Огонь в его душе - Руби Диксон Страница 44

— Хочешь потрахаться, как кролики наверху?

Он бормочет что -то в ответ и зевает, почесывая грудь.

Верно. Фух.

— Я поняла. — Я подхожу к лестнице и с несчастным видом осматриваю ее. Лестница обрушена, а потолок в этом месте провисает. — Было бы монументально глупо подниматься по этой лестнице в поисках какой-нибудь ерунды.

— Глупо, — соглашается он.

Я фыркаю -хихикаю над этим и оставляю надежды найти нетронутый шкаф. Вместо этого я направляюсь в другой коридор и снова прохожу через комнаты. За комодом я вижу еще одну дверь — ага. Старая хозяйская спальня, аккуратно спрятанная за массивным бюро.

Я постукиваю по массивному дереву и смотрю на Ваана.

— Думаешь, ты сможешь отодвинуть это в сторону?

Он хмыкает, выходя вперед, и, подтолкнув ее локтем, отодвигает на фут. Черт возьми. Он силен, даже в такой форме. Я слегка вздрагиваю, и когда он бросает в мою сторону задумчивый взгляд, я натягиваю свою мокрую от пота футболку , притворяясь, что это от жары, а не от обнаженного, золотистого красавчика передо мной, у меня мурашки по коже.

Еще одним толчком Ваан отодвигает комод в сторону, и тогда я вижу дверную ручку. Сама дверь покоробилась от времени и сырости, и когда я упираюсь в нее плечом, чтобы попытаться открыть, Ваан рычит. Его рука обхватывает меня за талию, и он физически отстраняет меня, затем выходит вперед и с силой распахивает дверь, сильно ударившись о нее всем телом.

Что ж, это, безусловно, эффективно.

Я касаюсь его руки, когда прохожу мимо него в комнату. Сквозь слабый свет просачивается пыльная дымка, добавляя комнате немного жутковатого ощущения. Это немного похоже на гробницу, которая была запечатана целую вечность, но я не вижу мертвых тел. Здесь есть кровать, покрытая пыльным, выцветшим стеганым одеялом, и две прикроватные тумбочки по бокам. Есть шкаф и еще один комод с обувью, аккуратно выстроенной на полке рядом с ним, и кресло -качалка, накинутое еще одним одеялом. Все здесь идеально продумано и организовано так, как будто только и ждет возвращения владельца. Я двигаюсь вперед, меня тянет к комоду, потому что я вижу рамку для фотографии и шкатулку для драгоценностей. Я беру фотографию и сдуваю пыль, рассматривая молодую белую пару, ребенка, сидящего на коленях у женщины. Я подумала , что это были бы белые люди, если бы это был отреставрированный особняк довоенных времен. От таких мест у чернокожих мурашки по коже, потому что история запоминается совсем по-другому. Я вернула фотографию на место, думая о счастливой паре и их ребенке. Я надеюсь, что они выбрались живыми. Я надеюсь, что шкатулка с драгоценностями совершенно пуста, потому что они забрали все ценное и убрали в какое -нибудь безопасное место.

Но когда я открываю шкатулку с драгоценностями, она полна колец и браслетов, все слегка потускневшее , но дорогое, и у меня немного щемит сердце. Даже обручальное кольцо лежит на почетном месте, ожидая возвращения своего владельца. Я снова закрываю шкатулку. Я люблю блестящие вещи, но мне кажется неправильным брать это. Они могут подождать, потому что я к ним не притронусь.

Я выдвигаю один из ящиков комода в поисках одежды. Хорошо сшитая одежда, которая выдерживает испытание временем, всегда полезна, и я не думаю, что люди, которые жили здесь раньше, позавидовали бы мне за несколько пар джинсов или лишнюю футболку или две. Почти все, что я нахожу, слишком велико, а я «апокалиптически худая », так что они будут висеть на мне. Я все равно беру пару футболок, обрезанные джинсовые шорты, которые выглядят так, как будто они могут подойти, и топ от бикини. Одежда, прилипшая к моей коже, внезапно начинает давить, и я снимаю ее, переодеваюсь в бикини и шорты, а затем вытираю пот с тела своей старой футболкой.

Боже, я уже чувствую себя на сто процентов лучше.

Я оглядываюсь через плечо и вижу, что Ваан наблюдает за мной яркими золотистыми глазами. Он наблюдал, как я раздеваюсь. Конечно, он наблюдал. Всю последнюю неделю он стягивал с меня штаны. Хотя выражение его глаз не похоже на бесстрастного опекуна. Сегодня вечером в его взгляде голод, и он пожирает меня взглядом. Мои соски покалывают под мягкой тканью бикини, и я остро ощущаю его присутствие, когда подхожу к стойке для обуви и беру пару кроссовок, притворяясь, что очарована шнурками.

Прямо сейчас я с ним наедине. На мне гораздо меньше одежды, чем обычно. Здесь хорошая большая кровать. Как будто судьба подталкивает меня к Ваану не очень тонким толчком. И я испытываю искушение, правда испытываю. Типа, мы могли бы просто стряхнуть пыль с кровати, взбить подушки и посмотреть, как пойдут дела. Я облизываю губы, напряженно размышляя.

— Поцелуй , — внезапно говорит Ваан.

Я напрягаюсь, каждый мускул в моем теле застывает от удивления. Он думает о том же, о чем и я. Я смотрю на него, притворяясь, что не понимаю.

— Ч то ?

— Поцелуй , — бормочет он. Он придвигается ко мне, а затем легонько проводит тыльной стороной пальцев по моей теперь уже обнаженной руке. — Поцелуй , ммм.

— Твой английский становится лучше с каждым днем , — говорю я ему, затаив дыхание. — Хорошая работа. — Я не хочу смотреть ему в глаза, потому что превращусь в лужицу девчачьей слизи.

Он придвигается ко мне ближе, еще ближе. Это чувство добычи снова поднимается, и я чувствую себя немного мышью перед голодной змеей. Только это тоже кажется каким -то неправильным, потому что я не чувствую, что Ваан хочет причинить мне боль.

Сожрать меня, да. Причинить мне боль, нет.

Ваан делает еще один шаг вперед. Я, конечно, могу отступить. В спальне много места. Но я этого не делаю. Какая -то глубокая, темная часть меня хочет увидеть, что произойдет, если он поймает свою жертву. Поэтому я остаюсь совершенно неподвижной.

И я жду.

Глава 24

ВААН

Я думаю, Гвен не осознает, что она со мной делает.

Мы здесь, одни, в комнате, которая явно предназначена для гнездования. Здесь находится одно из человеческих гнезд, одеяла все еще хранят запах старых -престарых спариваний. Она, конечно, не обращает на это внимания и вместо этого находит новые покрывала для своего тела и, не