Она и зверь. Том 1 - Maginot Страница 48

было за ними тянуться во время использования. Но теперь чернильницу неудобно сдвинули ближе к краю стола: из-за длинных рук Териоду пришлось бы очень странным образом выворачивать запястья, чтобы обмакнуть перо в чернила. Так он понял, что за столом сидел кто-то другой. На ум сразу пришла его красноволосая жена, с которой сегодня они увиделись впервые.

– Неужели эрцгерцогиня? – нахмурив брови, предположил Териод.

– Да, господин. Что касается той собаки, это… – растерянно мямлил Оливер.

– М-да, и что прикажете делать со всем, что произошло в мое отсутствие? Скажи эрцгерцогине, чтобы была повнимательнее с шерстью, она летает здесь повсюду. И, Оливер, кабинет стоило бы проветрить.

Дворецкий выглядел обиженным. Он быстро открыл окно, чтобы впустить в комнату прохладный, свежий воздух.

Увидев реакцию Оливера, Териод понял, что его супруга импонирует старому слуге и тот, казалось, готов вступиться за нее прямо сейчас.

Эрцгерцог опешил от подобной перемены в его поведении. Хорошо знакомый ему Оливер, верный роду Аталлента, ни за что не вступился бы за человека, который делал что-то наперекор его господину. Но именно он был свидетелем того, как подчиненных Териода казнили за попытку устранения этой… эрцгерцогини. Он никак не мог понять, что заставило дворецкого принять ее сторону.

Оливер протянул Териоду бумаги. В первую очередь эрцгерцог проверил дело барона Вернона. Ведь баронет Ардел и виконт Крансель еще живы, их приговоры можно обжаловать, а вот с бароном Верноном все уже было решено.

Териод внимательно изучил документ: все детали произошедшего, а также процесс вынесения приговора.

Первое, в чем обвинили барона Вернона, – это хищение денег и ценностей из казны эрцгерцогства. Количество украденных вещей было абсурдно велико. Они не были настолько ценными, чтобы считаться реликвиями, но все же являлись частью богатой истории рода Аталлента. Поэтому подобное преступление нельзя было приравнять к обычной краже.

Одного этого уже было достаточно для казни, однако последующие обвинения заставили Териода воскликнуть:

– Барон Вернон… угрожал нашей служанке?

– Господин, мне жаль признавать, но это правда, – растерянно подтвердил Оливер.

Настроение Териода становилось все хуже.

– Воровал из господской казны, спланировал покушение на эрцгерцогиню, в процессе был ею же пойман…

– Все так, мой господин.

– Кроме того, его уличили в насильственных действиях по отношению к служанке…

Род Вернонов был связан долгой историей с эрцгерцогством Аталлента. Должно быть, веская причина заставила барона пойти на то, что может привести к казни.

Однако Териод не мог эту причину понять. Предательство барона было хуже факта воровства.

Эрцгерцог грубо кинул на стол кипу бумаг. Время поменяло не только обстоятельства, но и людей. Он не мог спокойно принять настоящее, которое настолько отличалось от того, что он помнил.

– Но барон Вернон совсем другой. Разве не он был известен как заботливый и порядочный муж? – бормотал Териод.

– Ваше высочество, возможно, это прозвучит грубо, но миньоны никогда не покажут истинное лицо своему господину. Даже служанки всегда милы перед своими хозяевами, хотя за спиной им только дай волю почесать языками.

– Значит, барон Вернон водил меня за нос?

– Я лишь хочу сказать, что он мог хорошо относиться к вам и быть безжалостным к кому-то другому.

Териод на мгновение замолчал. Он всегда вел себя рационально по отношению к вассалам, но то была его искусственная личность. Его, как наследника рода Аталлента, учили так относиться к ним.

Он никогда не видел в них людей, смотрел лишь как на рабочий механизм. Ему не было дела до их личной жизни, и, возможно, это было правильно. Однако, обладай Териод хоть крупицей проницательности, мог бы сопоставить причины такого поведения людей и последствия этого поведения и тогда не был бы сейчас настолько шокирован.

Он впервые ощутил вкус предательства.

– Раз ты так говоришь, то я поверю, – вздохнув, продолжал Териод. – А что стало с той служанкой?

– Покушение на жизнь эрцгерцогини – серьезное обвинение. Но после того, как вскрылись издевательства над ней барона Вернона, ее просто изгнали из эрцгерцогства.

– А компенсация?

– Ее высочество конфисковала имущество барона Вернона, и эти средства пошли на выплаты ребенку и компенсацию самой служанке. Кажется, она смогла поселиться в каком-то отдаленном уголке империи и теперь будет заниматься воспитанием ребенка.

– Изящно… – голос эрцгерцога чуть дрогнул.

Териод обессиленно откинулся на спинку кресла. Энтузиазм полностью покинул его. Он начал нехотя перебирать оставшиеся бумаги, но надолго его не хватило. Эрцгерцог буквально захлебывался в проступках своих подчиненных. Не в силах это терпеть, он подкинул документы в воздух, и они разлетелись по комнате. Оливер стал одну за другой поднимать бумаги с пола. Териод устало приложил ко лбу прохладные пальцы, что на мгновение позволило ему остыть.

Затем, немного успокоившись, он принялся за документы о ремонте гидротехнических сооружений. Ответственное лицо сняли с должности, и потому отчетов накопилось предостаточно. Однако, изучая их, Териод вновь нахмурился.

Кое-что было странным.

– Быть этого не может… – растерянно пробормотал Териод.

Следующий документ он просмотрел быстрее предыдущих. Затем вновь пробежал по нему глазами, и опять…

– Этого…

Он потерял дар речи. Несмотря на длительное отсутствие Териода, имение функционировало… в привычном режиме, словно он и вовсе не отходил от дел.

В голове Териода не укладывалось, как такое вообще было возможным. Более того, он даже не знал, что спросить у Оливера. Поэтому предположил самое вероятное:

– Вы наняли заместителя?

Только так он мог объяснить поимку взяточников и воров, а также их наказание. Конечно, было странно, что заместитель пользовался таким же авторитетом, как и сам эрцгерцог, но если это пошло на благо имения, то все было только к лучшему.

Териод уставился на Оливера, ожидая, что тот приведет заместителя или хотя бы подтвердит его наличие. Он даже не злился на него за такую вольность – все же это помогло эрцгерцогству развиваться в отсутствие хозяина. Иначе кто знает, как бы продержалось имение, когда вокруг лишь халатность, алчность и разруха. Именно благодаря решению Оливера нанять заместителя дела в эрцгерцогстве пошли на лад.

Но Оливер тихонько покачал головой.

– Нет, господин.

– Не нанимали?..

– Всеми делами лично занималась ее высочество эрцгерцогиня, – покраснев, ответил старый дворецкий.

Териод на мгновение потерял дар речи и уставился на Оливера. Дворецкий ни за что не соврал бы ему.

– Как столь юная дама смогла так безупречно справиться с этой непростой работой?..

В памяти Териода прекрасно сохранились ее черты. Конечно, нужно быть полным олухом, чтобы не запомнить лицо человека, который пытался тебя задушить. Девушке на вид было не больше двадцати лет.

Стоило этому числу всплыть в его сознании, как Териод неосознанно сжал кулаки. Как его подчиненные могли