Любить вампира – сплошной хаос - Аура Хейс Страница 45

Я хватаю его за руку и пытаюсь перекинуть через себя на землю. Прием срабатывает, но он утаскивает меня за собой. В обычной ситуации я мог бы сопротивляться лучше, но сейчас я в невыгодном положении из-за Селин. Из-за нее я прожигаю свои запасы с бешеной скоростью. Мое либидо и потребность заявить на нее права жгут меня изнутри, а жизнь под одной крышей лишь усугубила ситуацию. Мне следовало сегодня вечером пополнить запасы, но я никак не ожидал, что на меня нападут.

Он пытается укусить меня за ногу, но я отскакиваю прочь, отвесив ему резкий пинок в морду. У него вывихнута челюсть, но его это не останавливает, а безумный блеск в глазах лишь усиливается. Быстро оглядевшись по сторонам, я замечаю вкопанный в землю знак с надписью «Тупик» и мгновенно принимаю решение. Он достаточно глуп, чтобы даже не попытаться помешать мне, когда я выдергиваю знак из земли и обрушиваю его ему на голову.

Как убить одичавшего вампира? Человеческие стереотипы — полнейшая чушь. Солнечный свет, чеснок, осиновый кол, святая вода — все это не поможет. А жаль, ведь с ними было бы куда проще. Единственный верный способ убить одичавшего вампира — это нанести удар прямо в сердце.

В наши первые сто лет не-жизни наше сердце все еще существует в теле. Оно качает кровь, как и любое человеческое сердце, но гораздо медленнее. Чем старше мы становимся, тем больше оно разрушается, пока наконец не обратится в прах, что является признаком нашей зрелости.

Из-за этого убить такого вампира, как я, гораздо сложнее.

Вампиреныш пытается подняться, явно не собираясь сдаваться. Я подбрасываю знак в воздух и хватаю его ближе к основанию. Ботинком прижимаю его широкую грудь к земле и сажусь на него для лучшего прицела. Вонзаю знак ему в грудь, и он, словно нож, рассекает жизненно-важный орган, пригвождая тварь к бетону. Из его рта вырывается жуткий крик, и он бьется в последней попытке спастись. Его глаза вылезают из орбит, и жизнь угасает прямо у меня на глазах.

Едва я собираюсь подняться, думая, что опасность миновала, как этот скользкий ублюдок находит в себе остатки сил и наносит мне глубокую рану в живот. Невыносимая боль пронзает все мое существо. Его яд, смешавшись с новой порцией, частично парализует меня, усиливая жгучую боль от раны. Безжизненные глаза уставились в небо, когда его тело с глухим стуком обрушивается на землю. Понимая, что не могу оставить его здесь в таком виде, я изо всех сил зашвыриваю его в мусорный контейнер, что стоит неподалеку. Из-за раны и усталости у меня не сразу получается перебросить его через край.

На секунду мне кажется, что его рука не хочет проваливаться внутрь, но я подталкиваю ее и захлопываю крышку, чтобы спрятать изуродованное тело. Неидеальная утилизация, но сойдет.

— Пока-пока! — Машу я рукой контейнеру.

Мне нужно наверх. При таком раскладе я истеку кровью прямо на улице. Мои экстренные запасы с кровью в шкафу, и жизненно важно добраться до них как можно скорее. Яд нарушает мое естественное исцеление. У вампиров одна из самых быстрых регенераций в сверхъестественном сообществе, но я заживаю не так, как должен.

Давай, Завьер. Соберись. Ты бывал в ситуациях и похуже.

Мне чудом удается добраться до здания, зайти в лифт и ударить по кнопке двадцать четвертого этажа. Я тяжело дышу и пытаюсь не отключиться. Перед глазами все расплывается, а ноги отказываются держать тело. Такое ощущение, будто мой живот пропустили через мясорубку, и я изо всех сил стараюсь прижать к нему руки. Кровь все не останавливается, и я знаю, что теряю ее столько, что одной запаски будет мало.

Блять.

Лифт звенит, сигнализируя о том, что я уже почти у цели, и когда двери открываются, я едва не падаю вперед. Одной рукой я придерживаю бок, а другой упираюсь о стену и тащу себя по коридору. В длинном коридоре витает слабый аромат Селин, и я использую его, чтобы подпитывать свою медленно угасающую мотивацию. Перед глазами пляшут темные пятна, и я начинаю задыхаться, когда боль становится невыносимой.

Этот ублюдок здорово меня уделал.

За последние триста лет я множество раз был ранен, несколько раз не был уверен, что выживу, но в этот раз я был слишком близок к смерти. Урок усвоен: всегда быть сытым.

Так. Близко.

Дверь уже совсем рядом, но сознание ускользает быстрее. Когда тянусь к дверной ручке, мое тело, наконец, подводит меня, и я падаю, врезаясь в дверь лицом настолько сильно, что мой нос неприятно хрустит от столкновения с твердой древесиной. Гулкий стук сползающего вниз тела оглушает, и с той стороны доносится далекий испуганный вскрик.

Селин.

Я слышу, как, выбравшись из постели, она что-то вопросительно бормочет, не понимая, что стало причиной такого громкого шума. Мое зрение почти полностью пропало, и звук ее шагов по паркету, когда она направляется к двери, эхом отдается у меня в ушах.

Селин.

Моя пара.

Нет. Это не может быть конец.

Она еще не знает, какой у меня большой член. Я умру, а она так и не узнает. Хуже некуда.

Глава двадцать третья

Я вскрикиваю от ужаса из-за оглушительного треска, прервавшего мой глубокий сон.

Миднайт, что спит рядом со мной на краю матраса издает ответный вопль. Сердце бешено колотится от неожиданного пробуждения, и я тут же осматриваю комнату в поисках незваных гостей.

В целях безопасности вытаскиваю пистолет из кобуры на прикроватной тумбочке и бесшумно соскальзываю с кровати. Натягиваю толстовку, скрывающую отсутствие лифчика, и засовываю телефон в карман на случай, если понадобится вызвать подкрепление. С пистолетом наготове я начинаю осмотр спальни, ванной и гардеробной.

Никто не набрасывается на меня, но я не расслабляюсь. Неужели тот мужчина, что вломился в мою квартиру, вернулся, чтобы закончить начатое?

Стоп.

Завьер.

Он моя первая линия обороны, которая спит на диване в гостиной, и если бы нападавший был реальным, то первым под удар попал бы он. Так вот что это был за громкий хлопок? Дерьмо.

Бесшумно подойдя к двери, ведущей в гостиную, я делаю глубокий вдох, чтобы собраться. Этот мужчина так много сделал для меня, что я обязана помочь ему, если его там сейчас убивают. Боже, только бы