Океанская Жемчужина - Лия Виата Страница 5

Мы проплыли мимо стайки разноцветных рыбок и покинули пределы столицы. Дышать на пустыре стало проще. Нас подхватило ласковое и немного прохладное юго-восточное течение. Я прикрыла глаза и полностью отдалась ощущению легкости. Фэш рядом со мной молчал, чувствуя, что я всё ещё не в настроении для разговоров.

Мы доплыли до края пустыря, который прерывался резким падением вниз в темноту. Табличка рядом гласила: «Осторожно опасность». Полностью проигнорировав её, мы завернули вниз и начали погружение. С каждым взмахом хвоста становилось всё темнее и холоднее. Свет от отражающих ракушек столицы никогда не доходил до самого дня Зубастых расщелин. Периодически у самого моего носа всплывали острые пики, готовые проткнуть насквозь любую невнимательную рыбу.

Впереди показалась ещё одна табличка: «Побойся океанскую ведьму и убирайся прочь». Около неё мы свернули в узкий туннель в скале и протиснулись ещё глубже. Свет окончательно перестал до нас доходить. Я вытащила из захваченной сумки пару камешков и ударила ими друг о друга. Они засветились приятным красноватым цветом.

— Ай! — резко вскрикнул Фэш, заставив меня обернуться.

Из темноты вынырнула каменная голова молодой русалки с перекошенным от ужаса лицом. Я спешно скрыла смех за кашлем.

— Каждый раз эта статуя меня пугает до мурашек. Вот почему Ури не может убрать её куда-нибудь подальше? — проныл Фэш.

— Может, потому что она злобная океанская ведьма? — с улыбкой уточнила я.

— Она такая же ведьма, как и ты императрица, — проворчал Фэш.

Не могла с ним не согласиться. Урина, которую все величали ведьмой, являлась на самом деле всего лишь сиреной желаний. Свои способности она получила, когда ей едва пятьдесят лун исполнилось.

Семья Ури была не самой добропорядочной, поэтому из-за наживы они начали использовать её способности, прося брать плату океану на себя. Маленькая русалочка мучилась от боли проклятия ещё около ста лун, а потом узнала о том, что семья на самом деле всё это время презирала и ненавидела её.

Урина решила отомстить и в качестве платы за очередные желания русалок отдала океану то, что им было дорого больше всего. Это привело к огромной трагедии, сломавшей судьбы русалок. Многие лишились жизней своих любимых. Родители Ури остались калеками. Её после этого объявили океанской ведьмой и изгнали в Зубастые расщелины. От мести ей лучше, увы, не стало. Пусть она и не почувствовала острой вины за случившееся, но в душе у неё остался глубокий шрам. Если бы не он, то и я бы тоже до сих пор считала её злодейкой, которой её выставляли в Аква-Есмарии.

В те времена, когда я только получила свои способности сирены исцеления от старушки, умершей своей естественной смертью, меня захлестнули её воспоминания и сожаления. Сердце никак не могло найти покоя. Никто меня не понимал. Совет Императора вдруг начал меня бояться, жители объявили проклятием, а отец из-за желания защитить запер в замке. Мне стало до безумия одиноко, я сбежала и встретила Ури в такой же густой и непроглядной темноте, которая поселилась и в моей душе. Мои способности помогли мне разговорить её и выяснить правду. В итоге я просто не смогла оставить её дальше страдать здесь.

Самым раздражающим в этой истории стал тот факт, что русалки и русалы, даже зная о том какую плату за желание возьмет Урина, продолжали приплывать сюда и загадывать ей желания. К сожалению, отказать в этой услуге сирена желаний никак не могла. Ровно как и я не могла пройти мимо того, кого могла бы вылечить. Воля океана всегда оказывалась сильнее нашей, что только убеждало всех в нашей проклятости.

Третья и последняя табличка расположилась у входа в самую большую пещеру. Надпись не ней гласила: «Готов к расплате? Добро пожаловать к Урине!». Я подплыла ближе и постучала по камню.

— Проваливайте! Я сегодня никого не принимаю, — раздался громогласный голос, больше похожий на рык.

— Брось, мы слишком долго плыли сюда. — Я закатила глаза и снова постучала.

— Возвращайтесь во дворец! — снова проорал голос.

Я вытащила пакет из сумки и потрясла им перед дверью.

— Хорошо, мы уйдем, и все сладкие пузырьки я съем сама, — с хитрой улыбкой произнесла я.

Каменная дверь отъехала в сторону и несколько черный щупалец отобрали у меня пакет.

— Играть на слабостях — это низко, — заявил миловидный голос.

Я рассмеялась и заплыла внутрь. Пещера Ури разделялась на два помещения. Первое было рабочим. Его заливал холодный зеленый свет, посреди комнаты стоял котел, а на полках в баночках расположились неведомые ингредиенты, выглядящие, мягко говоря, жутко. Я разглядела рыбьи глаза и флакон со свежей кровью, потому поспешила проплыть мимо. Подруга обнаружилась во второй потайной комнатке с множеством актиний, ракушкой-кроватью в форме сердца, розовыми камнями-осветителями и желтыми декоративными водорослями.

Когда мы с Фэшем вплыли к ней, последний сладкий пузырек скрылся у неё во рту. Ури с досадой потрясла пакет одним из восьми своих черных щупалец.

— Как-то мало в этот раз, — проворчала она.

— Я хотел утащить больше, но меня застукали. Обещаю в следующий раз принести что-нибудь миленькое в качестве извинения, — чуть пристыжено отозвался Фэш.

— Всё в порядке. Вы так-то вообще не обязаны меня навещать, — ответила Ури и вдруг неожиданно напряглась.

Её лицо застыло, а в глазах появилась кровожадность. Я подавила желание закатить глаза, уже зная, какую сцену она опять устроит. Урина встала с кровати, убрала вылившийся из косы черный локон с лица и подплыла ко мне.

— Или вы, ваше Императорское высочество, приплыли загадать желание? — спросила она таким тоном, что у меня внутри всё дрогнуло. — У вас, судя по всему, был не очень удачный день. Хотите стать Императрицей? Тогда никто больше не посмеет так с вами обращаться.

Теперь настала моя очередь прищурится. Последнее, что мне сейчас хотелось выслушивать — страхи подруги, с которыми она так и не смогла справиться за почти шестьдесят лун нашего знакомства.

— Даже шутить так не смей. Императором должен стать мой брат. Я никогда не была препятствием на его пути к трону и не стану им, — резко и величественно ответила я. — Однако, желание у меня всё же есть. Я хочу поболтать со своей милой подругой, а не с сиреной желаний, если позволишь.

Ури с недоумением моргнула, а потом смутилась.

— Меня опять занесло? Прости, ничего не могу с собой поделать. Стоит мне только предположить,