Опороченная истинная Дракона. Заброшенное поместье попаданки - Анна Кривенко Страница 43

Взялся за штаны. Я почувствовала дикое смущение, но не отвернулась. Когда он остался в одних нижних панталонах, меня бросило в жар. Нет, я не настолько впечатлительная, но эта реакция была совершенно непроизвольной. Глаза так и бегали туда и обратно, изучая пропорции его крепкого, совершенного тела.

Когда мы спасли его, он был худым и измождённым, но за короткий срок успел набрать вес. Плотный, поджарый, сильный — кажется, он чем-то напоминал Магика, в теле которого скрыта мощнейшая сила.

Пришлось всё же поспешно отвернуться, чтобы не выдать своего неожиданного интереса.

Раны на теле в целом были незначительными, в основном поверхностными. Только две — на боку и на правой руке — выглядели серьёзно.

Я нашла закупоренный обеззараживающий настой — специально для драконов, о чём говорила пометка на боку бутыли. Затем — чистые тряпицы. Повернулась к Рену.

Тот уселся на стол, широко расставив ноги. Был бледен, выглядел отрешённым, смотрел в окно с какой-то странной тоской. Сердце моё снова сжалось.

Боже, да что со мной происходит? Какое-то безумие.

Я рассердилась на себя. С чего вдруг я зациклилась на этом драконе? Он мне никто. Я его вообще не знаю.

Мысленно себя отругав, решительно направилась к Рену и грубовато произнесла:

— Будет жечь. Потерпите.

И тут же приложила смоченную настоем тряпицу к его ране на плече.

Он с глухо зашипел, но стерпел. Жгло, видно, прилично.

— Мне нужно обработать каждую рану, чтобы не было воспаления, — пояснила я. — И хотя драконы обладают прекрасной регенерацией, в данном случае ваш организм ослаблен. Всякое может быть. Не думаю, что вам захочется проваляться в постели месяц, если будет занесена инфекция. Поэтому лучше перетерпеть сейчас.

Я говорила это, чтобы заглушить собственные чувства, но Рен посмотрел на меня с лёгким раздражением.

— Вы считаете меня слабаком? — процедил он сквозь зубы.

Я удивлённо подняла брови.

— С чего вы взяли? Я просто предупреждаю. Объясняю причины своих действий. Мне не нравится доставлять вам боль. Но я вынуждена.

И вдруг его губы растянулись в самодовольной улыбке.

— Значит, вы беспокоитесь обо мне?

Вот тут-то я пошла в оборону. Быстро набросила на себя презрительное равнодушие и холодно проговорила:

— Я забочусь о всяком, кто нуждается в помощи. Можете спросить в поместье.

Этими словами я дала понять, что он не особенный в моих глазах. Но Рен сразу помрачнел. Его глаза сузились.

Я уже обрабатывала третью рану, когда он вдруг схватил меня за запястье. Резким рывком дёрнул на себя, и я буквально повалилась на дракона, оказавшись в каких-то сантиметрах от его лица. Вытаращила глаза, осознав, что сижу на его коленях.

— Боже, что вы делаете?! — возмутилась я.

Но в глазах Рена вспыхнула хитринка.

— Лишь отвечаю на то, как вы дразните меня, — прошептал он таким искусительным тоном, что по позвоночнику пробежали мурашки.

Его рука скользнула по моей талии — ненавязчиво, словно случайно, — но от этого прикосновения по коже будто пробежал электрический ток.

Он пытается меня соблазнить!

— Постойте! Совсем с ума сошли?! — воскликнула я, пытаясь спрыгнуть с его колен, но хватка дракона тут же стала крепче. Он не позволил.

Следующий рывок приблизил наши лица так, что я едва не коснулась его губ своими.

— Вы ведь тоже это чувствуете, правда? — прошептал он мне в губы. — Это что-то особенное. Будто мы с вами одно целое. Будто… я знаю вас тысячу лет. Может быть, нам стоит проверить?

— Проверить что?.. — едва выдохнула я.

Он не договорил. И я так и не узнала, что он хотел сказать, потому что в тот же миг его губы накрыли мои.

Поцелуй оказался неожиданным — стремительным, горячим, властным. Но вместе с возмущением во мне вспыхнуло что-то ещё: волна невероятных, неконтролируемых чувств, словно всё, что копилось внутри, прорвалось наружу.

Если бы это сделал Ашер, то получил бы в ответ хлёсткую пощёчину.

Но это сделал Рен — и меня накрыло.

Я даже не поняла, как ответила на этот поцелуй. Не осознала, что руки сами потянулись вперёд, обвивая его крепкую шею и зарываясь пальцами в длинные волосы.

Если бы я могла себя понять... но не понимала.

Его язык толкнулся мне в зубы, и я позволила ему войти. От этого поцелуй стал таким чувственным, что у меня задрожали ноги. Хорошо ещё, что я сидела, а не стояла — иначе точно бы упала.

Руки Рена заскользили по моим плечам, по спине, коснулись волос, талии. Они были везде — горячие, уверенные, властные.

Когда он оторвался от моих губ, голос его дрогнул, превратившись в хриплый шёпот:

— Нежная глупышка... девочка моя... откуда ты такая взялась? Какая же ты сладкая... как же... как же хочется тебя всю...

Эти дикие, почти безумные признания почему-то отрезвили.

Что же я творю? Я ведь его почти не знаю! У меня совсем другие моральные принципы! Мне и остальных навязчивых поклонников хватает.

С огромным усилием воли я заставила себя оттолкнуться и вырваться из его рук. Он отпустил — иначе я, наверное, так и не смогла бы встать с его колен.

Посмотрела на него возмущённо, а потом вдруг осознала, что ничуть не лучше его. Поджала губы. А они, кстати, всё ещё пульсировали от его поцелуев.

— Не смейте больше так делать! — выдохнула я, пытаясь утихомирить дыхание. — Я... я не какая-то там доступная девица, готовая на всё с тем, кто её приласкает!

Рен нахмурился и произнёс холодно, но с достоинством:

— А я и не считал вас доступной.

— Но кто вам позволял меня целовать? — вспыхнула я. — Мы почти не знакомы! Вы воспользовались ситуацией!

— Я сделал то, чего вы сами хотели, — произнёс Рен спокойно, глядя мне прямо в глаза.

Я мысленно взвыла. Магик, ты представляешь, что он говорит?! Это неправда!

Но Магик не отозвался.

Я снова позвала его — в голове звенела тишина.

— Где же тебя черти носят?.. — пробормотала себе под нос.

Рен, однако, услышал и, кажется, всё понял.

— Вы о своей большой кошке? — хмыкнул он. — Его же зовут Магик? Он сейчас неподалёку. Обхаживает Ашера, глаз с него не спускает.