(Не) Случайное расследование для мага - Ната Тихая Страница 5

— Твое дело было важнее нас?

— Короля прокляли, лишив возможности иметь наследников, он был зол, поэтому и сочинил этот глупый приказ о ведьмах. — Себастьян посмотрел мне в глаза. — Мне не дали поговорить с тобой, а я должен был помочь ему.

Я давно поняла, что королю кто-то насолил, и его глупый приказ о запрете нахождения ведьм в столице, обязанность сообщать о наших перемещениях и деятельности был личной вендеттой. Но этот факт все равно не оправдывал поступок Себастьяна.

— Проклятье может снять сама ведьма.

— Он ее убил.

В его глазах я прочла страх и боль. А главное — искреннее сожаление.

Так многое хотелось у него узнать, но он не дал мне этого шанса — мягко прижавшись к моим губам и не встретив сопротивления, Себастьян меня нежно поцеловал.

— Как же племянница короля? — задала я ему вопрос, стоило испариться волшебному моменту.

— Забудь о ней. — Он приблизил палец к моим губам. — Я не собираюсь на ней жениться.

— А на ком тогда собираешься?

— Узнаешь, — хитро улыбнулся Себастьян и подмигнул мне. — Пойдем, я провожу тебя.

Я почувствовала, как мое сердце забилось быстрее, а щеки пылают от смущения. Это мгновение казалось особенным, и я не могла отвести взгляда от его серых глаз, полных озорства и тепла.

К моему дому мы шли по абсолютно пустой улице и непринужденно болтали. С ним все так просто и понятно. Я не хотела на него злиться и омрачать будущее мыслями о том, что было. Возможно, стоило просто довериться моменту.

Подойдя к дому, Себастьян снова меня поцеловал, пообещав завтра прийти в кафе и продолжить разговор.

Дом встретил меня тишиной. Ксандер спокойно спал в своей комнате.

На следующее утро я проснулась от радостных криков Ксандера, доносившихся с первого этажа. С неохотой выбравшись из-под теплого и уютного одеяла, я спустилась по лестнице и увидела сына, который зачарованно смотрел в окно. Я заглянула ему через плечо: на улице не было снега! Многочисленные прохожие были одеты в легкую летнюю одежду. Очевидно, здесь не обошлось без магического артефакта, способного создать и поддерживать тепло в определенном радиусе. Увиденное мною — дело рук Себастьяна. Только маг мог активировать данный артефакт и так долго поддерживать его в рабочем состоянии. Я много раз пыталась сотворить подобное, но сил простой ведьмы для такой магии недостаточно.

Сын обернулся и посмотрел на меня. Я улыбнулась в ответ и ласково потрепала его по волосам.

— Пошли погуляем, — предложил он.

— Сначала завтрак.

Мы быстро позавтракали — Ксандер очень спешил оказаться на улице и наконец сбросить извечную шубу. Последний раз, когда работал артефакт, Ксандеру было всего два года. Конечно, он не знает, что такое настоящие весна и лето. За свою жизнь он видел только снег и лед. Ксандер никогда не жаловался, но иногда все же расспрашивал меня про места, где времена года более ощутимы и красок вокруг больше, не только сплошная белизна. Я рассказывала ему про цветущие сады, бескрайние поля, лазурное море и золотистый песок. В такие моменты его светло-серые глаза загорались любопытством и мечтой когда-нибудь увидеть все эти чудеса.

Стоило ложке опуститься в пустую тарелку, как Ксандер тут же выбежал на улицу. Я последовала за ним, и улыбка тоже не сходила с моего лица. Люди, которые нам встречались, казались такими же счастливыми, как и мы.

После долгой прогулки мы с сыном решили зайти в кафе пообедать. Я удивилась количеству посетителей — абсолютно все столики были заняты. Но что меня больше всего удивило, так это столики на улице.

— Мора, смотри, что я придумала, — мне навстречу вышла Маргарет и указала на свое уличное нововведение.

— Невероятно… — От удивления я едва не потеряла дар речи. — Ты молодец.

— Спасибо, — смущено улыбнулась помощница. — Хорошо все же, когда в городе есть маг.

— Да, очень хорошо.

Себастьян, сам того не ведая, смог осчастливить весь город. Мы так скучали по теплу, солнцу и такой простой радости неспешно прогуляться по улице, а не бежать скорее в свои дома, к очагу. Я видела, насколько был очарован происходящем Ксандер и какие разные эмоции бурлили внутри него. Весь день он был возбужден, мы вернулись домой только к вечеру, утомленные долгой прогулкой, и тут же уснули.

Себастьян

Проводив Мору, я вернулся в мэрию. Все эти дни я был занят расспросами людей, просматривал записи предыдущих магов и перебирал их личные вещи. В дневнике одного из них я нашел записи о несостыковках в отчетах владельца шахт, где добывают редкий и нужный минерал для магических артефактов — амертум. Торговля амертумом была запрещена, необработанный минерал отвозили в мастерские столицы и только там пускали в производство. Автор дневника обнаружил, что каждый месяц в столицу отправлялось меньше количество минерала, чем его добывали. Если бы об этом стало известно властям, то людей, замешанных в подобном преступлении, просто-напросто бы казнили. А вот маг мог испугаться за свою жизнь. Тогда это объясняло бы его побег. Немедля, я написал письмо другу и по совместительству главе столичной полиции с просьбой приехать в Кхерн и помочь мне в расследовании.

Уже собравшись уходить, я заметил в шкафу любопытный артефакт — устройство, способное воссоздать теплую погоду на определенном расстоянии. Им давно никто не пользовался, потому что он был весь в пыли. И я решил забрать артефакт с собой и зарядить. Так мне удастся удивить жителей и расположить их к себе, особенно одну теплолюбивую ведьму. Мора всегда любила весну, ей нравилось нежиться под лучами солнца, пить кофе в городском парке на открытых террасах и просто прогуливаться вдоль озера. Она любила и лето. Всегда начинала грустить осенью и совершенно не переносила зиму. Ее переезд в край вечного холода сбивал с толку. Только побег от кого-то ужасного мог вынудить ее пойти на столь опрометчивый поступок. Очевидно, она бежала от отца своего ребенка. Все дни, что я видел Мору, я старался не спрашивать о сыне, а сегодня, когда упомянул, что знаю о ребенке, увидел в ее глазах страх и замешательство. Ну, ничего. У нас еще будет время для долгого разговора.

Утром следующего дня я взял в руки артефакт и направил в него силу. В моих руках он засветился мягким голубоватым светом — древними рунами, выгравированными на его поверхности. Это означало, что он был готов к работе. Я положил его