Моё имя (СИ) - Анастасия Соболева Страница 48

ход силу. Хотя… Не могу сказать наверняка. Честно говоря, я вообще считаю, что выражения вроде «побыть на твоём месте» — полная бессмыслица. Какими бы хорошими друзьями вы ни были — никогда не сможете понять друг друга полностью… В любом случае — прости. Я не думала, что так выйдет. Пожалуй, мне стоило бы предупредить тебя, а не Вика, о своём небольшом путешествии.

— Вот-вот, это ты тут единственная идиотка, Ада Норин!

Сирил опустился на землю, и его лицо наконец-то приняло умиротворённый вид. Невооружённым глазом было видно, с каким облегчением он произнёс последнюю фразу. Я же почувствовала, что в груди стало куда легче, и сердце уже не пытается выпрыгнуть за стенки рёбер. Но настоящий вздох облегчения я испустила лишь когда, присев рядом с королём, увидела, что в своём уголке Нат сделал в точности то же самое.

— Так какого чёрта ты шляешься здесь уже второй день? Ладно, ещё вчера у тебя был выходной, но сегодня-то твоя смена!

Изобразив тон голоса мамы в моменты, когда она пыталась доказать мне, что таблицу умножения лучше не зазубрить, а понять, я начала своё объяснение.

— Сейчас я не могу вернуться во дворец. Если вернусь, то вновь перестану быть живой.

— Может нормально объяснишь? Ты сама как-то сказала, что ненавидишь, когда излагают лишь конец и начало.

— Ага, так и есть, — кивок стал моей единственной реакцией. — Просто не знаю, с чего начать. В любом случае, это будет выглядеть, словно я жалуюсь…

— Да говори уже! — выкрикнул Сирил, тем самым показав мне, что я наконец-то смогла довести его любопытство до пика кипения.

— Пандора угрожала мне. И пыталась убить. На самом деле, я чудом избежала гибели, — последние слова, конечно же, были ложью, но без этого никуда (Сирил до поры до времени должен считать меня слабой).

Следующий вопрос его величества был задан с той же интонацией, с коей обычно спрашивают погоду на завтра, когда все темы для разговора уже вычерпаны — в нём было лишь безразличие.

— Так, значит, ты испугалась смерти?

Вот оно. Я знала, что от следующих слов будет зависеть моя (и Ната) дальнейшая судьба. Хорошо, что ответ не пришлось выдумывать, так как это был один из тех немногих случаев, когда я могла сказать Сирилу правду.

— Я боюсь. Но далеко не смерти. Единственное, чего я действительно боюсь — это умереть, будучи ещё живой, — выдержав небольшую паузу и дав ему тем самым осмыслить сказанное, я продолжила. — Если позволю Пандоре потыкать мною — значит, предам себя. Значит, умру. Поэтому я и отправилась в Аксиллу, а потом сюда — проветрить голову. Я хотела найти ответ на вопрос о том, как именно можно поставить её на место.

— Ха-ха, — смех у них с Натом действительно одинаковый, — ни за что не поверю, что девушка, которая разобралась с дюжиной зазнавшихся служанок с помощью дохлых жаб, не может поставить на место всего лишь одну недотрогу.

Сирил явно намекал на тот случай с разделанными земноводными и, по правде говоря, мне это весьма не понравилось, поскольку об этом я совершенно точно ему не рассказывала. Похоже, я недооценила его величество. У него во дворце информатор-одиночка или же целая шпионская сеть? Интересно, а что ещё он знает? Вдруг о моих ночных похождениях тоже… Нет, это вряд ли. Ведь тогда наверняка уже что-то бы предпринял.

— Не сравнивай их. У Пандоры есть то, чего у меня нет — власть и статус. Не спорю: я куда умнее её, но это маленькое достоинство не может полностью покрыть собою те два, которыми она обладает. Сколько бы ходов я не просчитывала — все рано или поздно приходят к тупику.

— Ты сказала, Пандора пыталась тебя убить. Расскажи мне об этом поподробнее — я разберусь. Поставлю её на место вместо тебя.

— Я ничего не скажу. И я запрещаю тебе вмешиваться во всё это. Подумай сам: если в итоге просто спрячусь за твоей спиной, то как потом смогу смотреть в глаза нашей любимой рыжеволоске? При таком раскладе мне во дворце точно не будет места.

— И что же ты намерена делать?

— Пока не знаю, — ответила я на вопрос полуправдой.

— Тогда я знаю. Как ты и просила, я не стану вмешиваться в ваши женские разборки. Но, как королю, мне плевать на то, что ты там себе пообещала. Я отдаю тебе приказ: сегодня же вернуться вместе со мной во дворец. И ещё… Я не буду разбираться со всем сам, но и полностью в стороне не останусь: помогу тебе, одолжу власть и статус, в которых ты ей проигрываешь. И не считай, что это ради тебя — просто любая возможность досадить дорогой жене для меня словно праздник.

— Тогда, думаю, шанс всё-таки есть, — ответила я с безучастием наяву и улыбкой внутри: всё шло просто замечательно, и благодаря Нату я уже знала, каким должен быть мой следующий ход.

— Знаешь, как называются эти цветы, Сирил?

— Нет. Да и не хочу я этого знать: даже в моём мире были покрасивее.

— Иногда очарование скрыто вовсе не в красоте. Эти цветы называются одуванчиками, и у нас, на Земле, есть одно предание, их касающееся. Говорят, что если сорвать одуванчик и, дунув изо всех сил, одновременно сдуть сразу все цветочные стрелки, то загаданное тобою желание обязательно сбудется.

Я сорвала один одуванчик, затем ещё один и ещё. Всё это время Сирил молча наблюдал за тем, как в моей руке образовывался пышный и элегантный букетик. Закончив и перевязав его внизу небольшим стебельком, я протянула своё творение королю. Окинув букет критичным взглядом, тот жестом руки отказался от моего подарка и одновременно с этим загадочно улыбнулся.

— Оставь себе, — сказал он. — Загадай желание. Ведь чем больше цветов, тем выше гарантии, что желание исполнится, разве не так?

— Знаешь, я уже давно не верю в подобное. Да и не хватит у меня сил сдуть все сразу…

— Загадывай. Не забывай: ты передо мной провинилась.

Тяжело вздохнув (как будто бы говоря «ну что ж, ничего не поделаешь»), я закрыла глаза. Губы начали шептать слова, смысл которых даже я не знала. Как и вчера с Натом, у меня было настоящеежелание, но загадывать его я всё так же не собиралась. Однако сделать вид заинтересованного во всём происходящем человека было просто необходимо.

Решив, что прошло уже достаточно времени, я открыла глаза и, к большому удивлению, не увидела Сирила перед собой. Пожалуй, я даже слегка растерялась, когда не нашла его, осмотрев и