Облик неизбежности - Виктория Павлова Страница 44

Несмотря на раннее утро, внутри здания было полно народу. На минуту я растерялась, пытаясь разобраться, и направилась туда, где, по моему предположению, находился выход. Толпа стала гуще. Пришлось снизить темп, и вместо бега выходило бессистемное метание в попытках избежать контакта. Но, даже маневрируя и огибая, я все равно сталкивалась со спешащими и озабоченными проблемами путешественниками, каждый раз получая то заряд утренней бодрости, то панический страх полета, то радостное предвкушение отпуска. Каждая такая вспышка понемногу отнимала у мира насыщенность, пока он не стал похож на картинку, искаженную куском бутылочного стекла.

По пути попалась телефонная кабинка, и я забежала в нее, чтобы немного прийти в себя. Слишком много чужих ощущений вызвало покалывания по коже, словно на все тело напялили что-то колючее, например, тесный шерстяной свитер. Отдышавшись, я вцепилась в телефонную книгу, но только расстроилась. Куда звонить, я не знала. Пока буду разбираться, потеряю время. Я выбралась из кабинки и помчалась дальше. Наконец-то выход. Я выскочила на улицу. Заметив такси, метнулась к нему, но меня тут же оттеснили.

Длинная линия беспокойных путешественников кидала на меня нервные взгляды. Я растерянно проследила за очередным уехавшим такси. У меня нет на это времени. Я помчалась вдоль дороги, надеясь на очередное чудо. Силы заканчивались, когда я добежала до шлагбаума на выезде со стоянки аэропорта. Проскочив его, буквально налетела на пустое такси, но вовремя остановилась. Пока таксист ругался, заскочила внутрь и выпалила адрес, подсмотренный в правах Ника. Мое любопытство в кои-то веки сослужило хорошую службу.

— Ты что, на пожар опаздываешь? — недовольно выкрикнул таксист, оборачиваясь.

— Да! — почти прокричала я. — Можно, пожалуйста, побыстрее.

Он сощурил глаза. Представляю, какое зрелище ему открылось: грязное и всклокоченное нечто, с трудом переводящее дух.

— У тебя деньги-то есть? — скептически спросил водитель.

— Я заплачу.

Если буду вежливой, меньше шансов, что он просто вышвырнет меня из такси.

Обернувшись, чтобы посмотреть на огромную надпись «Аэропорт Портленда», я осознала, что сбежала. Но радоваться пока не получалось. Слишком многое еще предстояло сделать.

На меня пролился поток жалоб водителя на постоянные кражи, обнаглевших воришек, ленивых полицейских. С некоторых пор у меня появился хороший опыт игнорирования отдельных людей, поэтому я перестала слушать и нетерпеливо дрыгала ногой на каждом светофоре.

Подъезжая к дому Ника, я увидела, как Лорейн вместе с детьми выходят на улицу. Я выскочила из такси, не дожидаясь остановки, и проигнорировала гневные выкрики водителя.

— Лорейн, Лорейн! Мне срочно нужен Ник. Где он?

Она испугалась и отпрянула, загораживая детей. Дети смотрели на меня широко открытыми глазами.

— Тереза, — Лорейн окинула меня удивленным взглядом, — мы думали, ты… разве ты была не в…

— Да, да, мне нужен Ник. Где Ник? — я подпрыгивала от нетерпения.

— Он на работе. Что случилось? — она сердито сощурила глаза.

— Ты можешь ему позвонить? Он нужен мне прямо сейчас. И отец. Он мне тоже нужен. Где он? Ты знаешь? Вопрос жизни и смерти.

Лорейн не успевала отвечать. Она только полезла в сумку за телефоном, но водитель такси напомнил о себе:

— Эй, мне кто-нибудь заплатит? Счетчик еще включен, имейте в виду.

Я в отчаянии посмотрела на Лорейн. Она перевела взгляд на таксиста, и я вспомнила ее драконов огонь. Таксист поутих, пока она рассчитывалась, а я нервно следила за ней, преодолевая желание попросить поторопиться.

— Папа говорил, что ты принцесса. Но что-то ты не очень похожа на принцессу. Где твое красивое платье? — разочарованно протянула Саманта. — И ты опять грязная. У тебя нет ванны?

Мне захотелось рассмеяться, но я сдержалась, опасаясь, что смех перерастет в истерику.

— Прости, Саманта. Сегодня я не надела красивое платье.

Джереми молча рассматривал меня, а Бен прятался за ногами брата. Наверное, он успел меня позабыть.

— Дети, придется нам отложить поездку. — Лорейн вернулась обратно. — Мне нужно помочь Терезе.

Я удивилась: почти приготовилась к тому, что меня прогонят.

— Мам, мы же договаривались, — обиженно буркнул Джереми.

— Прости. Попрошу миссис Грин присмотреть за вами. Давайте-ка, идите в дом, — увещевала детей Лорейн, и с ней не хотелось спорить. Ей бы в армии командовать.

Они недовольно надули губы, но послушались.

Я вилась вокруг Лорейн, не сводя глаз с телефона в ее руке, пока она звонила миссис Грин и просила ее срочно подойти. Хорошо, что она жила недалеко, и нам не пришлось долго ждать.

— Тереза, что произошло? Ты можешь объяснить? — недовольно спросила Лорейн, набирая Ника. Она слишком медленно нажимала на клавиши, а телефон слишком долго устанавливал соединение. — Может, зайдешь в дом?

— Нет! Звони!

Для усиления эффекта я грозно уставилась на нее. Она хмыкнула и произнесла:

— Ник не отвечает.

— Где отец? — я в отчаянии замотала головой. — Ты можешь отвезти меня к нему? Его собираются убить. И Ника.

Я ринулась к ее красному «Форду Фиеста», дергая за ручку водительской двери.

— Давай я поведу, — подскочила она, уверенно отпихивая меня. — Начало рабочего дня. Шон, вероятно, направляется в офис. Перехватим его там.

В машине я немного расслабилась. Самое сложное позади. Нужно всего лишь поговорить с отцом или с Ником, и все наладится.

— Откуда ты знаешь про покушение? — голос Лорейн звенел от волнения, хотя внешне это никак не проявлялось. По-моему, даже ее проняло, хотя я отчетливо представляла, как она, стоя на руинах разрушенного мира, хладнокровно строит планы на будущее детей. — Шон говорил, что ты в Этерштейне. Он знает, что ты здесь?

— Нет, но должен узнать как можно скорее. Нам долго ехать?

— Почти приехали, — Лорейн сосредоточилась на дороге. У меня даже мелькнула мысль, что это я слишком бурно реагирую. Тут она бросила на меня настороженный взгляд. — Ты поэтому вернулась? Из-за покушения?

— Вернулась, потому что хотела, — пусть только кто-нибудь попробует со мной поспорить.

Она нахмурилась, как будто ожидая другого ответа и спросила:

— Им угрожает Виктор?

— Ты знаешь его? — я удивилась.

— Лично нет, слава богу.