Она и зверь. Том 2 - Maginot Страница 43

– А-а-а! – истошный вопль заполнил хижину.

Перерубив сухожилия, она лишила его возможности драться. Мужчина, которому мешало огромное тело главаря, в возбуждении замахнулся мечом. Астина увернулась, отбила его атаку и выбила оружие из рук противника. Он не успел даже толком понять, куда делся его меч, как тут же получил порез поперек горла. Пытаясь зажать рану, он попятился.

Когда Астина, наступив на спину главаря, рванулась вперед, кто-то схватил ее за ногу. Шлепнувшись на пол, она услышала легкий хруст в коленной чашечке и тихо застонала. Она давно не практиковалась в реальных боях, а потому допустила такую глупую ошибку. Мысленно ругая себя, Астина быстро перекатилась в сторону, едва не напоровшись на чей-то меч, воткнувшийся в опасной близости от ее головы.

Поднявшись на ноги, она не глядя полоснула по спине мужчину, который пытался вытащить застрявший клинок. Амбал упал и больше не поднялся.

В одночасье она вывела троих бандитов из строя, и у оставшихся началась паника. Двое из них окружили Астину и одновременно направили мечи на нее. Решив, что в таком положении она не сможет увернуться, они сосредоточились лишь на силе удара, оставив множество брешей в защите.

Стоило им замахнуться, как Астина метнулась влево. Изогнувшись и уклоняясь от клинков, она пнула одного бандита в спину. Тот потерял равновесие и неуклюже столкнулся с товарищем, который, не рассчитав движения, ранил его собственным мечом. Пока второй бандит отвлекся на раненого, Астина молниеносно завершила схватку.

– Дрянь! Сдохни! – Глаза разбойников налились кровью.

Но гнев парализует разум, слепые эмоции ведут лишь к поражению. Поэтому расправиться с противниками, ослепленными яростью, оказалось еще проще. На оставшихся четверых бандитов Астине потребовалось меньше минуты.

Когда на глазах у Виктора пал его лучший друг, мужчину охватила ярость:

– Ах ты гадина! – Он с диким воплем бросился на Астину и в тот же миг почувствовал, как тело его взмыло.

Веки стали смыкаться. Меч Астины мелькнул в воздухе, и Виктор беззвучно осел на пол. Задача была выполнена. Она вложила оружие в ножны, равнодушно переступив через неподвижное тело.

Единственный выживший смотрел на нее глазами, полными ужаса. Дрожа всем телом, он выронил оружие и помчался прочь с бешеной скоростью.

Поудобнее перехватив меч, Астина кинулась в погоню. Нельзя было упускать беглеца. Вдруг, не успев переступить порог, мужчина пошатнулся. Чтобы не дать ему ускользнуть, Астина метнула клинок, и бандит рухнул.

Оглядев свежую рану на его груди, Астина подняла глаза. За порогом стоял мужчина с мрачным лицом – тот, кто остановил беглеца.

Он широкими шагами вошел в сарай и внимательно осмотрел Астину. Затем схватил ее за руку и принялся изучать рану на запястье.

– Ты совсем с ума сошла? – взорвался Териод. – Так не терпится на тот свет? Зачем ты сунулась сюда в одиночку?

От его рыка заложило уши, и Астина застыла в изумлении. Невольно опустив взгляд на юбку, она осознала причину столь бурной реакции. Одежду было легче сжечь, чем отстирать от чужой крови.

– А если бы ты пострадала?! Стала калекой? Почему ты так безрассудна?

– Я не пострадала, – тихо ответила она.

В глазах Териода читались боль и отчаяние. Мчась под дождем по ее следам, он промок до нитки, одежда прилипла к телу.

Артур ворвался в особняк в тот момент, когда Астина уже собиралась выйти. Всю дорогу он бежал, поэтому волосы его растрепались, а на вороте недоставало пуговиц. Задыхаясь, он путано сообщил о пропаже Джесси.

Этого можно было ожидать, а потому Астина не удивилась. Но Артур лишь больше разволновался и уже был близок к истерике. Думая в первую очередь о Джесси, Астина приняла решение избавиться от юнца. Она резко осадила его и отправила искать Териода, чтобы доложить ему новости, а сама тотчас же покинула особняк.

Первым делом она направилась к стражникам и с их помощью нашла остатки банды, которую собирались переводить в тюрьму. Выдав себя за подчиненную эрцгерцогини и подкупив стражника несколькими монетами, Астина получила разрешение на допрос. К счастью, прежде чем лишиться всех десяти пальцев, один из пленников выдал местонахождение тайного убежища.

Вскочив на коня, Астина помчалась туда.

Если Артур все сделал правильно, эрцгерцог должен был уже получить новости о Джесси. Метнув взгляд за спину Териода, она никого не увидела. Похоже, он тоже пришел без сопровождения.

– Правильно поступили, что пришли один, – заметила она.

Териод тяжело дышал, не сводя с нее мрачного взгляда:

– Правильно, говоришь? – хрипло выдавил он. – Твоя подопечная пропала, а ты помчалась спасать ее в одиночку в логово бандитов! Ты не сказала мне ни слова, и я мчался сюда сломя голову! Что в этом правильного?

Всю дорогу Териод испытывал леденящий страх. Как бы он ни пытался убедить себя, что с ней все будет хорошо, тревога его не покидала. Когда же он увидел окровавленного бандита, его сердце замерло. Как и при виде Астины в крови.

Осознав, что она цела, он почувствовал смесь облегчения и отчаяния:

– Весь день я пытался понять, почему ты позволила себя ранить…

– Я же говорила, рана пустяковая.

– Я думал, что, раз по натуре ты сдержанная, то, возможно, не склонна реагировать так же эмоционально, как другие.

– В этом нет ничего особенного.

– Тогда что для тебя особенное? – Глаза Териода горели огнем. – Неужели ты не боишься смерти? Тебе настолько все безразлично? Что с тобой не так?

Астина продолжала молча смотреть на Териода. Буря его эмоций не тронула ее. Отстраняясь от его тревоги, упреков и гнева, она прошептала:

– Даже если умру… значит, такова судьба.

Астина говорила искренне. Когда ей было что терять, она не вела себя так безрассудно. В мире слишком много того, с чем невозможно справиться в одиночку, поэтому в те времена она не полагалась слепо лишь на собственную силу.

Возможно, Териода беспокоила ее душевная пустота. Но Астина и вправду не сказать чтобы держалась за собственную жизнь. Ее поездка в Аталленту вместо Канны не была благородным самопожертвованием, как и полученная в целях мести за Джесси рана.

Астина лишь выбирала самый простой и эффективный путь для достижения цели. Канна и Джесси – обычные люди, умеющие ценить жизнь. Она – нет.

Глубоко вдохнув, она опустила взгляд на мертвого разбойника с остекленевшими глазами.

– Я не хотела убивать… – Задев носком его тело, она добавила с грустной улыбкой: – Но люди не меняются.

Астина сказала это так ровно, что Териод лишился дара речи. Для человека, убившего непреднамеренно,