Сердце Севера - Натали Палей Страница 47

Из-за случившегося у Замка быстрой реки, в том числе усиления защиты крепости МакВелисов с помощью темной магии, князь Дэв Суровый рассвирепел и устроил новую облаву на темных, наверное, самую жестокую за все время.

Северные волки днем и ночью рыскали по окрестностям Севера со страшными артефактами, помогающими выявлять и уничтожать темных магов, и до нас дошла информация, что восемь магов уже уничтожили. Поэтому нам с Гевином пришлось обходить оживленные и обжитые места и прятаться в лесных чащах.

Учитывая, что на пятки наступали холода, бегать по зимнему лесу или ходить и прятаться из деревни в деревню было сложно, поэтому где-то в глуши одного из дремучих лесов, постоянно встречавшихся нам по пути, Гевин построил для нас землянку, в которой мы решили перезимовать и переждать, когда закончатся облавы.

— Здесь будем только мы и лес, — с непонятным удовлетворением в голосе пробормотал темный маг, когда завершил строительство нашего скромного темного жилища.

Руки у Гевина оказались золотыми, голова тоже была на месте, поэтому с помощью рук, головы, магии и небольшого воровства у деревенских жителей, он построил землянку в довольно короткие сроки.

— Ты молодец. Будет хорошо, — равнодушно проговорила я, осматривая наше жилище, которое состояло из двух малюсеньких комнатушек: кладовки и той, что станет нам и спальней, и столовой, и гостиной на долгие зимние дни. В этой второй было очень тесно, но Гевин умудрился засунуть в нее и большой пень, который будет столом, к нему два пня поменьше, чтобы сидеть; соорудил что-то похожее на кровать-топчан; а рядом с входной дверью, которая открывалась внутрь, даже был очаг, в котором можно было приготовить что-то немудреное.

— Может быть, наконец, мы сможем увидеть друг друга? — в задумчивости буркнул Гевин в нашу первую ночь в землянке.

Легли мы в одежде на один топчан, крепко обнявшись, чтобы было теплее.

Увидеть друг друга?

Я искоса бросила взгляд на мужчину. Благодаря магическому зрению я хорошо видела его профиль и задумчивый взгляд. Тогда я не поняла, что имел в виду темный; смысл этих слов осознала лишь спустя несколько долгих и холодных недель, когда будто проснулась и, действительно, увидела того, с кем находилась наедине достаточно долгое время.

Увидела, как Гевин Элфор свежует зайца и жарит его для нас...

Как набирает снег в кору и с улыбкой подносит к моим губам...

Как растирает медвежьим жиром мои замерзшие ноги, наверное, забывая, что я целительница…

Как согревает дыханием мои ледяные пальцы...

Как отворачивается, когда я купаюсь в самодельном крошечном корыте...

Ни разу Гевин Элфор не прикоснулся ко мне с намерением чего-то большего между нами. Единственное прикосновение — это объятие ночью, чтобы было теплее спать, чтобы меньше тратить магию, которая в лесу могла понадобиться в любой неожиданный момент.

Но увидела я Гевина после оттепели, после того страшного дня, который надолго впечатался в мою память.

В тот день я проснулась и обнаружила, что Гевина нет. Не удивилась и не обеспокоилась, потому что часто с рассветом мужчина уходил на охоту. Я вышла из землянки, уставилась на звезды, которые ещё остро и холодно сверкали на светлеющем небе, краем глаза замечая, как деревья уже выступают из тьмы, а ветер игриво беспокоит их вершины. Прислушалась к предутренним лесным звукам, пытаясь догадаться, с какой стороны вернется Гевин и кого он поймает сегодня. Услышала неясное тявканье лисиц, первые, и потому слабые, удары дятла.

В то утро я ждала мага довольно долго: последние звезды уже погасли, лес успел окончательно проснуться и выплыть из ночного мрака; я уже хотела зайти в землянку, когда справа странно захрустели сучья.

Странно — потому что Гевин Элфор всегда ходил бесшумно, небольшие лесные звери — тоже. Так мог шуметь либо крупный зверь, либо... кто-то шел сквозь лес, не разбирая дороги.

Сердце застыло камнем, но я не растерялась, мгновенно обратилась к темной стороне, отпуская темного двойника проверить, кто стал нарушителем моего спокойствия.

Недалеко от землянки, в сосняке, мой двойник обнаружил Гевина, который стоял, прислонившись к стволу огромной старой сосны. Темный маг не шевелился, и это было тоже странно странно. Мой двойник приблизился к мужчине и замер, я же с трудом удержалась от крика ужаса.

На мужском лице не было ни кровинки, правая рука висела окровавленной бесформенной плетью, грудь и живот были разодраны, левой рукой Гевин поддерживал...  вывалившиеся кишки.

Показалось, что ветер внезапно стих, а деревья застыли в мрачном холодном оцепенении, но через мгновение осознала, что это я оцепенела, а не деревья. Я сорвалась с места, в несколько ударов сердца преодолевая расстояние между мной и Гевином. Когда мертвенно-бледное лицо мужчины оказалось передо мной, почувствовала, что Гевин умирает, что уже одной ногой темный маг ступил за Грань.

— Юна, девочка, не бойся, я убил его, — еле слышно прохрипел мужчина, с трудом фокусируя на мне взгляд.

— Кого? – вытолкнула из себя вопрос с невероятным трудом.

— Медведя... проснулся косолапый... раньше времени... голодный и злой...

— Медведя, значит.

Сильные тени-руки аккуратно подхватили мужчину, словно ребенка, а через несколько мгновений раненый уже лежал на топчане в нашем жилище. Я решительно усыпила мага, который стал бредить, прогнала темную сущность и обратилась к светлой.

Было сложно. Иногда казалось, что Гевин переставал дышать, тогда я впадала в отчаяние, прислушивалась к его дыханию. В то мгновение я впервые за долгое время вновь почувствовала страх. Не за себя, нет, что останусь одна, в лесной глуши и без помощи. Страх за Гевина. Поняла, что не могу позволить умереть этому мужчине.

Я справилась, отдав Гевину свою жизненную энергию чуть ли не до последней капли, всю ночь молясь той, что давно не слышала меня.

***

Проснулась от ощущения, что на меня кто-то смотрит. Замерла, просыпаясь окончательно, вспоминая, где я и с кем. Чувство облегчения пронзило острой стрелой, ведь я поняла, что смотреть на меня мог лишь...

— Гевин?!

— Хотел сказать тебе доброе утро, но, похоже, что сейчас глубокая ночь, — прошептал мужчина с улыбкой.

— Ты проспал утро, день, ночь, утро, день и.. вот проснулся, — в растерянности пробормотала я, замечая пристальный и непривычно жадный взгляд. Раньше Гевин