Старсайд - Алекс Астер Страница 48

Я чувствую, как её пульс учащается — этот маневр дорого ей обошелся. Часть пламени пробивается сквозь рваные дыры в перепонках, поджигая их.

— Вниз! — кричу я. — Уходи вниз! Нам не победить в небе.

Он крупнее и быстрее. Возможно, там, внизу, под покровом деревьев, у нас появится шанс ускользнуть от него.

Сперва мне кажется, что дракониха либо не слышит меня, либо не собирается слушаться. Но как раз в тот момент, когда зверь Кэдока снова разевает пасть, извергая жар, она срывается в крутое пике, словно падающая звезда, прямо в чащу леса.

Огонь окрашивает небо, как второе, кровоточащее солнце. Мы с треском проламываемся сквозь кроны, ветки ломаются под нашим весом, фонтаны земли взмывают в воздух, и мы приземляемся с оглушительным, сокрушительным ударом.

А затем в лесу воцаряется тишина.

Болит всё тело. Но это не важно. Моя дракониха ранена. Огонь на крыльях погас, но я чувствую запах опаленной плоти.

Стрела засела совсем рядом с тем местом, где я сижу. Я перегибаюсь, обламываю наконечник и медленно вытягиваю древко. Она напрягается всем телом. Там, куда попала стрела, теперь не хватает чешуйки.

Я убью Кэдока. Я, черт возьми, прикончу его. Но не сегодня.

Я соскальзываю с её спины и встаю перед ней. Её глаза мечутся, изучая всё вокруг. Она сосредоточена, вслушиваясь своим сверхъестественным слухом.

Вдруг она замирает, и я понимаю, что это значит. Они близко. Они идут.

— Ему нужна я, — говорю я.

Она смотрит на меня почти предостерегающе, будто заранее предугадывая мои слова.

— Ты ранена. Этот дракон… он разорвет тебя на куски. Он превратит тебя в пепел.

Она выпускает пар из ноздрей. Но это — предел её сил. У неё нет огня. У неё нет шансов.

Прямо над нами небо разрывает истошный крик.

Они здесь.

Времени нет. Я подаюсь вперед, прижимаясь лбом к её лбу, и она позволяет мне это. Я думаю обо всех людях, которых потеряла из-за себя. Я не потеряю больше никого.

— Улетай. Сейчас же. Он увидит, что ты без всадника. Он погонится за мной, а не за тобой. Со мной всё будет в порядке. Уходи.

Она не двигается ни на дюйм.

Лес содрогается — монструозный дракон приземлился совсем рядом.

— Уходи, — шепчу я, и мой голос срывается. — Я найду тебя. Обещаю. Но сейчас — ради нас обоих — лети!

Она смотрит на меня с такой силой, которую, я уверена, никогда не смогу забыть. Серебряные глаза. Звезда на её лбу мерцает.

А затем она исчезает. Она свечой уходит в небо. Я слышу крики. Я напрягаюсь, наблюдая.

Но никто не бросается за ней в погоню.

Они собираются охотиться на меня.

Я бегу.

Вокруг всё больше шума. Приближаются новые существа. Я вижу их в небе сквозь кроны деревьев — хаотичное сплетение крыльев.

Кэдок и его дружки — все они обзавелись тварями. И все они одержимы идеей заполучить моё оружие.

Лесная подстилка дрожит, когда они приземляются один за другим.

— Тебе не удастся прятаться вечно! — раздается голос совсем рядом. — Ночь близко. И ты окажешься в ловушке на земле.

Черт.

Пытаясь спасти свою дракониху, я забыла простейшее правило этой стороны: ночью можно быть где угодно, только не на открытом воздухе.

Я бросаю быстрый взгляд на горизонт. Солнечный диск полностью исчез — осталась лишь размытая полоса света. Но и она стремительно угасает.

Я бегу быстрее.

Внезапно сквозь лес проносится столб пламени; он ревет, подобно зверю, выжигая всё на своем пути.

Эти идиоты пытаются загнать меня в ловушку. Они хотят проложить себе путь ко мне огнем.

Если я смогу продержаться до наступления темноты, им придется подняться в небо, верно? Но тогда я всё равно останусь здесь, в этом горящем лесу. Без всякого плана.

Очередной рев. Пламя подбирается всё ближе, освещая всё вокруг. Я бегу сквозь горящие деревья, задыхаясь и постоянно оглядываясь.

И едва не врезаюсь в отвесную скалу. Я задираю голову — там есть проем. Пещера? Всё, что я вижу, — это место, где можно спрятаться. Выгодная позиция. Умеют ли ночные демоны лазать по скалам? Буду ли я здесь в безопасности?

Позади меня шумят деревья, будто что-то продирается сквозь них. Всё ближе.

Похоже, выбор сделали за меня.

Грязь забивается под ногти, пока я карабкаюсь вверх по скалистому склону. Страх ледяным потом стекает по позвоночнику; я молюсь лишь о том, чтобы деревья не расступились и они не заметили меня здесь — уязвимую, прижатую к утесу.

Меч за спиной тянет вниз, мешая двигаться, но вскоре рука нащупывает пустоту — вход.

Я затаскиваю себя внутрь и вскакиваю на ноги. Я разворачиваюсь, чтобы посмотреть на лес внизу, и перебрасываю ножны вперед. Пальцы сжимают рукоять, готовые обнажить клинок.

Я сглатываю.

Они превратили лес в огненный лабиринт. Длинные полосы трескучего пламени пожирают всё на своем пути. Дым клубами поднимается в багровое небо. Мое сердце колотится, пробуждая воспоминания. Всё горит. Точь-в-точь как в ту ночь. В ту самую ночь.

Листья опадают огненными шарами. Ветки с грохотом рушатся вниз, поджигая лесную подстилку.

Всё живое и прекрасное исчезло. Исчезло.

Сквозь гул пожара лесом разносится жестокий приказ: «Найти её!» Кэдок.

Я делаю шаг назад, отступая вглубь пещеры, и замираю. Каким-то образом я чувствую это — покалывание на затылке, инстинктивное осознание опасности.

Я здесь не одна.

Дрожащими руками я медленно, дюйм за дюймом, обнажаю свой меч и поднимаю его перед лицом. В зеркальной поверхности клинка я вижу возвышающуюся прямо за моей спиной тень. Монстр в человеческом обличье.

Харлан Рэйкер.

ГЛАВА 14

Его доспехи отливают серебром. Его собственный меч не обнажен, хотя я знаю, что это может измениться в считанные секунды.

Инстинктивный ужас сковывает мои кости; всё внутри кричит мне: «Беги!». Но куда бежать? Я окружена врагами.

Я гадаю, что из этого хуже: горящий лес, полный преследователей и охотящихся на меня драконов… или Харлан Рэйкер?

Определенно, Харлан Рэйкер.

И всё же я не двигаюсь ни на дюйм. Я просто смотрю на его отражение в моем клинке; металл в моих руках дрожит.

— Уходи, — это всё, что он говорит глубоким, хриплым голосом, словно выкованным из самой прочной стали.

Он произносит это так, будто отдает приказ.

Но внизу меня ждет смерть. И, полагаю, я действительно активно ищу способ погибнуть — или что он там говорил в таверне, — потому что я призываю каждую крупицу оставшейся смелости и резко разворачиваюсь к нему лицом, не опуская меча.

— Я никуда