Сплетая жизнь - Людмила Константа Страница 49

Ильес при моем признании даже отшатнулся, будто я была заразна. Чтобы усилить эффект, я тут же поделилась своим новым наблюдением:

- Не вижу на вашем лице улыбки, будто вы и не рады нашему успешному тандему.

Ильес сделал вид, что я обращалась не к нему. Он измерил комнатушку шагами, в движении скидывая с себя жемчужно-серый плащ и кинул его на обшарпанный стол, единственный предмет мебели помимо пары стульев. Оставшись в черном костюме без нашивок и прочих украшений, он сел напротив меня, всего в полуметре и принялся рассматривать с непередаваемым брезгливым любопытством.

- Не хочу вас пугать Ярослава, но видимо вы чего-то недопонимаете… Дело в том, что работники Святой Инквизиции не встречаются с подозреваемыми дважды. Обвиняемый в итоге либо подтверждает свою причастность ко всему, что ему вменяется. Либо с него снимаются все подозрения, а это случается крайне редко. На моей памяти подобных случаев было всего три. И более того я в курсе того, что оправданные после освобождения съезжали с насиженных мест в течение суток. Кроме вас, разумеется. Вы не только решили остаться там, где все и происходило наше более раннее общение, но и продолжили вляпываться во всякие… Я даже не знаю как это назвать. Ситуации? Неприятности? Все гораздо серьезнее, Ярослава, даже хуже, чем в прошлый раз, потому что от покушения на принца просто так не отмыться…

Еловые шишки, я уже оказывается не просто связана с некромантами, но и на принца покушалась! Судя по тому, что его высочество быстро идет на поправку, все мои «усилия» прошли даром. А если вспомнить какими методами Инквизиция добивалась результата в моем мире, то ничего удивительного в словах лейтенанта нет. Я после таких «следственных мероприятий» тоже бы быстренько съехала, чтобы они не передумали и не вернулись за мной. Это полная ерунда, что молния не бьет в одно место дважды. Еще как бьет! А особо «везучим» может попасть и в третий. Судя по всему, я как раз из «этих», особо «везучих».

- Вот видите, я ваше счастливое исключение. Мы встречаемся второй раз.

- Главное, чтобы не в последний, - на полном серьезе произнес лейтенант, - видите ли, я очень не люблю процедуру аутодафе. Хотя вы все еще можете принять фамилию матери и деда, все-таки аристократом отсекают голову. Это более эстетично и практически без мук. Подумайте. Я плохого не посоветую.

Не ожидала такой заботы от следователя, была б более чувствительной особой, обязательно прослезилась бы. Но вот между лопаток предостерегающий холодок все-таки пробежал. Этот Ильес полностью уверен в своей правоте и более того, в силе.

- Пока мой коллега беседует с вашим сокурсником, я бы хотел задать вам несколько вопросов. Вы ведь не против?

Гаспар, стараясь не смотреть в мою сторону, достал из ящика стола кипу бумаг. Приготовившись что-то строчить там, орк буркнул:

- С ним уже есть какое-либо продвижение?

Лейтенант, пристально следя за моей мимикой, тут же отрапортовал:

- Очень сознательный юноша, даром что не человек. Сознается во всем, что ни спросишь, хотя сержанту кажется, что он просто издевается над всеми нами. А про ее величество Викторию этот парень сказал все в точности, как и ожидалось. Мы как раз сейчас должны проверить некоторые нюансы… Жаль только, что королеву никто не может найти. Как сквозь землю провалилась!

А Виктория оказалась проворней, чем я думала. Но все равно это ненадолго. Даже если не брать в расчет ее сына, то без денег и драгоценностей ей далеко не уйти. А я слышала, что его величество Уэстфорд, взбешенный возможными проблемами со Святой Инквизицией, тут же приказал выставить охрану в сокровищнице и личных покоях Виктории. Да и коллеги лейтенанта ходят по дворцу, как у себя дома, пытаясь протиснутся в каждую щель. Так что вольная жизнь Виктории обречен на провал.

Словно услышав мои мысли, Гаспар тут же сообщил:

- Великий Инквизитор дал добро на арест ее величества. Во избежание помощи от местной аристократии, как только королева будет поймана, ее надо будет тут же сопроводить к нам. Там уже и будем со всем разбираться.

- Да, согласен. Несмотря на то, что все старательно делают вид, что готовы сотрудничать с нами… спиной к ним я бы не поворачивался.

Лейтенант забрал из рук кардинала те самые собрания моих исследований, что мне недавно демонстрировала Виктория. Помахав перед моим носом документами, Ильес с крайней степенью учтивости поинтересовался:

- Не хотите рассказать, что это? Я с большим удовольствием послушаю.

Я тут же приободрилась. Если со мной и дальше будут так вежливо обращаться, то, пожалуй, здесь можно и задержаться.

- Не хочу, но отказать вам нет никаких сил.

Ильес недоверчиво прищурился, но было видно, что мои слова подействовали на него как свежая жирная сметана на кота. И без этого долговязый и до безобразия худой мужчина, подтянулся и визуально стал еще выше.

- Ну так и не отказывайте. Что это?

- Мои работы. И даже надеюсь, что талантливые. Откройте, посмотрите, думаю, вам как специалисту будет интересно.

Он немного помолчал, взгляд темных глубоко посаженных глаз моментально стал колючим. А когда начал говорить, то в голосе ощутимо прибавилось металла:

- Талант? Смотрел я, чем вы там занимались… Чтобы резать людей, оказывается нужен талант?

- А вот с этим не ко мне, извините, - отрезала я, - у меня все работы связаны только с лечением тех, кому это действительно нужно. Практически все, что там написано, это безнадежные случаи для ваших врачевателей, хотя по моим меркам там нет ничего особенно. Абсолютно стандартные ситуации! Их можно и нужно ввести в норму, как успешно лечащиеся… В отличие от вас, я пытаюсь помочь людям. Если сомневаетесь, спросите у тех, кого я вытащила с того света!

Почему-то эти слова задели именно Гаспара. Он подошел ближе и встал так, чтобы слабый свет падал прямо ему в лицо. Кардинал смотрел пытливо, пытаясь что-то разглядеть в моих глазах и понять, о чем я думаю.

- Считаешь себя спасительницей человечества? Как это говорят… Избранной?

- Вот только давайте обойдемся без пошлостей и не надо опускать меня до уровня идиотки, - поморщилась я, не желая примирять на себя предлагаемую роль.

- Но это же… - кардинал кивнул на бумаги в руках следователя, - все для спасения несчастных больных… Это ведь так приятно, чувствовать себя исключением? Когда чья-то хрупкая жизнь в твоих руках