Изгнанник. Право на счастье - Мари Стефани Страница 48

— Подготовились людишки, авиацию подтянулись. Но я не сдамся! — прорычал я и вновь устремился ввысь, стараясь двигаться хаотично, чтобы уйти с траектории движения ракет.

Истребители, которых я насчитал три штуки, ещё какое-то время преследовали меня, отправляя вдогонку ракеты. Но вскоре я пересёк предел их высоты полета, и теперь лишь я и моя пара находились в открытом космосе. В этот момент я поблагодарил богов, что Злата без сознания. Даже не знаю, как бы она восприняла этот безумный полет с преследованием. Но вскоре эта мысль и все остальные оставили меня. Передо мной стояла задача открыть переход.

Призвав на помощь богов, я активировал амфолит, истово желая, чтобы у меня получилось.

Мгновение, другое, третье, и впереди появляется характерное разноцветное свечение, но настолько маленькое, что мне не проскочить. Выжимаю из амфолита всю энергию и молюсь богам, чтобы переход расширился. С каждым мгновением мы на сотню километров приближаемся к цели, а она по-прежнему не больше яблока. Мне не проскочить, но и возвращаться нам некуда. На Земле, если вернусь, на меня начнется настоящая охота. Ни в одной стране, ни в одном уголке планеты мне не найти убежище. Остаётся только надеяться, что переход все же расширится, иначе, нас со Златой разорвет на мелкие части.

До точки перехода остаётся несколько километров, и, к своему ужасу, я понимаю, что мы не проскочим.

Притянув к себе истинную пару, прижался к ней своей мордой, прикрыл глаза и втянул ее солнечный аромат. Мы погибнем вместе, так и не став мужем и женой. А Злата не узнает, что была возлюбленной дракона. Она умрет, даже ничего не поняв, молодая красивая, у которой длинная счастливая жизнь впереди. Разве я могу лишить ее будущего, загубить в расцвети лет, только из-за своего эгоизма? Однажды я уже думал только о себе, и что из этого вышло? Я потерял семью, друзей, меня выгнали из родного мира на полвека. Потерял все, не получив ничего. Последние пятьдесят лет я не жил, а существовал, подогреваемый жаждой мести. Пока не появилась она, лучик диоксатанского солнца, рассеявший тьму в моей душе и подарившая надежду на счастье. И я собираюсь принести ее в жертву с собой, даже не догадывающуюся ни о чем. Зарывшись мордой в волосы любимой, я накренился влево, чтобы развернуться. Я сдамся людям, лишь бы мой лучик продолжал освещать мир. Возможно, мне повезет и когда-нибудь ее тепло вновь коснется моих крыльев.

Вот только я слишком долго думал, открыв глаза, я увидел зев перехода, окруженный яркими переливами, стремительно разбегающимися вширь. Переход по какой-то причине все же увеличивался, но успеет ли, потому как я уже вошёл в первые слои звёздной пусьеры.

Глава 30

Закрой

Вынырнув из межпространственного перехода, с другой стороны, не поверил своим глазам. Диоксатан!

Не знаю как, но у меня получилось совершить переход, и вот я снова дома.

Не удержавшись, я пролетел над родными, с детства знакомыми просторами. Здесь все осталось по-прежнему, словно и не было последних пятидесяти лет: та же зеленая долина, с небольшими поселениями, извилистая река, разделяющая ее на две части, деревья все так же растущие на склоне. И только молодая поросль под ними, говорила, что прошел не один день.

Летя над долиной, я отмечал знакомые места и вспоминал события с ними связанные. В какой-то миг невзначай я пересек границу владений Мунов. Но пролетая мимо Драгонрок, даже не глянул туда, где живёт Эмили. Мне стала безразлична бывшая избранница, к тому же ещё и несвободная. У меня есть Злата моя истинная, и только моя.

Девушка после последних событий так и не пришла в себя. Ей срочно нужно было оказать помощь, и прописать постельный режим до полного восстановления. Отложив экскурсию по родным местам на потом, я взял курс на Дорадо — самую высокую скалу Диоксатана и по совместительству мой дом. Бережно держа Злату в лапах, я нес ее в свой замок.

На подлете к родным скалам отметил, что вот они за мое отсутствие подросли, на пару сантиметров, но стали выше. А на вершине Дорадо застыл в ожидании хозяина Хэвенли Касл мой родовой замок. Увидев его, сердце болезненно сжалось.

Родовое гнездо, которому насчитывается более пятисот лет, застыл полуразрушенным изваянием на вершине Дорадо. Фасад здания представлял собой развалины, и никто за прошедшие годы не попытался его восстановить, потому что глава рода отсутствовал.

После того как отец погиб в битве с демонами межмирья, а мать отправилась в вечность за парой, главой рода Дэор стал я. У меня, конечно же, есть родственники, мечтающие отнять замок и примерить на себя венец главы рода. Но не в случае, когда истинный глава жив. То, что оказался запечатан в другом мире, не гарантировало родственникам, что я не вернусь и не потребую обратно свое по праву. Именно поэтому никто даже и не потрудился привести Хэвенли Касл в порядок, в мое отсутствие.

Обернувшись на лужайке перед домом, держа Злату на руках, я вошёл внутрь.

Холл и левое крыло, где располагались кабинет и учебные комнаты, оказались разрушены, после штурма замка Сеймуром.

С грустью я смотрел на то, что когда-то было величественным холлом с подпирающими потолок мраморными колоннами, кабинет отца с мебелью из красного диоксатанского дуба и когда-то богатой библиотекой.

В памяти всплыли воспоминания, как я маленький пробирался в кабинете отца и прятался в укромном уголке. Таким образом, я хотел быть ближе к нему. Отец вечно пропадал на службе, а домой заглядывал изредка. Не только я жаждал внимания отца. Матушка, скучающая по мужу тоже частенько, подкарауливала его в кабинете. И однажды, я стал свидетелем их бурной радости после долгой разлуки.

Ох, как горела моя пятая точка после свидания с ремнем отца… Подталкиваемый любопытством, что же там происходит у взрослых, я в самый пикантный момент, до этого тихо сидел и подслушивал, выглянул из своего укрытия. В силу своей детской неуклюжести случайно толкнул высокий канделябр, стоящий рядом. Она закачалась и со звоном грохнулся на пол. Шуму было много, а ругани и порицания ещё больше. Это мне ещё повезло, что свечи в канделябре не были зажжены. Короче, с тех пор игры в шпионов в кабинете отца были под запретом. Нет, я свободно мог в него попасть, просто теперь отец всегда проверял, не прячусь ли я где-нибудь. А найдя, развлекал меня историями о своих