Безумные Альфы - Ленор Роузвуд Страница 47

Тэйн делает шаг вперёд. Его черепная маска кажется ещё белее в тусклом свете, отбрасывающем его самого в тень.

— Ты ожидаешь, что мы поверим тебе без каких-либо доказательств?

Ворон лениво пожимает плечами.

— Верите — не верите. Но можете ли вы позволить себе не проверить?

Я смотрю на Тэйна и вижу собственные сомнения в его напряжённой позе. Мы не можем доверять Ворону — но и выбора у нас нет. За спиной я чувствую, как Призрак смещается, рычание нарастает у него в груди.

— Ладно, — сдавленно говорит Тэйн. — Говори дальше.

Ухмылка Ворона возвращается, но до глаз не доходит.

— Я, кажется, ясно сказал: я даю вам возможность добыть всё самим.

— Что это, блядь, значит? — рычу я, делая шаг вперёд. Ворон не отступает, но я замечаю лёгкое дёрганье его руки — к спрятанному ножу или пистолету.

— Это значит, — тянет он, как ребёнку, — что я знаю, где вы можете найти одного из членов Совета, по уши увязшего в торговле. Типа, который продаст и родную кровь — или даже собственную омегу — лишь бы спасти свою шкуру.

— Кого? — жёстко спрашивает Тэйн.

— Монти Филч, — произносит Ворон, растягивая слова с самодовольной улыбкой.

Имя мне ни о чём не говорит, но взгляд Тэйна каменеет.

Ворон выглядит чересчур довольным собой — почти прихорашивается.

— Монти Филч — бета с… особыми вкусами. Он частенько заглядывает в бордель во Внешних Пределах. Такой, для тех, кого заводит доминирование со стороны женских альф. Его самый любимый фетиш — когда по нему ходят. Если, конечно, в этот момент он не смотрит, как альфы трахают его омегу.

Я не удерживаюсь и фыркаю.

— Бета из Совета с фетишами? Как оригинально.

Глаза Тэйна сужаются от отвращения.

— И ты знаешь, когда он будет там?

— Через три дня. За пятнадцать минут до полуночи. Монти Филч пунктуален до занудства, — отвечает Ворон. — Местечко называется «Альфа над Альфами». Тонко, знаю.

Тэйн скрещивает руки.

— Ага, слышал. Там полно наёмников и отбросов.

— Не говоря уже о том, что никто из нас, мягко говоря, не вписывается в местную публику, — сухо добавляю я.

— Не скажи, — задумчиво тянет Тэйн. — Ты у нас самый симпатичный Призрак.

Я стискиваю челюсть, раздражение колет кожу.

— Ты сейчас серьёзно?

Глаза Тэйна чуть морщатся за маской — он явно улыбается.

— В чём дело, Чума? Не думаешь, что тебе пойдёт платье?

— Я отравлю твою следующую еду, — рычу я, рука дёргается к одному из шприцов. Желание воткнуть в него что-нибудь особенно неприятное слишком велико.

Призрак издаёт низкое урчание — возможно, это смех. Предатель.

— Как бы ни развлекал этот образ, — встревает Ворон, — сомневаюсь, что даже внушительное обаяние Чумы смогло бы провернуть такой обман.

Я впиваюсь в него взглядом.

— Ты всё ещё здесь?

Он поднимает руки в показной сдаче.

— Просто делюсь экспертным мнением. Но я умею чувствовать, когда мне не рады. — Он пятится к двери, ухмылка ни на секунду не меркнет. — Удачи, мальчики. Она вам понадобится. И да… помните — я потребую оплату, когда придёт время.

И он исчезает, оставляя нас одних в стерильном медблоке.

— Ебучий ад, — бурчит Тэйн, проводя рукой по маске. — Это была не совсем та разведка, на которую мы рассчитывали.

Я фыркаю.

— Ты про ту информацию, которую он обещал? Про доказательства, которые, по его словам, у него есть? Да, это явно не дотягивает.

Призрак рычит, его огромные кулаки сжимаются и разжимаются. Мне не нужно понимать его жесты, чтобы знать: он мечтает догнать Ворона и выбить из него всё нужное прямо сейчас, своими кулаками.

— Хоть что-то, — говорит Тэйн, но уверенности в голосе нет. — Больше, чем было.

— Нам надо валить отсюда к чёртовой матери, — бурчу я, в последний раз окидывая комнату взглядом. — Это место меня напрягает.

Тэйн кивает, черепная маска качается в тусклом свете.

— Согласен. Выходим.

Мы возвращаемся по зловеще тихим коридорам. Наши шаги гулко отражаются от голых стен. Пустота аванпоста давит, словно физический груз. Меня не покидает ощущение, что за нами наблюдают, даже если я понимаю — это иррационально.

Когда мы выходим наружу, едкий запах дыма снова бьёт в нос, даже сквозь фильтры маски. Внизу по-прежнему полыхает долина, оранжевые языки огня заливают всё потусторонним светом. Наглядное напоминание, как быстро в этом ебанутом мире всё может пойти по пизде.

Мы забираемся в машину, Тэйн снова за рулём. Когда мы отъезжаем от аванпоста, я краем глаза улавливаю движение. Резко оборачиваюсь — но там ничего. Только тени и дым.

— Ты в порядке? — спрашивает Тэйн, глянув на меня в зеркало заднего вида.

Я киваю, не доверяя своему голосу. Сердце колотится, под маской на лбу выступает пот. Что со мной, блядь, происходит?

Мы несёмся по горной дороге, оставляя пылающую долину позади, и я чувствую, как напряжение начинает отпускать. Только сейчас я понимаю, насколько был сжат. Насколько близок к срыву.

Я откидываюсь на спинку сиденья, закрывая глаза за маской. Рёв двигателя и тихое шипение фильтров противогаза Призрака сзади — единственные звуки.

Почти… спокойно.

И тут меня накрывает, будто удар под дых.

Мы выжили.

Мы вошли в потенциальную ловушку, столкнулись с этим самодовольным ублюдком Вороном — и вышли целыми.

Облегчение накатывает внезапно и так сильно, что у меня кружится голова.

— Ты точно в порядке, Чума? — голос Тэйна врывается в мысли. — Дышишь так, будто марафон пробежал.

Я заставляю себя сделать медленный, глубокий вдох.

— Я в порядке, — рычу, наполняя голос максимально возможным раздражением. — Просто думаю, как мы вообще собираемся провернуть твой идиотский план.

Тэйн усмехается, звук приглушён маской.

— А что, не думаешь, что из тебя вышла бы убедительная женская альфа?

— Я тебя прикончу, — шиплю я, голос сочится ядом. — Медленно. Больно. С использованием чего-нибудь такого, что заставит тебя пожалеть, что ты вообще родился.

Призрак издаёт низкое урчание — возможно, снова смех. Он вообще когда-нибудь смеялся раньше? Новость. Я бросаю на него мрачный взгляд через плечо.

— Даже не поощряй.

Смех Тэйна заполняет салон, и мы снова погружаемся в относительно комфортную тишину, пока машина петляет по горной дороге. Но мысли не унимаются.

У меня никогда не было омеги, к которой можно было бы возвращаться. Кого-то, кому было бы не всё равно, если я не вернусь.

Это пугает.

И дальше будет только опаснее.

В голову лезет Виски. С чего бы ему переживать, вернусь я или нет? Не станет. Совершенно очевидно, что то, что произошло между нами, для него было разовой историей.