Сердце Белого бога. Тенера - Рина Белая Страница 5

Одни говорили, что Белый бог сам не убивает, а лишь забирает тех, кто ему не угоден, и скармливает их ненасытному чудовищу, скрытому в темных подвалах его ледяного дворца. Никто не слышал их криков, но все рассказывали про тягучую, вязкую тишину, что оставалась после.

Другие утверждали, что Белый бог — нечто высшее, чистая, безликая сущность, которая не знает границ и не подчиняется законам этого мира. Его силу невозможно измерить, предсказать или понять. Те, кто осмелились разгневать его, просто исчезали, словно их никогда и не было.

Но самые жуткие истории шептали о другом — о древнем призраке с глазами зверя, горящими ядовитым светом. Говорили, что стоит лишь взглянуть ему в глаза — и не останется ни пепла, ни костей, ни даже тени. Только пустота.

«Какой чудный бред», — проскользнула мысль у меня в голове, и Виктор, словно подслушав ее, подтвердил:

— Люди всегда боятся того, чего не понимают, и чем больше страха, тем больше вымысла. Люди не умеют жить с неизвестностью, им нужно придать ей форму. Так появляются сказки про существ, что пожирают правителей, про взгляды, которые стирают людей, про города, стоящие на границе миров. Они сами пугают себя все сильнее, даже не понимая, где заканчивается реальность и начинается их фантазия. Истории о Белом боге — классический пример. Они даже не могут определиться, человек он, призрак или нечто за гранью понимания.

Он на мгновение замолчал, а затем, уже без насмешки, добавил:

— И все же факт остается фактом: больше трети глав так и не вернулась, и эта безмолвная истина говорит громче всяких мифов.

Слишком много пустых слов.

Мысль пронеслась в голове спокойно, без раздражения — просто как факт.

Я потянулась, медленно вытягивая лапы и разминая затекшие мышцы. Затем плавно соскочила с дивана, и, бесшумно ступив на пол, направилась к выходу.

Разбираться будем по ходу. Вопросов пока больше, чем ответов, и ломать голову над тем, что нельзя понять заранее, — пустая трата времени.

А пока есть дела поважнее.

Например, охота.

Глава 3

Лес был огромен, и я, казалось, знала каждый его уголок, каждую тропинку, каждое дерево. Каждый раз, когда я входила сюда, я снова и снова восторгалась его богатством. Он был прекрасен в любое время года, но ранней весной, когда природа только начинала пробуждаться, а вокруг еще сохранялась тишина зимы, он казался особенно чистым, открытым и умиротворенным.

Воздух был влажным, колючим, с запахом старой хвои и сырой земли. Под ногами мягко пружинила почва, местами похрустывал ледяной наст. Я замерла среди крупных стволов старых сосен, которые тянулись вверх — суровые, молчаливые, словно хранители древнего порядка, — и прислушалась.

Лес не спешил открываться мне. Он был нетороплив, как дыхание спящего зверя. Все в нем происходило медленно, спокойно, без спешки.

И вдруг — вспышка движения. Белка с густой, но уже потускневшей шерсткой пронеслась по ветке прямо над моей головой, нарушив сонную тишину своим резким, суетливым прыжком. Вслед за ней с ветки сорвалось несколько капель — холодных, тяжелых — и одна из них упала мне прямо на нос.

Взгляд выхватил цель, мышцы напряглись, и я рванула вперед, легко и стремительно, словно черная тень…

Солнце скрылось за горизонтом, и лес погрузился в темноту. Я провела в нем не только день, но и ночь, наслаждаясь свободой и дикостью, которые он дарил. С рассветом, когда первые лучи солнца пробились сквозь густые ветви, я наконец решила вернуться в поместье.

Подойдя к бассейну, я бросила взгляд на свои грязные лапы и без раздумий нырнула в воду. Холод окутал меня, плотный, обволакивающий, и я опустилась на дно.

Как же я любила это чувство одиночества в движущейся тишине.

В поместье к этому давно привыкли. Виктор больше не пытался меня «спасать», как в первые дни, когда он без колебаний бросался в воду, жертвуя своими белоснежными рубашками. Теперь он просто наблюдал — с легкой улыбкой, иногда устало вздыхая.

А вот Хелене это никогда не нравилось. Она не упускала случая напомнить Виктору о «гигиене» и «порядке».

Стоило вспомнить о ней, как я ощутила ее приближение — как легкую вибрацию в толще воды, как едва заметный холодок между лопатками. Кажется, в таких случаях люди говорят: говоришь о Белом боге — и он в дверь заглядывает.

Я тут же вынырнула и легко забралась на деревянный настил.

Хелена стояла напротив, скрестив руки на груди, и смотрела на меня с плохо скрываемым неодобрением. Красивая, безупречно ухоженная… до скрипа чистая.

Я обернулась. Вокруг — никого. Ни единого свидетеля.

Я снова посмотрела на Хелену и медленно, очень медленно улыбнулась.

Уловив ход моих мыслей, она подняла руки, как будто могла что-то ими остановить, и со смесью паники и раздражения выдохнула:

— Только посмей!

Я резко встряхнулась, и брызги холодной воды с веселым звоном разлетелись в стороны. Хелена вскрикнула и отпрянула, сжавшись, как кошка под дождем. Бормоча что-то про «невоспитанных животных» и «грязные привычки», она развернулась и поспешила обратно в поместье, так и не объяснив, зачем пришла.

Я улыбнулась. Лес был прекрасен, но и в поместье были свои забавы.

Следующие несколько дней я старалась не попадаться Хелене на глаза. Скользила по коридорам тенью, исчезала в саду до рассвета и возвращалась, когда солнце уже садилось. Если встречи все же случались, то они были только в присутствии Виктора — странное совпадение или осторожность с моей стороны…

При нем мы обе были на удивление вежливы. Сдержанные, тихие, почти ласковые. Я — невозмутимая, как обычно, Хелена — идеальная, словно сошедшая со страниц пособия по светским манерам. Разве что иногда она позволяла себе тонкие намеки и колкие замечания, брошенные в мой адрес как бы невзначай. Но она делала это так искусно, что Виктор, похоже, за все эти пять лет так и не осознал, насколько близко наши с ней отношения подошли к опасной черте. И только Селин, как невидимая преграда между нами, не позволяла этой напряженности перерасти во что-то действительно взрывоопасное.

Незаметно подкралось утро пятницы. День начался, как и многие другие в поместье, с привычной суеты — но на этот раз она была особенной.

С самого обеда Хелена не давала персоналу ни минуты покоя. Она придиралась к каждой мелочи: внимательно рассматривала каждый прибор, проверяла, ровно ли лежит скатерть, нет ли складок и идеально ли