Имя Кати - Павел Николаевич Губарев Страница 43

Ани покосился в зеркало.

— Не, ты глянь, Кать. Смотрит на меня как собака. Глаза умные-умные. Ну говори давай, говори.

— А нужно ли вам домой? — спросил робот.

— Чего? — спросили хором брат и сестра.

— Прошу простить меня, если поспешным суждением я задену ваши чувства, но позволю себе предположить, что речь идёт о простой уютной квартирке в простом московском районе.

— Ну допустим, — сказала Катя.

— Конечно, милый, привычный сердцу быт не так легко оставить. Но подумайте. Взвесьте!

Робот картинно выставил руки ладонями вверх и покачал воображаемые весы.

— Что на другой чаше? Свобода! Игра по своим правилам! Никаких постылых физиономий и набивших оскомину маршрутов! Никакого начальства, никаких учителей, никаких указчиков и контролёров! Новый дом, новый ковёр, новая жизнь. Это же так просто.

Робот каким-то удивительным образом смог извернуться на заднем сиденье тесного автомобиля, закинул ногу на ногу и постукивал пальцем по коленке, будто сбивал пепел сигары.

— Как это? — спросила Катя. — Новая квартира?

— Скажите мне слово, щёлкните пальцами, кивните головой — я принесу вам адрес. За годы службы предыдущему владельцу я восемь раз добывал квартиры. Для разных целей. И все в пределах Садового кольца. Дубовый паркет? Не проблема. Вид на парк? Запросто. Вид на Москву-реку? Не вопрос.

— А владельцы тех квартир? Они куда? Тоже в Москву-реку отправлялись? — спросил Ани.

— Нет, — ответил робот, — я никогда не выхожу за рамки закона, если в этом нет потребности. В моей работе вовсе не нужны лишние трупы. Труп привлекает внимание правоохранительных органов, а я действую тихо.

— Заметил? — спросила Катя брата. — Когда он обращается ко мне, то говорит пышно. Будто букет составляет. Когда к тебе — отвечает чётко и логично. Как ты любишь.

Робот засмеялся, будто услышал хорошую шутку.

— Браво, браво, Катерина! Вы бы сделали карьеру робопсихолога.

— Может, ещё сделаю.

— Точно, — сказал Ани, — тебя ждёт карьера. Меня ждёт работа. Нас обоих ждёт наша квартира и наши вещи. Мамины вещи. Не можем же мы всё это бросить? Потом… у тебя же ещё диплома нет. Допустим, эта машина достанет нам квартиру. Как? Украдёт? Вынудит отдать? А документы… Квартира на нас будет? Как за воду платить? А что, если… Ну, завтра он сломается, заржавеет? Или начнёт нам иголки под ногти совать?

— Это исключено, — подал голос робот.

— Не перебивай, — сказал Ани. Робот заткнулся.

— Ты тоже думаешь, что исключено? Ты его хорошо контролируешь?

— Ну… я попросила его защитить, он нас защитил.

— Так это ведь из-за него на нас и напали. С оружием.

— Без оружия!

— Это если ему верить. А как ему верить? Ты же сама сказала, что в его голове нагромождение не пойми чего.

— Я разберусь.

— До или после того, как он добудет для нас квартиру?

— Блин. Не знаю. Чего прицепился? — взвилась Катя.

— Я хочу понять, как дальше жить! — развёл руками Ани. — Куда едем? С кольца куда поворачивать? Домой? Или по новому адресу?

— По новому. Я за час-другой не разберусь.

— Та-а-к. Значит, сегодня ночуем в чужой квартире. Я сплю. Ты ковыряешь код в голове ворованного робота, который семь лет работал на маньяка-убийцу. Хороша картина. Я только уточнить хочу… квартира как нам достанется? Пытки, шантаж, манипуляция?

— Могу купить, — влез в разговор робот. — Если на сей момент для вас существуют этические препоны, можем пока дотошно соблюдать закон.

— У тебя есть деньги? — удивился Ани.

— А на что я купил кофе?

— Ладно кофе. Но квартира… Чьи это деньги?

— Мои. Теперь ваши.

— А принадлежали кому? Чигиринских?

— Николаю Васильевичу. И его партнёрам.

— Катя, ты уверена, что хочешь квартиру, купленную на деньги маньяка? Я напомню, если бы его не поймали, он бы убил Джо, Сыра, Сандру, Оди, Плёнку… тебя.

Катя отвернулась от брата и стала смотреть в боковое стекло. За окном потемнело, Москва засветилась жёлтыми и белыми квадратиками. Картинка напомнила ей схему аллокации памяти в программе-отладчике. Кто-то взял дорогого робота и стал забивать ему голову всякой криминальной всячиной. Чем темнее — тем больше жёлтых квадратиков. Чем чернее планы — тем больше кода, тем больше ментальных орудий для их осуществления.

Пикнул планшет. Катя прочитала сообщение и повернулась к брату.

— Я тут написала Лёве, попросила сбегать к нашему подъезду. Он ответил.

— И что?

— Там крутятся три человека. Кого-то ждут.

— Так. Домой не едем. Вызываем полицию. Рассказываем всё как есть. Мы пока ничего противозаконного не совершили. А не дай бог нам потратить хоть рубль с его счетов… поди потом отмойся.

Катя вздохнула.

Ани знал, что она никогда не скажет «Хорошо, ты прав». Но она вздохнула, а значит — приняла разумное решение.

Ани достал планшет.

— Постойте! — сказал робот.

— Что ещё?

— Мы едем по внутреннему кольцу ТТК, верно?

— Ну.

— Сейчас мы будем проезжать по мосту над Москвой-рекой возле Делового центра?

— Ну, будем.

— Посмотрите, Катерина. Не сейчас… Секунду… вот сейчас… посмотрите, какой вид. Как, простите за клише, на ладони. Теперь задумайтесь. Есть два города. Один — видимый глазу. Красивый, величественный. Но это мишура. Есть другой город. Город возможностей. В таком городе вы можете всё. Не только стать актрисой. Вы можете стать кем угодно. Представьте, что вы можете включать и выключать свет в любой комнате, в любом офисе — так, что огоньки будут складываться в узоры, угодные вам.

— Зачем мне целый город?

— О, подумайте. Это совсем другая Москва. Москва, над которой у вас есть власть. У вас никогда не было ощущения, что без вас не справятся? Не снимут хорошие фильмы? Не позаботятся о бедных? Не разберутся, где хорошая реклама, а где безвкусная…

Катя вздрогнула, посмотрела в зеркало заднего вида и встретилась взглядом с роботом, который внимательно за ней наблюдал, видимо, ожидая, что какая-то из его фраз зацепит Катю.

— …и загадят все фасады дурными слоганами. Власть, как вам, Екатерина, хорошо известно, это не только блага, но и возможность улучшать мир для себя и других.

— Помолчите, — сказала Катя.

Робот замолчал.

— Эй, Роллс-ройс! — сказал Ани. — Тебе-то зачем это