Попаданка в 1812: Выжить и выстоять - Лилия Орланд Страница 48

С трудом разогнувшись, подошла к Кузьмичу. Он осуждающе покачал головой, но ничего не сказал.

– Ужин вам принесли. Сами справитесь с раздачей или кухарку позвать?

– Справимся, – уверенно ответила я. Это не сложно.

– Добре, – согласился казак, добавляя: – Оставлю с вами троих хлопцев. Смотрите, чтоб один из них постоянно бдел. Коли заснут все сразу, мне докладайте. Я с ними разберусь.

– Хорошо, – я улыбнулась на строгий тон.

– Не «хорошо», а докладайте, Катерина Павловна! – Кузьмич ещё больше нахмурился. – В дождь часовых вечно в сон клонит, а враг не дремлет. Тута нас окружить проще лёгкого.

– Я поняла, Фёдор Кузьмич, присмотрю.

Ещё раз хмуро глянув на меня, чтобы лучше закрепилось, Лях поправил усы и вышел. Парни остались внутри.

– Ужинать будете?

– Будем! – хлопцы ответили хором и дружно заулыбались.

Впрочем, в ответе я не сомневалась.

Раздача каши, как я и думала, оказалась несложной. Знай себе, черпай большой деревянной ложкой, да раскладывай по мискам. Сложнее было с грязной посудой. Я не представляла, где её можно вымыть. Хорошо, один из парней забрал её и унёс.

А вернулся с большой широкой доской, похожей на столешницу.

– Вот, Катерина Пална, дядько Фёдор передал, сказал, вам под постель.

– Спасибо, – столешница, конечно, тоже не мягкая перина, но в разы лучше дров.

К тому же мои кальсоны наконец высохли. Я надела их, чувствуя себя готовой к любым испытаниям. Однако от сытости и тепла тут же потянуло в сон. Обойдя раненых и убедившись, что всё в порядке, я легла на столешницу, укрылась доставшимся мне протёртым одеялом и тут же уснула. Не выплывая из дрёмы, почувствовала, как Машка забралась ко мне, обняла её и заснула снова.

Разбудил меня один из партизан.

– Катерина Павловна, просыпайтесь, – он настойчиво тряс меня за плечо.

Я открыла глаза и вспомнила, что должна была караулить хлопцев. Неужели проспали нападение?!

– Что случилось?! Французы?! – вскинулась я.

– Нет, всё тихо. Утро наступило. Дядько Фёдор сказал, собираться надо, скоро ехать.

– Хорошо, встаю.

Я выбралась из-под одеяла. Переложила так и не проснувшуюся малявку на телегу к Василисе. Та открыла глаза. И я улыбнулась. Вася понемногу возвращается к жизни.

– Всё хорошо, можете ещё чуть доспать. Я узнаю насчёт завтрака.

Вокруг понемногу просыпались. Помогали подниматься своим родным, которых сопровождали в госпиталь. Кто-то подбросил дров в костёр. Кто-то снимал высохшие вещи. Две женщины вышли одновременно со мной.

Я глубоко вдохнула влажный холодный воздух, в котором ещё ощущались отголоски прошедшего ночью дождя.

Глава 24

К обеду мы добрались до города. Он растянулся вдоль реки на холмистых берегах, соединённых бревенчатым мостом. Меня поразило обилие храмов, сверкающих сусальным золотом куполов, и белокаменных колоколен, придававших Дорогобужу нарядный вид.

Вдоль широких улиц выстроились одно и двухэтажные дома, по большей части деревянные или с первым этажом из кирпича. Людей было немного, в основном женщины и дети. На наш обоз поглядывали настороженно, прижимались к стенам, пока не слышали русскую речь, да ещё и с цветистыми казачьими оборотами Кузьмича.

Улица после вчерашнего дождя ещё не просохла, под ногами чавкала грязь, брызгала из-под тележных колёс. Изредка выглядывающее из-за хмурых туч солнце не обещало улучшения погоды. Лишь бы опять не ливануло.

Я видела, как идущие с обозом люди то и дело останавливаются, отстают, а затем сворачивают к дому или в переулок между зданиями. Наверное, они добрались до дома и теперь встретятся с родными. Я немного завидовала им.

Нам ещё искать пристанище или хотя бы ночлег. А у меня в карманах ни копейки, да и сами карманы в платье с чужого плеча.

Я решила идти до конечной, всё равно идей пока нет. А по дороге всякое может случиться. Однако надежды не оправдались. Телеги остановились во дворе двухэтажной земской больницы, обустроенной под госпиталь для раненых. Из здания начали выходить врачи и помощники с носилками, чтобы помочь с транспортировкой. А у меня всё ещё не было плана.

Когда носилки опустили на землю рядом с нашей телегой, я решила, что оставлю девчонок в больнице, а сама попытаю счастья в городе.

– Марусь, побудешь пока с Василисой?

– А ты куда? – Машка испуганно вскинулась.

– Поищу нам жильё и какую-нибудь работу.

– Барышня, да вы что?! – Вася с трудом приподнялась на локте, чтобы удивлённо воззриться на меня. – Где ж такое видано, чтоб госпожа работала, пока крепостная девка в больничке отдыхает?! Не придумывайте, я работать пойду, чтоб прокормить вас.

Она не шутила. Стянула рогожку и начала подниматься, медленно, одышливо дыша, опираясь на дрожащие от слабости руки. Было видно, как девчонка похудела за эти дни. Ей бы хорошее питание, уход и прогулки на свежем воздухе.

– Её сначала заберите, – велела я санитарам.

Те послушно подхватили Василису и уложили на носилки.

– Барышня… – она ещё пыталась возражать, когда её привязали ремнями, чтоб не упала.

– Вася, ты останешься в больнице и будешь выздоравливать, пока доктор Петухов не разрешит тебе выписаться. Понятно? – она открыла рот, но я не позволила ответить. – Это приказ!

Василиса сникла, но спорить не решилась. Санитары понесли её внутрь.

– Маш, – я присела перед малявкой. – Ты позаботишься о Васе? Я постараюсь побыстрее всё решить и заберу тебя.

– А её? – Мари кивнула на удаляющиеся носилки.

– Её, когда разрешит доктор. Ты же видишь, она даже сидеть пока сама не может. Ей нужен уход, и я рассчитываю на тебя.

– Ты правда вернёшься? Обещаешь? – девочка вглядывалась в моё лицо, выискивая там признаки обмана.

Так вот чего она боится, что я оставлю её.

– Ну конечно, вернусь, глупая! – я крепко обняла малявку и тут же отстранила. – Куда ж я без тебя теперь?

Улыбнулась.

– Ну, беги, а то унесут Васю куда-нибудь, потом искать будем.

Машка звучно поцеловала меня в щёку и побежала за носилками. Я наблюдала, как она догнала Василису, взяла за руку и пошла рядом. Смахнула выступившие слёзы и выдохнула. Пусть на сутки, но основную проблему я решила – девочки пристроены.

Надо будет ещё отыскать Лизавету, попросить, чтоб