Эстер. Город под запретом - Майя Олав Глакс Страница 43

инфанту. Если появляется Дженнифер Эфрейн — жди беды. Она совершенно не подчинялась приказам, даже если это касалось ее собственной безопасности. Иногда Леди казалось, что инфанта и вовсе не дружит со своей головой. Стоило только ей появиться на пороге Эстера, как она начала рассказывать чудовищные вещи о новом Правителе Амхельна, но эта внезапная сцена их встречи дала много новой пищи для размышлений об их отношениях. Однако если брат безумной некромантки нарушит сейчас день тишины, все это не будет иметь никакого значения.

— Лорд Орел, прошу, посодействуйте, — взмолился Эйден, отчего выглядел еще более жалким. — Вы же были свидетелем всех преступлений моей сестры…

— Чтобы потом в разбирательствах перед Всадником Смерти Амхельн стал зачинщиком беспорядков? — рассмеялся Равен Галбрейт, и его смеху вторили десятки ворон, сорвавшихся с веток деревьев вокруг площади. — Увольте! Мы не будем перенимать дурной тон у эстеровцев, не так ли, милорд?

— Разумеется… — отозвался Арнлейв, с необъяснимой тоской провожая Дженнифер за плечо нахмурившегося Советника Эстера. — Если сегодня и могло случиться кровопролитие, то оно бы уже случилось. И не вам, мой друг, нарушать день тишины…

Последние слова он адресовал Эйдену, который выглядел беспомощным щенком на фоне действительно сильных фигур на этом шахматном поле. Но что было куда важнее, теперь из присутствующих уже точно никто не сомневался, под чью дудку пляшет Правитель обители некромантов.

— Я же просил тебя не приходить, но ты все равно пришла. И что? Добилась чего хотела? — Клаус с трудом сдерживал свою злость, уводя Дженнифер туда, где стояла делегация из Шеута. Из всех он единственный поддерживал с инфантой терпимые отношения, и раз за разом подставлялся из-за нее под удар.

— Нет, не добилась, — процедила Джен, покосившись назад, туда, где амхельнчанин в маске по-прежнему не сводил с нее задумчивого взгляда.

Клаус заметил, как она инстинктивно потянулась поправить что-то у себя за поясом.

— Эф… Дженнифер, тебе жить надоело? — опешил Советник, мгновенно догадавшись, что она хотела предпринять.

— Нет, — инфанта старательно избегала пристального взгляда Берча. — Пока еще придется пожить.

И тут она не лгала. Бесцельно помирать Дженнифер точно не собиралась, а в постановке целей ей не было равных. Подводило только терпение и планирование.

— Клаус! — неожиданно крикнула Леди, чем мгновенно заняла внимание Советника Эстера.

По возбужденному гулу, прокатившемуся по плато, можно было даже не гадать, что случилось. Клаус вместе с остальными тут же повернулся к черному монолиту в центре площади, в котором прорезалась яркая красная линия.

— Начинается… — охнул кто-то в собравшейся толпе.

— Я не верю, что это происходит на самом деле…

— Ты видишь? Что ты видишь? Кто там?

Ограждения, выстроенные накануне, опасно заскрипели, когда сотни желающих увидеть потустороннее собственными глазами потянулись вперед.

— Всем оставаться на местах! — скомандовал кто-то из стражей. — Сохранять порядок и спокойствие…

Леди и Дин стояли ближе всех к открывавшемуся порталу, но в этот момент обоих куда больше волновала толпа позади них. Больше всего они боялись этого момента. Если темные пожелают прорваться вперед, то без эфира никто не сможет их остановить.

— Леди? — Рид, загораживая собой от сотен глаз, незаметно попытался взять ее за руку. — Ты как?

Его прикосновение было словно удар током. Тали отдернула руку и восстановила дистанцию между ними.

— Все в порядке, — она постаралась уверенно улыбнуться. — Если что, мой барьер их сдержит…

— Всех разом? — Дин скептически окинул взглядом все больше напиравшую толпу.

— У меня уже был подобный опыт, помнишь?

Правитель и Хранительница встретились взглядами, и оба, казалась, подумали только об одном — никто из них не хотел вспоминать последний день, когда между ними еще не было страшных титулов, обещаний, которые нельзя было исполнить, и обязательств, от которых не уйти. Им мешали только сотни и сотни обозленных адептов Тьмы.

