Моё имя (СИ) - Анастасия Соболева Страница 44

Вертя головой во все стороны без определённой причины, я заметила стадо коров, расположившееся относительно недалеко от меня. Коровы! Я так давно их не видела! Скот уже давным-давно перестал быть собственностью человечества, и употребление его в пищу строго-настрого запрещалось. Если съешь хоть кусочекмяса даже от собственного стада — ты уже ходячий труп. Как же несправедливо. Ведь наверняка пастух, ходящий сейчас между стадом и так нежно чешущий за ушком коровку тёмно-коричневого цвета с белыми пятнышками на теле, приложил немало усилий ради того, чтобы она выросла такой большой и здоровой. И всё это лишь затем, чтобы бедная попала на стол к обитающему во дворце отребью. Хотя… В этом сумасшедшем мире он, по крайней мере, может заниматься любимым делом. Это уже что-то.

Думая о своём, ясменила лежащее положение на сидячее, и продолжила неотрывно наблюдать за пастухом. Больше мне-то и нечего было делать. Вот он прошёлся вперёд и потянулся, погладил двух коровок-близняшек, обернулся ко мне, посмотрел прямо в глаза, помахал рукой, вернулся к своим прежним делам…

Всё произошло так быстро, что мне даже не удалось среагировать. Я действительно была уверена в том, что он не видит, как я за ним наблюдаю (разве что у него есть глаза на затылке). Тогда, получается, он помогал мне просто так, ни о чём особо не думая. Минутку… Эти движения и эти жесты так похожи на… Нет-нет-нет, этого просто не может быть. Нет. Категорическое нет!

Когда же пастух оставил стадо и медленными шажками пошёл в мою сторону, я со всей ясностью поняла, что «категорическое нет» сменилось на «определённое да» и тяжело вздохнула. Ну что за идиот!

Приближающийся ко мне молодой человек выглядел точно так же, как и менее часа тому назад: синие потёртые джинсы, лёгкие чёрные кроссовки, в которых, я уверена, он всё равно парился от жары, и белая тонкая футболка, идеально облегающая его накачанный торс. Единственной деталью, изменившейся с нашей первой встречи, была огромная чёрная шляпа на голове, куда шире и больше тех, что моя мама так сильно любила надевать, отправляясь на пляж. Бока шляпы слегка клонились книзу, и это отлично скрывало ожог вокруг левого глаза. Не приглядываясь, ты его точно не заметил бы.

— Вам бы ещё добавить к шляпке бородку, мистер фермер. Для полного завершения образа, — заметила я, когда Нат подошёл достаточно близко, чтобы меня услышать, оставаясь при этом скучающей и безучастной.

Будет лучше, если посторонние (а главное — летающая в небесах стража), увидят нашу беседу, как разговор незнакомцев. Предводителя «Красного пламени» в лицо никто из эксилей не знает, и я очень надеюсь, что ситуация будет оставаться такой вплоть до момента, когда я, наконец, выйду из замка Сирила с победой.

Даже сквозь полы шляпы Ната я смогла разглядеть то, как широко он улыбается. Неужели я действительно переживала по поводу того, что Нат может остаться с Глэдис вместо того, чтобы пойти вслед за мной? Вот же ж дура! В следующий раз не следует забывать, что желания имеют свойства сбываться. Теперь, когда он здесь, мне ничего не остаётся, кроме как радоваться его присутствию и умирать от волнения одновременно.

— Я думал над этим, — ответил Нат на мой вопрос, остановившись буквально в нескольких шагах от того места, где я лежала, — но, к сожалению, никто не согласился мне её одолжить.

Я хмыкнула, подавив тем самым улыбку. На секунду подумала о том, что живи мы в том, прошлом и счастливом мире, эта шутка вряд ли бы заставила меня засмеяться. Но сейчас, когда люди вообще перестали шутить, любая считалась вершиной остроумия.

— А что с настоящим пастухом? — спросила я с безразличием в голосе, надеясь, что он не заметит мою мимолётную радость. — Ты с ним что-то сделал?

— Не волнуйся по этому поводу. Он и сам согласился, узнав, что я из сопротивления. И, пожалуйста, давай не будем в очередной раз поднимать тему того, насколько опасно раскрывать кому бы то ни было мою личность. Я верю людям. Я верю в людей.

Вот же… Верит он. Глупый. Глупый Нат.

— Что ты тут делаешь? — спросил Нат за мгновенье до того, как я задала ему тот же самый вопрос. — Что-то произошло?

Несколько секунд, борясь с неудобствами, доставленными шляпой, я вглядывалась в глаза друга, размышляя над тем, стоит ли ему рассказывать. В итоге пришла к тому, что мне всё-таки нужно кому-то выговориться, а во всём мире не найти человека, которому я доверяла бы больше, чем Нату.

— Ты только не волнуйся, ладно? Потому что я действительнов порядке, — увидев, что мои слова его только насторожили, я решила больше не тянуть. — Сегодня ночью Пандора пыталась меня убить.

Слушая рассказ о последующих событиях и о том, что именно я задумала, Нат становился лишь мрачнее и задумчивее. Желая не пропустить даже малейшей детали, он присел на землю рядом со мной, а к тому времени, когда я закончила говорить, уже таращился на меня, как на сбежавшую из психбольницы. К тому же не могу отрицать — он имел на это право.

— Да ты, наверное, свихнулась! Шанс того, что останешься в живых к завтрашнему утру — не больше десяти процентов!

— Десять, думаешь? Весьма неплохо. Когда я решила пройтись центром города, выбранного на Жатву, мой шанс выжить был меньше трёх, — установив крепкий зрительный контакт, я продолжила с твёрдостью в голосе, — тем не менее, я всё ещё здесь.

— Ада, я знаю, что ты особенная, — начал Нат, потихоньку опуская глаза к земле, — но в чём-то Глэдис всё-таки права: насколько бы ты не была особенной — всё равно остаёшься человеком. В этот раз тебе может и не повезти.

— Я никогда не полагалась на везение, Нат. Я не верю ни в богов, ни в судьбу. Я всегда верила лишь в себя. И буду верить и дальше. До сих пор я жива лишь благодаря этой вере. Вере и ненависти.

В воздухе повисло гробовое молчание. Несмотря на то, что обычно я любила посидеть с Натом вот так, в полной тишине, сейчас отсутствие каких бы то ни было звуков до боли давило на подсознание. Поняв, что Нат не собирается разрывать эту пелену, я решила, что нужно