Ученица пироманта - Ната Ли Страница 42

— Но разве не понятно, что я рассчитывала на твою благодарность! По твоему указу я ношу эти дурацкие мужские костюмы…

— Не знаю, лично мне они кажутся милыми, — вклинился в ее отповедь Менельдир. — Ну а малыш Юэн так и вовсе сходит по ним с ума, что для благополучного исхода всего дела по итогу имеет решающее значение.

— Но это все, — Аэрин лихорадочно прошлась ладонями вдоль своей точеной фигуры, — НЕ Я! Неужели мои чувства для тебя ничего не значат? После всего, что между нами было…

— И что же именно между нами было? Просвяти-ка меня? Насколько мне помнится, пару ночей мы недурно развлекли друг друга, но на этом все. Если ты нафантазировала на этой почве себе воздушных замков, спешу тебя вернуть с медовых чертогов Девы на земли нашего проклятого королевства. Я — не твоя собственность, и под твою дудку плясать не намерен! Умерь свой пыл и сейчас же преклони колени перед своим повелителем в знак повиновения!

Глаза Менельдира заволокло чернотой, когда он с видом карающего ангела поднялся с кресла и навис над Аэрин. Мораг вся сжалась от страха, хотя его гнев был направлен и не на нее. Что ощущала в этот самый момент эльфийка, оставалось только догадываться. Колени Аэрин подкосились в одно мгновение, и она осела на пол, словно сломанная кукла.

— Три ночи. Мы провели вместе три ночи, — донесся до ведьмы сдавленный приглушенный шепот. Эльфийка стояла к ширме спиной, поэтому ее лица не было видно, но узкие плечи в камзоле судорожно подрагивали, выдавая с головой беззвучные рыдания своей хозяйки.

— Прекрати, — холодно оборвал ее истерику Менельдир, которого страдания женщины абсолютно не тронули. — Ты на самом деле очень мне помогла, так что на щедрую благодарность можешь рассчитывать по праву. Как только пиромант добудет мне корону, я осыплю тебя золотом. С таким приданым ты сможешь рассчитывать на приличную партию. Любой эльф, на которого ты мне укажешь, станет твоим мужем. И признай уже, наконец, что если бы не твое удивительное внешнее сходство с Исилиэль Светлой, простая дворцовая прислужница, какой ты была в совсем недавнем прошлом, не смела бы и мечтать ни о чем подобном. Ты должна радоваться, а не заливать мой кабинет своими слезами.

Мораг гневно нахмурилась, возмущенная до глубины души потребительским отношением Темного короля к этой женщине. Впрочем, он в принципе производил впечатление себелюбивого эгоиста, который не привык считаться ни с чьими чувствами. Мерзкий, неприятный тип, с которым она не хотела бы иметь ничего общего. По сути именно он обманывал Юэна, Аэрин же была простой марионеткой в руках своего господина.

— Оставь меня одного. От твоих рыданий у меня ужасно разболелась голова, — после паузы устало проговорил эльф. — И не вздумай мстить мне. Если решишь сорвать весь план и расскажешь обо всем Юэну, свободы от меня тебе вовек не видать! Ты ведь знаешь, что этот глупец затребовал с меня твою вольную в обмен на свои услуги? Подумать только: он ведь мог выторговать несметные богатства, а променял все на никчемную лгунью и обманщицу…

Аэрин вылетела из комнаты, словно за ней гнались бесы. Дверь с грохотом захлопнулась, и Менельдир громко выдохнул:

— Наконец-то… Как же она меня все-таки утомила.

Король расслабленно откинулся на спинку кресла и несколько минут массировал свои виски подушечками длинных, словно у музыканта, указательных пальцев. Сердце Мораг выпрыгивало из груди: ей казалось, что эльф вот-вот услышит его бешеное стокато и рассекретит ее укрытие. Что будет после — даже подумать было страшно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Внезапно воцарившуюся тишину комнаты нарушило тихое шипение. Ведьма снова осторожно выглянула из-за ширмы и ошеломленно уставилась на огромную черную змею, которая каким-то образом заползла на стол и сейчас завороженно смотрела на Менельдира. Вначале девушке подумалось, что это верный питомец эльфа явился на встречу к своему хозяину. От них обоих исходила схожая смертоносная аура, поэтому подобное предположение показалось ей вполне логичным. Но затем она увидела глаза короля. В них плескался самый настоящий животный страх. Нет, встречи с ползучим гостем Менельдир явно не планировал, судя по настолько бурной реакции. Весь лоск и высокомерие разом слетели с бледного лица. Он смотрел на змею, и в отражении его светлых глаз Мораг четко прочитала страх смерти. Девушка невольно подалась вперед: первым порывом было естественное желание прийти на помощь, но затем перед глазами, словно вживую, встала недавняя безобразная сцена с Аэрин. Да и с Юэном эльф поступил не менее ужасно. Ведьма резко убрала свою руку назад, подавив на корню все благородные побуждения. Возможно, она пожалеет о сегодняшнем поступке впоследствии, но помощи от нее Менельдир точно не дождется. Пусть разбирается со своими проблемами сам.

Момент, когда она могла вмешаться, был безвозвратно упущен. Змея изогнулась в прыжке, кинувшись на беспомощно оцепеневшего мужчину, но в самый последний момент, буквально в нескольких сантиметрах от застывшего в ужасе лица ее перехватил за голову белоснежный хорек.

— Давина! — одними губами в ужасе прошептала ведьма, не веря своим глазам. Схватка вышла короткой, но ожесточенной. Если бы не эффект неожиданности, хорьку вряд ли бы удалось так быстро уцепиться зубами в глотку змее: разница в размерах была уж слишком велика. Но Давина не разжимала стальной хватки зубов все то время, что озверевшая змея извивалась клубком на столе. Через пару секунд опомнился и сам Менельдир, выхватил откуда-то из-под стола короткий кинжал и с силой всадил черной гадине в голову. Змея еще несколько раз дернулась, а затем затихла. Мораг приоткрыла рот от шока. Ее сестра точно сошла с ума, окончательно поддавшись звериным инстинктам!

— Кто это тут у нас? — пробормотал король изменившимся голосом и, напрочь позабыв о трупе на своем столе, бережно подхватил хорька на руки. Резко поднялся с кресла, подошел к окну и принялся внимательно разглядывать зверька со всех сторон.

— Ты спас мне жизнь, — заключил после короткого осмотра эльф и сделал то, чего Мораг от него совершенно не ожидала — прижал Давину к своей широкой груди и ласково погладил по холке.

— Эти твари совсем обнаглели, — пробормотал задумчиво Менельдир, продолжая наглаживать хорька, который буквально лучился довольством. То, что речь идет совсем не о почившей с миром твари на столе, стало ясно буквально из следующей же фразы: — Подкинуть аспида в мой личный кабинет — еще вчера об этом было невозможно и подумать! Вряд ли в