Эникс и Аметист - Ти Шарэль Страница 43

Почти сразу после этого Эни пришла в себя. Растерянно моргнула.

— И кто ты мне теперь? — спросил я, успев перебрать тысячи фраз, способных преодолеть ту пропасть, что перед нами воздвигли обстоятельства и люди. Но разговор неминуемо коснулся сложного.

— А как же твоя жена? — спросила Эни с горечью.

Меня захлестнуло злостью. Этой выходки со свадебным обрядом я Талии не прощу. И даже жаль, что Малахар умер так быстро, отвечать придется ей одной. Но моя бывшая жена — это потом. Сейчас, главное другое:

— Я хочу объявить тебя своей, Эни. Невестой, женой. Я не хочу выпускать тебя из комнаты, пока ты не дашь согласие.

Эни никакого согласия давать не собиралась. А я оказался не готов к ее вопросам про мое обращение. Конечно, я все расскажу, но позже. Желательно, сильно позже. Поэтому я ретировался, вовремя вспомнив о том, что Эникс нужно отдыхать.

А вот мне предстояла веселая ночь принятия кровных клятв. Мне «повезло», что большинство драу оказались во дворце, собравшись свидетелями обряда, а после — поединка. Крови пришлось сцедить целый графин, восполнив потери магряным соком. Жуткая гадость, хочу сказать!

Ночью я принял присягу от большинства высших драу мужского пола. Их женщины тоже принесут клятву, но позже, в спешке нет необходимости, хватает других сложностей.

Во-первых, управление империей. Совет, куда входил и я, существовал только для рекомендаций, все решения принимал Малахар. Мне же придется учиться и учиться. Единственное, в чем разбирался я — это военные силы империи. Этих знаний явно недостаточно для процветания страны.

Во-вторых, моя бывшая жена. За ней я отправил карету еще вечером. Утром Талию привезли. Я встречал ее в кабинете Малахара.

— Амет, — она качнулась ко мне, но замерла, напоровшись на холодный взгляд. — Что случилось? Ты исчез, я волновалась…

— Что Малахар тебе пообещал? — спросил я, разглядывая девушку. — Деньги? Земли?

— Что? О чем ты говоришь, Амет?

— Император Аметист. Драконы зовутся только полным именем рода.

— Д-драконы?

— Сядь, — разрешил ей, и Талия упала в кресло для посетителей. — Давай начнем с начала. Малахар заставил меня все забыть, его мотив понятен. Но как ты оказалась во все вмешана? Насколько помню, в деньгах ты не нуждаешься, твой отец влиятельный драу. Он сейчас возглавляет посольство в Ладии, верно?

— Д-да. Мама с папой там, — девушка сжалась в кресле, смотрела глазами загнанной лани.

— Так что тебе пообещал Малахар, Тали?

— Тебя, — выдохнула она. — Я больше ничего не просила.

— Зачем?

— Потому что я тебя люблю!

Я поморщился. Любила бы, не разорвала бы помолвку год назад. Но кажется, Талия не договорила. Она зашептала — громко, торопливо и страстно:

— Я все сделала, чтобы тебе было хорошо! Все! Была послушной женой, старалась создать уют, быть покорной, красивой, идеальной!

— Это все обман.

— Не с моей стороны! Разве ты не видел? Мы были бы счастливы! Ты и я! Если бы не она! Эта иноземная девка с желтыми глазами!

— Еще одно подобное высказывание в сторону Эникс, и я применю зов.

— Прости! Но… она всегда стояла между нами. Я думала, что ты ее забудешь и тебе станет легче! Ты же изводил себя, я видела. Поэтому я согласилась. Ты убивал себя, я не могла на это смотреть!

И что с ней делать? Я без приязни разглядывал девушку, прикидывая наказание. Она действовала по приказу, возможно даже под зовом, за такое не казнят. Но оставить ее поблизости от дворца я не мог.

— Ты отправишься к родителям в Ладию. Пусть отец подберет тебе мужа. На территорию империи тебе больше не попасть.

Талия длинно всхлипнула и осталась сидеть.

— Даю три дня, чтобы собраться и покинуть мою страну. Слышишь?

— Почему, Амет? — спросила Талия тихо и надрывно. Выставила перед собой руку и разглядывала запястье с потускневшей татуировкой. С моей руки метка исчезла после обращения. — Почему ты выбрал ее? Почему любишь так сильно, что ни разу не занялся со мной любовью. Ни разу! Хотя не помнил ее, а меня считал женой…

— Я не мог иначе, — признался честно. — Физически не мог. Наверное, во мне изначально было слишком много от дракона. В этом мире существовала только одна девушка, рожденная моей половинкой. И любить я могу только ее.

— Ей повезло, — произнесла Талия бесцветно и поднялась. — Меня отвезут?

— Да.

— Будь счастлив, император Аметист.

Она вышла, а я отдал распоряжения и направился к Эни. Но она спала. Кудрявая служанка, караулившая ее сон, торопливо подскочила, поклонилась и уставилась вопросительно. Но я покачал головой и ушел. У нас еще будут много дней и ночей для разговоров.

Я собирался подремать пару часов, чтобы после обеда принять присягу у оставшихся мужчин и собрать Совет, но отрубился и проспал до самого вечера. Разбудил меня Рубан.

— Снова ты, — недовольно буркнул я, когда он без спроса ворвался в мои покои. — Мог бы и постучать.

— Я стучал, — возразил рубиновый. — Но ты слишком громко храпел.

— Напомни, — проворчал, поднимаясь, — почему ты еще жив?

— Потому что первым принес клятву крови? — предположил он. — Дружище, я с плохими новостями.

— Эникс? — сонливость слетела мгновенно.

— Она самая. Боюсь, княжна ушла разрывом.

Глава 20

— А девушка? Ей угрожала опасность? Зачем ты взяла ее с собой? Надо сказать Тарну, чтобы ее проверил.

— Мам, она не шпионка.

— Милая, если бы все шпионы были похожи на шпионов…

— Мам! Сядь, пожалуйста.

Кажется, княгиня сама не замечала, что мечется по моей спальне. Растерянно посмотрела на меня и все же устроилась в соседнем кресле.

— Мне хочется привязать тебя к себе, — призналась она со смешком, — или хотя бы к кровати. Мой страх на всю оставшуюся жизнь — это то, что ты снова исчезнешь.

— Надеюсь, что нет.

— Видишь, даже у тебя нет уверенности!

На это мне нечего было ответить. Ближайшие дней десять дар будет кроток и послушен, а вот что дальше? Наверное, нужно будет поговорить с Аметом, который теперь Аметист. Так или иначе, договариваться придется.

— Поужинаем вместе? — спросила, чтобы отвлечь княгиню, которая не отходила от меня второй день. С того самого момента, когда я, оставив Лессу в своей спальне, не вышла к маме прямо в незнакомый мне кабинет. Ушли в княжеский замок мы уже вместе. И мне даже пришлось