Недостойная для дракона - Майя Фар Страница 42

Две разведгруппы он послал вперёд, чтобы те организовали засады, ещё одну вперёд прослеживать движение нашего противника. А я подумала, что надо было взять наследника в плен и допросить.

Сарват произнёс короткую речь, и я ещё раз поразилась его командирским способностям. Он сказал, что, скорее всего, путь будет нелёгким, и потери будут, и к этому надо быть готовыми.

Попросил целителей подготовиться, потому что нападения, скорее всего, будут происходить на драконов, но и драконов просил обращать внимание, где находится их связанный целитель. Потом кивнул мне, и я встала у него за правым плечом, и мы вышли на путь к Скале.

Путь был неблизким, по карте до Скалы выходило примерно восемьдесят километров от той точки, где мы ночевали.

Мы хотели сделать большой марш-бросок за световой день и, переночевав ещё одну ночь, подготовиться непосредственно к штурму Скалы, таков был план.

Я, конечно, не стала высказывать своё мнение, но, скорее всего, точно такой же план был и у другой команды.

Я уже убедилась в некой линейности мышления драконов. Но это всё же учения, поэтому я не стала задавать этот вопрос, иначе пришлось бы тратить время на обсуждение.

***

Амиран. Несколько часов назад

Наследник Амарашской империи, которая включала в себя весь видимый внешний мир, пробирался по лесу, проклиная непонятные причины, побудившие его переместиться в лагерь неприятеля, пусть даже и игрового, при том в совершенно в непотребном виде.

На нём были брюки и остатки от форменной рубахи, потому что перемещался он в полуформе, а это подразумевало, что увеличился он в размерах плеч примерно раза в полтора, и весь торс у него был покрыт жёсткой чешуёй. И, скорее всего, по лесу он перемещался малыми порталами, как умеют только драконы именно в полуформе.

«Что ты творишь?» — думал Амиран, обращаясь к своему зверю.

А тот, похоже, на него обиделся. Во-первых, он был доволен, потому что по какой-то странной причине признал в этой «порченой эйле» свою самку. Ещё днём, когда Амиран вдруг обнаружил, что обнимает и целует её, совершенно не испытывая никакого к этому желания.

При этих мыслях зверь недовольно зарычал.

— Ну ладно, — сказал Амиран. — Допустим, желание она вызывает, но я не собираюсь связывать свою жизнь с недостойной.

Рёв дракона стал таким, что Амиран подумал, что у него сейчас лопнут перепонки в ушах.

Он обратился к своему дракону:

— Мы же с тобой до сих пор не понимаем друг друга из-за неё. Если бы она не утратила дар эйлы, а подарила его нам, то мы бы сейчас были одним целым. Так что я ненавижу её!

Рычание прекратилось, и дракон неожиданно замолчал. Но это молчание было гораздо красноречивее его рёва.

— Я не понимаю тебя… Ты хочешь мне сказать… — раздражённо воскликнул Амиран. И вдруг он совершенно чётко осознал, что означает молчание его дракона.

— И ничего я не тупица! — сказал он.

Но молчание дракона стало ещё выразительнее.

— Нашей самкой не может быть порченная эйла, иначе я никогда не получу полную силу и не смогу объединиться с тобой! — ещё раз повторил мысленно Амиран

Но дракон не желал с ним разговаривать.

«Надо поговорить с Закарией, — подумал Амиран. — Что происходит? Может быть, она действительно что-то использует? Как-то воздействует на моего дракона?»

И тут он вспомнил, как она так нежно прикоснулась к рукам, и руки заледенели.

Сейчас руки у Амирана уже отошли. Это было странное ощущение, как будто временный паралич.

«А вот любопытно её угроза… Она что, действительно может остановить моё сердце?»

И у Амирана в голове возникла мысль, одна из тех мыслей, которые заставляют нас начинать в чём-то разбираться, не верить тому, что мы видим, подвергать сомнению то, что услышали. Мысль, которая даёт нам возможность докопаться до истины.

— Как такая женщина могла очнуться в кровати престарелого начальника охраны? — спросил себя Амиран. — И почему никто не стал ни в чём разбираться? Посмотрели на то, как он светился от количества энергии… А её моментально выгнали из дворца. Но такая женщина не может быть настолько глупой.

В свой лагерь Амиран пришёл, когда уже начался рассвет. Но он был боевиком, а боевики могут не спать несколько суток подряд, поэтому он сразу дал сигнал подъёма и объявил, что они идут к Скале. Потому что они накануне проверили остальные места, где мог быть спрятан сосуд, и везде было пусто. Скала оставалась единственным местом, где мог быть спрятан сосуд, который означал победу в этой игре.

— И чем быстрее мы туда доберёмся, — сказал Амиран, — тем быстрее сосуд окажется в наших руках. Потому что я вас уверяю: Сарват поведёт свой отряд туда же.

Назвав имя Сарвата, он тут же вспомнил о том, что за плечом у Сарвата его Ксана, и услышал, как дракон недовольно зафырчал.

И Наследник даже не подумал о том, что непроизвольно назвал её: «моя Ксана».

Размышлять было некогда, и драконы, встав в связке со своими целителями, двинулись к Скале.

Глава 39

Сегодня был последний день, и, хотя все понимали, что это учебное задание, но все, включая целителей были на редкость сосредоточены, даже Байкор, который в предыдущие дни спорил и препирался, сегодня молчал. Я ещё подумала, что возможно его изменил поход в башню, оттуда он вернулся хотя и целый, но мне казалось, что это в большей степени заслуга связанного с ним целителя.

Сартар, и, собственно, я вместе с ним шли впереди, но в какой-то момент всё изменилось, Сартар вдруг замер и остановился. Через некоторое время он отдал приказ двум связкам выдвинуться вперёд. Я не удержалась и спросила:

— А что там?

Сартар усмехнулся:

— Похоже, что наши друзья подготовили нам сюрпризы.

И я подумала, что, возможно, зря я не рассказала про ночной визит наследника, может он как раз эти сюрпризы готовил, а потом его занесло ко мне в палатку.

«Эх, — подумала я, — надо было всё-таки взять его в плен, и пытать».

Почему-то вид пыток, превратился в моём воображении в лицо дракона с закрытыми глазами, алой чешуёй на скулах, но на лице вместо выражения муки от «пыток» было выражение наслаждения, и я даже замотала головой, пытаясь отогнать от себя порочный образ.

«Вот же, др-р-акон, — подумала я, —