Тайна призрачного доспеха - Елизавета Берестова Страница 49

С этим Вил был совершенно согласен, гастрит дяди Рю был притчей во языцех, и коррехидору совершенно не хотелось пойти по его стопам.

Утро в коррехидории началось с того, что готовивший утренний чай Турада, как бы между прочим, поведал о двух вещах, одна неприятнее другой.

— Ночью была драка в трактире, — на последнем слове адъютант замялся.

Оказалось, что на деле в трактире с говорящим названием «Загулявший петух» посетителей не только кормили сытным обедом и наливали выпить без ограничений, там ещё оказывали и иные услуги. Проще говоря, в трактире тусовались дамочки лёгкого поведения и их «покровители», которых обычно принято называть сутенёрами. Или один клиент потребовал от девушки чего-то запредельного, или же поднял на неё руку, а, может он обкурился яталя, Турада в точности сказать не мог. Он знал лишь, что из комнаты второго этажа сначала вылетела обмотанная простынёй девица, а её преследовал пьяный в хлам клиент, на котором не было ничего, даже подштанников. Клиент размахивал ножом, угрожая зарезать «неблагодарную суку», но в итоге зарезал сутенёра, который попытался его урезонить. Мужчина скончался на месте. Прибывшие на место происшествия оперативники обнаружили рыдающего над трупом голого мужика, которого одели и отправили в «зоопарк».

— Он сначала заснул пьяным, мертвецким сном, а с тех пор, как пробудился, продолжает рыдать, — доложил Турада.

— Это — все происшествия за ночь? — спросил коррехидор.

В убийстве сутенёра не было ничего необычного. Всё, словно на ладони: куча свидетелей, жертва и убийца — все в наличии. Меллоун отлично справится. Нужно отправить дотошного сержанта изводить своими нудными вопросами посетителей и владельцев «Загулявшего петуха».

— Нет, — с достоинством проговорил Турада, — убийство проститутки — ещё не всё. Ночь выдалась бурная. Не каждый месяц боги посылают нам столько трупов на единицу времени. Попытка ограбления загулявшего купеческого сынка, которая в итоге вылилась в потерю шапки из меха черно-бурой лисицы и небольшой суммы денег, за преступление я не считаю. Патрульные оперативно нашли малолетних хулиганов, выпивших на троих бутылку крепкого, отобрали награбленное и надавали по шее, предупредив, что в следующий раз так просто не отделаются.

— Хорошо, — кивнул коррехидор, — ты что-то говорил о других трупах.

— Были и другие, — адъютант пригладил собранные в низкий хвост волосы, — не успели наши привезти убитую проститутку, как поступил новый вызов. В порту шла разгрузка делийской шхуны, там матросы повздорили с местными грузчиками, и одного, особо ретивого делийца, осыпавшего их отборной бранью, грузчики заткнули, банально скинув за борт.

— Прямо в ледяную воду? — поёжился Вил.

— Сказали, чтоб охолонул.

— Утоп?

— Такое не тонет, вытащили, — адъютант позволил себе иронически улыбнуться, — но его товарищи выхватили пистолеты и подстрелили двоих грузчиков, тех самых, что парня поплавать отправили. Наши, понятное дело, в долгу не остались, вооружились разными тяжёлыми и острыми предметами, какие только им под руки попались, и давай метелить мелких делийцев. В итоге стычки к двоим застреленным добавились: один с размозжённой черепной коробкой, зарезанный и утопленный.

— Вы говорили же, что упавшего сразу достали из воды? Неужели, он успел-таки нахлебаться воды или замёрзнуть?

— Нет, нет, речь о другом, — Турада неопределённо махнул рукой, — ему в морду дали, он и свалился в воду, но в пылу драки ни одна, ни другая сторона не заметила инцидента. А когда делийцы услыхали слабые вопли несчастного и подняли его на борт шхуны, тот уже успел здорово замёрзнуть. Умер через полчаса, Зано… госпожа Таками предполагает остановку сердца. Таким образом, — подытожил адъютант, — в морге коррихидории к утру оказалось, — он заглянул в щегольского вида блокнот с обложкой из кожи молодого крокодила, — шесть трупов. Дежурный опасался, что некуда будет их сложить.

— Теперь-то всё? — уже с некоторой тревогой спросил Вилохэд.

— По криминалу всё.

— Что кроме криминала?

— В девять часов пять минут поступил звонок из Кленового замка, — коррехидор понял, что его ощущение тревоги не было напрасным, — помощник его величества передал, что вас ждут с докладом в любое время до обеда. Ибо после обеда монах будет принимать иностранных послов. И ещё, — Турада смолк, словно не знал, как сообщить это своему начальнику.

— Не мямлите, Турада, — скривился Вил, — самое неприятное уже прозвучало.

— Господин Асуго́ку, я разговаривал именно с ним, выразил чрезвычайное удивление по поводу отсутствия верховного коррехидора на месте, когда рабочий день для всех артанцев уже начался. Теперь всё.

— Я надеюсь, вы озаботились объяснить моё опоздание некой важной причиной?

— Естественно, милорд, — адъютант тонко улыбнулся, — я со всей серьёзностью заявил, что ваше сиятельство заняты делами Дубового клана, позволив себе напомнить личному секретарю его величества, что у нас — древесно-рождённых лордов имеется помимо обязанностей и долга перед государством долг перед своим кланом.

Вил кивнул, дела клана — беспроигрышная отговорка. Она помогала ему во многих жизненных затруднениях: не хочешь отвечать на неудобный вопрос — сделай каменное лицо и сошлись на дела клана, опоздал в университет — та же самая история, нужно уйти с нудного приёма, не оскорбив хозяев, дела Дубового клана — самое оно. Молодец Турада, даже королевский секретарь Асугоку вряд ли сможет что-то возразить против обязанностей четвёртого сына Дубового клана, особенно, если учесть, что сэр Гевин гостит в столице.

Ехать в Кленовый дворец коррехидору совершенно не хотелось, да ещё и в неурочное время (для докладов его величество положил пятницу в конце рабочего дня). И он подумал, что было бы неплохо прихватить с собой чародейку. Вил пошёл на цокольный этаж, где помимо камер предварительного заключения располагались морг и кабинет коронера.

В ответ на свой стук он сначала услышал весьма эмоциональное бормотание на тему, кого ещё черти принесли, чтобы мешать человеку работать, а потом приглашение войти.

— Только не пугайтесь моего внешнего вида, я прямо от стола, — сообщила Рика, выходя из прозекторской, — здравствуйте, сэр Вилохэд.

— Как дела?

— Работаю в прямом смысле этого слова, не покладая рук, — улыбнулась девушка и для наглядности продемонстрировала выпачканные кровью руки и забрызганный кожаный передник.

Вил знал, что изящные руки чародейки с длинными пальчиками надёжно укрыты защитной волшебной плёнкой. Перчатки, даже самые тонкие, уменьшали чувствительность и мешали работе.

— Много ещё осталось?

Рика бросила косой взгляд в сторону открытой двери, где на каменном столе свешивал посиневшую руку очередной объект