Остров Колдунов - Ольга Белошицкая Страница 43

— Дом стоит на старом водоводе, — с гордостью заявил Ивор. — Колодец в подвале, под кухней.

— Хорошо. Думаю, двери они все-таки выломают. Не эти, так кухонные.

— Кухонная дверь крепче парадной, — возразил Ивор.

— Это вопрос времени и усилий. Так… Я хочу кое-что сделать… Если получится.

Спустившись вниз, в прихожую и слушая, как толпа, распаляемая страхом, выпивкой и всеобщим помешательством, пытается выломать ставни на первом этаже дома, Тэйн принялся методично создавать и размещать по залу узлы ловушки, наподобие тех, с которыми он так часто сталкивался в илломайнском лабиринте.

Он давно уже воссоздал их элементы, продумал конструкции до мелочей и опробовал результат с помощью Вельга. Идея самому воспроизвести некоторые илломайнские ловушки приходила ему еще в Эргалоне, а после столкновений в Ахтане вопрос о самозащите стал куда более остро. Еще в первые дни в Карре он подготовил несколько урд-конструкций различной сложности и назначения, применять которые собирался в зависимости от ситуации и количества тех, кого потребуется останавливать.

Под конец прихожая была оплетена тонкой невидимой сетью-паутиной. Предупредив Нар-Геллейнов, чтобы не вздумали туда заходить, он поднялся на крышу, где в чердачном окошке примостился поваренок с арбалетом. Он уже успел выпустить по толпе несколько болтов, два из которых очень удачно попали в цель.

— Сейчас мы им кое-что покажем…

Осторожно выглянув на улицу, Тэйн убедился, что несколько наиболее крепких и наглых парней продолжают рубить топорами двери. Он вызвал урд-знак «Паук», маленький сгусток черноты, потом еще несколько, сплел их в единый тугой комочек и, придав ему с помощью Огня Жизни и жеста «Вихрь» должное направление, отправил сверху на головы атакующих. Пучок тьмы упал на них, подобно булыжнику, и затем рассыпался на отдельные сгустки, которые заметались в воздухе, ударяясь о головы и спины тех, кто оказывался в радиусе их разброса. Один из бандитов, опрокинутый подобным тычком в спину, свалился под ноги остальным, отчего его сразу же сбросили с крыльца. Под конец сгустки разорвались на мелкие ошметки, разбросав тех, кто оказался поблизости, ударной волной и нанося мелкие повреждения.

— Ого! — восхищенно воскликнул мальчик. — Ты колдун, да?

Вместо ответа Ройг создал один за другим несколько «Смерчей» и принялся прицельно швыряться ими в толпу. Атака произвела впечатление: испуганные вскрики, ругань, и толпа на короткое время откатилась от крыльца.

Тэйн тоже отошел от окна, почувствовав накатившую тяжелой волной усталость. Велев мальчишке оставаться на месте, следить за толпой и стрелять, если кто-то особо рьяный опять полезет на крыльцо, он спустился вниз. Теперь надо было позаботиться о кухонной двери.

Пока он возился на кухне, расставляя около двери такую же ловушку, что и в прихожей, со стороны крыльца раздался тяжелый глухой удар. Ройг кинулся в прихожую, прислушиваясь к торжествующим воплям толпы. Бревно, которое приволокли откуда-то с соседних улиц, проломило первую дыру в двери.

В коридоре, с мечами наготове, уже стояли Ивор и старый Пел. Входить они не спешили, помня предупреждение Ройга.

Осторожно обходя силовые узлы ловушки, Тэйн подошел к двери и вытащил засовы, не дающие дверям упасть. На него, как на создателя, ловчая сеть не реагировала. От следующего удара дверь распахнулась. Разбойнички один за другим вваливались в прихожую и падали на пол, туго спеленатые невидимой паутиной. Побрыкавшись, не видя пут и не имея возможности пошевелиться, они затихали, сыпля ругательствами. За ними, перешагивая через тела упавших, лезли другие, и снова падали, захваченные в плен нитями ловушки. Скоро на полу орало, ругалось и корчилось восемь громил.

— Что мы с ними будем делать? — ошарашено спросил Ивор, когда желающих ворваться больше не нашлось. Тэйн, выскочивший из-за целой дверной створки, несколько раз взмахнул мечом и вышвырнул очередного бандита на крыльцо.

— Я пройду, оглушу каждого, потом сниму ловушку и будем выкидывать их обратно. Пусть Пел принесет молоток, гвозди и доски: нужно будет заколотить дыру в двери.

Пока Ивор с Ройгом выволакивали из дома одного за другим незадачливых нападавших, из толпы летели факелы и проклятия. К счастью, им удалось увернуться от огня. Кроме того, мальчишка очень удачно выпустил несколько болтов, ранив одного из метателей.

Они заколачивали дверь, слушая, как с той стороны обсуждается вопрос, как ее поджечь.

— Пошли Пела за подмогой, — сказал Ройг. — Есть к кому?

— Есть, только далеко. В загородном поместье у меня целый отряд — охрана и работники, — ответил Нар-Геллейн.

— Тогда лучше уезжай из города. Дьявол с ним, с домом. Коллекцию свою свалишь в сундук и увезешь на телеге вместе с девочками.

— Уеду, как только Райна поправится.

— Завтра уезжай. Оденешь потеплее, закутаешь в одеяла и шкуры, на седло и прямиком в имение. Остальные пусть на телеге едут.

— Лучше в казармы городской стражи. Тут недалеко есть пост стражи и Раделетей.

— Радетелей мне только не хватало для полного счастья, — огрызнулся Ройг.

— Брось, никто из моих тебя не выдаст, — заверил его Ивор.

Ройг обновил ловушку, и они с Ивором поднялись на второй этаж. Ройг выглянул в окно, приглядываясь к толпе и пытаясь понять, что происходит. На крыльцо стаскивали доски, ветки, обломки бочек, куски пакли, обильно поливая все горючей смесью. Тэйн приоткрыл окно и, нарисовав в воздухе один за другим несколько Смерчей, раскидал уже почти готовый костерок.

— Колдуны! — раздались истерические вопли. — Островные колдуны! Они колдунов прячут! Радетелей зовите!

Тэйн с ненавистью оглядел площадь, выискивая, кто именно подал эту в общем-то правильную мысль. Нужно приказать мальчишке на крыше застрелить крикунов и паникеров. Взгляд его неожиданно зацепился за приметную высокую фигуру на аррите, прибившуюся к дальнему краю беснующейся толпы. Под лучами только что взошедшего Ночного солнца и при свете факелов он неожиданно хорошо разглядел белое узкое лицо, худую фигуру в теплом плаще, который висел на нем, как на вешалке, белые пятна глаз, косу с черными и белыми прядями, выбивающимися из-под широкополой шляпы. Весь облик этого дьявола кого-то ему напоминал, кого-то до боли знакомого и одновремено чужого. Было что-то на грани узнавания в острых, резких до болезненности движениях, в чертах, четких и правильных, почти красивых…

На площадь со стороны реки выехал отряд стражи — пятеро человек на арритах и при оружии.