С пронзительным свистом тонкая красная линия разверзлась, и на площадь из портала плотными сгустками хлынула чернота. Как только бесформенное нечто рухнуло на плато, возбужденная толпа позади правителей Эстера завороженно замерла.

Первородная Тьма сперва бесцельно волочилась по земле, пока вдруг не начала подниматься и собираться в человекоподобный силуэт.

— Что это? Кто это? Это Смерть? — эхом раздавалось недоумение толпы, наблюдавшей за тем, как сгустки темного тумана превращались сперва в черные кости, на которых вскоре начала белеть полупрозрачная кожа, а уж после Тьма задержалась на возникшей фигуре угольно-черными брюками и пиджаком.

— Да отойдите вы! — Арнлейв Эгго, путь которому успели перекрыть стражи Эстера, с силой оттолкнул последних и, оставив позади своих соправителей, размашистым шагом поспешил к застывшим на пьедестале Леди и Дину. — Это он?

Удивившись столь внезапному появлению рядом лорда Орла, Тали сделала от него несколько шагов в сторону. Еще не так давно они обменивались здесь смертельными угрозами, а теперь он буднично спрашивал их о Смерти, как будто былые разногласия в одночасье потеряли в весе.

К тому времени властитель Верхнего и Нижнего мира уже окончательно обрел форму с мерцающим и незапоминающимся лицом, сквозь которое то и дело проглядывали очертания белоснежного черепа с чернеющими глазницами. От того улыбка, растянувшаяся на тонких, едва заметных губах от вопроса Арнлейва,не вызывала ничего, кроме мурашек.

— Да, смертный, я — это я… — гулкий звук, больше похожий на эхо, был ответом Смерти.

— Мое имя — Арнлейв Эгго, — неожиданно лорд Орел сорвал с себя маску, демонстрируя властителю свое когда-то красивое лицо, но теперь обезображенное жуткими шрамами, едва стягивающими щеки, сквозь которые однажды прошла металлическая стрела.

— Я знаю, кто ты, Арнлейв Эгго, — бесцветно ответил Смерть, делая шаг вперед из открытого в Камне Забвения портала. — Но сегодня ты не имеешь никакого значения…

Вероятно, Правитель Амхельна надеялся на какую-то другую реакцию, но безразличие Смерти застало его врасплох. Леди удивилась тому, как исказилось от гнева его изуродованное лицо. Очень странно, адепты Тьмы никогда не стесняются своих шрамов, может, причина его маски в неумении скрывать свои истинные эмоции? Хотя, помнится, Дженнифер Эфрейн рассказывала о нем совсем другое. Сейчас же Арнлейв словно боролся сам с собой, прикладывая все усилия, чтобы сдержать себя в руках.

— Значит, вы ничего не знаете, раз так считаете… — словно сдавшись самому себе в неравном поединке, Эгго сделал несколько шагов назад с пьедестала и снова надел на лицо безликую маску.

Смерть не удостоил его даже последним взглядом. Его куда больше волновала завороженная толпа, собравшаяся вокруг Камня Забвения, которая впервые увидела вживую настоящее божество. Божество, имеющее извращенное представление о справедливости и милосердии.

— Этот мир забыл истоки непреложных законов Смерти. Моих законов, — хоть властитель и не прикладывал никаких видимых усилий, но гулкое эхо его голоса, казалось, было слышно по всему Эстеру. Особо чувствительные даже стали закрывать уши руками, не в силах вытерпеть такой мощи. — Вы перестали не только уважать мои законы, но и верить в меня и моих Всадников. Вам даже могло показаться, что вы вправе распоряжаться своей судьбой и судьбой мира в целом…

Вместо Смерти в сторону Арнлейва Эгго, подчинившего себе большую часть городов Вусмиора, посмотрели Леди и Дин. Пускай у них еще не было доказательств, но правители Эстера не сомневались, что убийство Всадника Уолша оказалось подстроено. И все, что сейчас происходило, было частью замысла человека, осмелившегося сейчас провоцировать самого Смерть.

— Верхний мир двадцать поколений жил в этих блаженных иллюзиях, — продолжал тем временем властитель. — Пришло время это изменить. Новый Всадник обители Эстер будет постоянным его жителем.