с Джошуа.

— Некрасиво вышло с тем мужчиной. Не ожидала, что он и правда хромой.

— Ой, ну ты же не специально и извинилась.

— В том то и дело, что нет, мы просто нагрубили друг другу.

— Переживет. Не бери в голову!

— Ты права.

— Пойдем скорее ужинать. Сегодня там супчик с пампушками, пальчики оближешь. Я весь день вдыхала ароматы на кухне, не имея права к ним притронуться. Сущая пытка!

— Ты же на диете?! — она готовится к баллу, боится, что не влезет в платье.

— Не напоминай…

Глава 4

Аррон

— Я сколько раз просил не сваливать все документы в одну кучу! — эта бестолочь продолжает издеваться надо мной…

Нога ныла, целительские зелья не помогали, срывался на своего секретаря.

Все это нищенка, свалившаяся на меня из ниоткуда. И так с утра чувствовал себя паршиво.

«Вы же мужчина, а не инвалид»

Не просто мужчина, а дракон, готов разорвать любого, кто назовет меня калекой. Пора бы принять факт своей ущербности. Разумом я все тот же Аррон, а вот тело подводит.

— Рейчер! — громче закричал, зовя своего секретаря, но она не отзывалась, вместо нее в проем просунул голову Кевин, мой помощник. Его приставили ко мне по блату. Скрипя зубами, согласился приставить его к себе, ведь за него просил не кто иной, а сам король. Ему отказать не мог. Чему можно научиться здесь? Весь военный опыт проходит на поле сражений, вот где парень становится мужчиной, а дракон становится на крыло.

— Ее нет, сэр.

— Сколько раз говорил докладывать по Уставу!

— Да, генерал! — вытянулся в струнку, — Рейчел сегодня уволилась, заявление у вас на столе.

В этом бардаке разве возможно что-то найти?!

— Заменишь ее на время,

Парень кивнул соглашаясь, выхода у него не было. Кофе он делать не умел, сметы составлять тоже, а что уж говорить о разделении личной документации и рабочей.

Неужели нет стрессоустойчивых девушек, одни неженки! Вот было другое дело Ганс, но он быстро пошел на повышение, такие мозги в секретарях долго не задержатся.

— Что-то еще? — уставился на замершего в дверях парня.

— Ваш дядюшка ожидает в приемной, — прошептал, словно это какая-то тайна.

— Зачем пожаловал?

— Не могу знать.

— Пригласи.

Винстон Биаст в свои девяносто восемь был весьма деловой и занятой дракон. Огненный дар у него был слабый и он не подался в военное дело, как его братья. Мой отец и их младший брат были прославленные драконы. Сложили свои крылья в бою. Я тоже выбрал эту стезю.

— Дорогой племянник, — зашел, опираясь на трость.

— Дядя, — поприветствовал вставая.

— Твой визит несколько неожиданный.

— Ты не рад единственному кровному родственнику?

— Не утрируй, — пригласил его присесть, — Кевин, — позвал помощника, — Сделай чай.

— Не нужно, я не займу много времени.

— Что-то случилось?

— Я уже