Пообещайте мне любовь - Анюта Тимофеева Страница 49

Хозяин, скучавший за прилавком, и оживившийся с ее приходом, мгновение подумал, потом посветлел лицом и кинулся куда-то вглубь своей лавки, приговаривая: "Прекрасная госпожа, у меня все есть, все есть, что вы хотите! Только подождите немного…"

В итоге Криста вышла из лавки с этими самыми тряпочками, а также полупрозрачными шароварами цвета прозрачнейшей морской волны, набегающей в свете солнечных лучей на белый песок, с широким узорчатым поясом, и с лёгкой жилеткой в тех же тонах, которую она сразу представила на смуглом мускулистом теле своего красавчика, ждущего ее дома. За такие удачные покупки она чуть не расцеловала темнолицего морщинистого продавца; правда, тот был безумно рад полученной выручке, и на другую благодарность не претендовал.

* * *

Ильнар замешкался, держа вещи в руках: должен ли он уйти в свою комнату и переодеться там? Криста махнула рукой: "Здесь!".

С профессиональной ловкостью он разобрался в хитросплетении верёвочек, кажется, расположил их правильно, потом мгновенно натянул шаровары.

Умудряясь хитро и довольно поблескивать глазами, хотя он скромно смотрел в пол, Иль предстал перед хозяйкой в обновках, радуя взгляд смуглой кожей подтянутых ягодиц, практически не прикрытых символическими стрингами, и просвечивающих сквозь полупрозрачную ткань шаровар. Жилет Криста сейчас даже давать ему не стала: будет слишком много одежды!

— А теперь принеси мне ужин, я поесть нормально не успела со всеми этими разговорами!

Иль коротко поклонился, и мгновенно исчез, чтобы не заставлять госпожу ждать. Криста успела только полюбоваться мелькнувшим перед ней бирюзовым вихрем. А ведь двигаться в таком белье было явно неудобно, Криста прекрасно догадывалась об этом, но осчастливленный наложник, казалось, не замечал никаких неудобств.

Она даже заскучать не успела, как Иль уже вернулся с подносом, потом придвинул поближе к дивану, на котором расположилась госпожа, ее любимый стеклянный столик с инкрустациями, и теперь расставлял на нем блюда с подноса: пиалу с кремообразным супом, корзиночку с ломтиками свежайший хрустящих булочек, салат из спелых свежих овощей, и горку румяных пирожков. Все, естественно, на подносе у Иля не поместилось, поэтому ему помогал шустро прошмыгнувший вслед за ним малек. Он же выставил на столик бокал и графинчик со свежевыжатым соком, и испарился за дверь.

— Все по одному? — весело спросила Криста у наложника, глядя на один бокал, одну пиалу с супом, тарелку для салата и столовые приборы на одну персону.

Ильнар побледнел, поняв, что не угадал желание хозяйки.

— Госпожа, нужно на двоих? Я сейчас исправлю!

— Ладно, успокойся. Просто впредь приноси приборы на двоих. Достань, кстати, вино — она указала на нишу, в которой скрывался небольшой холодильник.

— Сам-то голодный? — Иль посмотрел на нее недоумевающе: как можно думать о таких приземленных вещах, когда любимая госпожа вернулась из путешествия?

— Понятно, — улыбнулась Криста. — Так что два прибора и не нужно.

Но, по ее знаку, Иль налил охлаждённого белого игристого вина в бокал; она отпила и поманила к себе мужчину, передавая ему бокал: "Два глотка".

* * *

Все душевные травмы, лучше любого психотерапевта, лечила эта невыразимо приятная картина: любовно сервированный столик с ужином; стоящий рядом на коленях ослепительно красивый мужчина в эротической одежде, почтительно держащий бокал с вином, ожидая, когда он понадобится госпоже.

Кристиана попробовала суп: спаржевый, приготовленный, как она любила; съела несколько ложек, с удовольствием захрустев свежим хлебом, потом коснулась волос Ильнара, привлекая его внимание, и протянула ему следующую ложку. Тот осторожно прикоснулся губами, съел суп и тихо поблагодарил: "Спасибо, госпожа".

"Может, это и неплохая идея — один комплект приборов. Получается очень эротично", — подумала Криста, отпивая, в свою очередь, глоток вина.

Впрочем, стоящий рядом с ней на коленях Ильнар с удовольствием принял бы из ее рук и жгучий перец, и не поморщился бы, настолько он был поглощён своим счастьем. Но гораздо приятнее Кристиане было протягивать ему на ладони кусочки мясных и сладких пирожков, чувствуя, как осторожно и с наслаждением он берет их губами, съедает, а потом благодарит ее поцелуем в ладонь.

Голод Криста утолила, огромное эстетическое удовольствие получила, и теперь смотрела на Ильнара с хитрым предвкушением: он, похоже, решил, что его общение с госпожой закончится на этом ужине, но все равно был счастлив.

Но Кристиана не собиралась лишать себя удовольствия. Правда, это удовольствие снова будет традиционным, сейчас ей хотелось именно этого.

* * *

Вначале она хотела пристегнуть Ильнара к традиционной кровати с креплениями для ремней, которая была припрятана у нее в другой комнате, но потом передумала: тогда не будет никакого пространства для маневра. Тем более, что она хотела вставить ему красивую пробку с камешком… или анфаллос с виброй.

"Пристегну руки, а там посмотрим", — решила Криста. Она встала, ополоснула руки в ванной, и вернулась со словами:

— Ну, снимай штаны! — и засмеялась его удивленно-счастливому выражению лица.

Иль мгновенно избавился от одежды.

— Теперь в коленно-локтевую, и прогнись. — Иль принял нужное положение, и Кристиана залюбовалась большим гибким человеком-кошкой, точнее, котом, который выгибался у ее ног. Порывшись в ящичке с сокровищами, она достала массивную пробку с синим камешком на конце, и зажимы на соски.

Отодвинув декоративную веревочку, она с удовольствием погладила округлые подтянутые ягодицы танцора, раздвинула и прошлась между ними рукой в смазке, имеющий охлаждающий ментоловый, и, одновременно, лёгкий возбуждающий эффект. У Ильнара, кажется, подогнулись колени, и он усилием воли сохранил прежнее положение. Пробка, тоже смазанная, медленно заняла свое место.

— Надо было тебе пробку перед ужином вставлять, для усиления эффекта, — заметила вошедшая во вкус происходящего Криста. Красиво выставленные ягодицы навели ее на определенные мысли, и она вдруг шлепнула ладонью вначале одну половинку, потом другую. Пробка качнулась в такт, Иль вздрогнул.

— Больно? — наклонилась Криста к его уху. — Могу перестать, если боли боишься; я не накажу, не бойся.

— Нет… госпожа… — он говорил медленнее обычного и, кажется, мог бы уже и не продолжать — боли он явно не боялся, и уже поплыл… — Нет, госпожа, пожалуйста, продолжайте, я не боюсь, мне нравится, очень… — последние слова он прошептал, не уверенный, что госпожа всё-таки разрешает ему выбирать, как получить удовольствие.

— Ладно, — довольно улыбнулась девушка.

Ягодицы чуть порозовели от новых ударов, и она остановилась тогда, когда и рука начала уставать, и ладонь тоже стала чувствительной.

— Вставай, пойдем со мной.

Ильнар пошел вслед за хозяйкой в другую комнату, к кровати, лег, повинуясь ее знаку, и она пристегнула его руки к