Лавка «Любовные снадобья» - Татьяна Ма Страница 43

Значит, вон оно что. Бабушка ее тоже что-то такое сотворила, а отец Ричарда был тому свидетелем. Будто прочитав ее мысли, огнеборец сказал:

– Отец мой еще юнцом был, когда Сансторм чуть не смыло половодьем. В тот год зима долго не хотела уходить, а потом резко, в один день, все снега растаяли, и город затопило. Откуда столько воды взялось, никто не знал. Хорошо, ведьма Кортни вовремя из леса вернулась. И вот, как и ты, силой своей ненастье остановила.

– Ты ж говорил, что у вас тут все всегда сезон в сезон, – напомнила Лиза.

– Так и есть. В тот год, видимо, кто-то на город наслал талый снег и большую воду.

– Ведьма?

– А кто ж его знает, – пожал Ричард плечами.

Интересно, кто это Сансторм решил утопить много лет назад? А в этот раз с чего пожар начался?

– Почему пожар начался, не узнали?

– Пока нет, – рассерженно поджал губы Ричард. – И не узнают.

– Почему?

– Потому что мэр Симплтон не позволит, чтобы его жену из города выслали. – Сжал пальцы в кулак Ричард.

– Ты думаешь, это мэриня? – ахнула Лиза.

– Я почти наверняка знаю это.

– Как же она умудрилась?

Ричард поведал Лизе, что они с отцом, как главные огнеборцы города, провели тщательное расследование и установили, что пожар начался в доме мэра, в его подсобных помещениях. Пустили их на осмотр с трудом, а выпроводили еще быстрее: злая, позеленевшая от гнева мэриня как раз вернулась из лекарни и выставила Файергардов вон.

– Что же она делала такое, что и пожар начался, и огневец выполз? – удивилась Лиза.

– А ты не догадываешься? – сузив глаза, посмотрел Ричард на Лизу.

– А я тут при чем? – изумленно вытаращила глаза Лиза.

– А при том, Лиззи Кортни, что уже очень долгие годы мэриня Симплтон пытается всем доказать, что она из рода Кортни.

– Я знаю, что она мою лавку к рукам прибрать хотела, но у нее ничего не вышло, – кивнула Лиза. – Только я не пойму, при чем тут ее претензии на «Любовные снадобья»? Как они с пожаром связаны?

– А я думал, ведьмы умные, – ехидно усмехнулся Ричард.

– Сам дурак, – надула губы Лиза.

– Зелье мэриня пыталась варить, – смилостивился Ричард и снизошел до объяснения. – Потому и полыхнуло до самого Поднебесья.

– Она? Зелье? Шутишь? – сыпала вопросами Лиза.

– Не шучу. Раз она не может наложить свою когтистую лапу на это, – Ричард обвел рукой вокруг, – то будет другим способом у тебя клиентуру переманивать. Стоит ей сварить одно удачно зелье – и ведьма Кортни будет не нужна.

– У нее ничего не получилось, – махнула рукой Лиза.

– На этот раз нет.

– И не получится! – уверенно заявила Лиза. – Послезавтра я открываю лавку.

Ричард долго и пристально на нее смотрел.

– А ты справишься?

– С чем?

– Ты ведь не настоящая ведьма, Лиззи.

– Что за ерунда! – воскликнула Лиза, но тут же потупила взор.

Насквозь ее Файергард, что ли, чувствует?

– Разве не я пожар остановила? – С вызовом Лиза уставилась прямо в глаза Ричарду.

– Сила в тебе клокочет необъятная, – согласился он. – Только ведь зелья ты отродясь не варила.

– Откуда тебе знать?

– Потому что не от мира ты сего, я это чувствую.

С этими словам он поднялся и, усмехнувшись, сказал:

– Рад, что ты поправилась. И спасибо за помощь. От меня спасибо и от отца моего!

Ричард прошел через гостиную и распахнул входную дверь, чуть не споткнувшись о рыжую кошку, разлегшуюся на пороге.

– Вот кошара! – выругался он. – Все глаза промозолила. Шляется тут и днями, и ночами.

– Так она ж у меня живет! – крикнула ему вслед Лиза.

– Терпеть не могу кошек, у меня на них аллергиня.

И скрылся в сгустившихся сумерках. А Лиза, подмигнув Корнелии, взялась за то, за что собиралась взяться сразу после поездки к мистеру Боттлу. Пришла пора сварить свое первое любовное зелье. Да не простое, а для самого Файергарда предназначенное.

Глава 42

Корнелия покрутилась возле Лизы, высказала свой скепсис по поводу ее задумки – приворожить Файергарда – и ушла на прогулку, вооружившись пригоршней золотых монет.

– Раззвени по городу, что в понедельник лавка «Любовные снадобья» начинает свою работу, – попросила Лиза.

– Расскажу-расскажу, – пообещала рыжая, – только шоколадиной полакомлюсь.

– На то тебе денежки и выделены, – хмыкнула Лиза.

Она верила, что кошка ее не подведет. Заглянувшая только что Бьюти обещала рассказать всем своим подружкам и поручилась за миссис Чарминг, что та тоже оповестит всех кого знает и не знает. Может, и огнеборец словечко замолвит, несмотря на то, что он сомневался в Лизиных способностях.

Закрыв за Корнелией дверь, Лиза направилась в кухню. Здесь она высыпала на стол содержимое карманов того платья, в котором на поле собирала травы да цветы. За два дня все растения изрядно высушились, но по-прежнему издавали аромат жаркого летнего дня.

Взяв каждой травинки по былинке да каждого цветочка по лепесточку, Лиза затолкала их в чугунок, растолкла до порошка ступкой, добавила щепотку жгучего перца, ложку красного сахара, капельку меда и пол-литра колодезной воды, которую принесла ей Корнелия прежде, чем вильнуть рыжим хвостом.

– Вот, колодезная. На ней вари свою отраву, – сказала кошка, бухнув ведро рядом со столом.

– Почему именно на ней?

– Потому что на простой нельзя.

– А где ты колодец нашла? – удивилась Лиза.

– Как где? У нас в саду!

– У нас в саду колодец есть?

– А то!

Да, сад ведь Лиза толком и не осматривала, там все было черно да сухо. Обихаживать надо, хоть собственными белыми рученькам, хоть колдовьем. Лиза решила заняться этим завтра, а пока нужно было довести до ума зелье для Ричарда.

Насилу растопив печь, Лиза сунула чугунок с травами в зев и стала ждать. По ее разумению, нужно было ждать часа два, чтобы отвар получился. Откуда Лиза знала такие подробности, она и сама до конца не понимала. Однако после того, как она спасла город от пожара, чувствовала она себя как-то по-новому. Пробудилась в ней, видимо, фамильная сила, проснулось настоящее ведьмино естество. Для проформы Лиза, конечно, заглянула в инструкции, что содержались в книге по зелеварению, но она и без них знала, что делать.

Пока чугунок с отваром булькал и гремел крышечкой на огне, Лиза высунулась во двор. Стемнело. Да так, что хоть глаз коли.

– Хоть бы фонарь кто повесил, – покачала головой Лиза.

Она задумалась, щелкнула пальцами обеих рук, и тут же под дырявой маркизой, что нависала над входом в ее лавку, загорелись два красивых